Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

* * *

Несмотря на страх, сковавший сердце, я испытывала какое-то извращенное любопытство. Мне было интересно, как соединит зеркала старая ведьма и что произойдет дальше. Даже осознавая, чем мне грозит объединение зеркал, я следила, как Матвей с помощью магии устанавливает зеркала рядом с тем, которое принадлежит Явлонской.

– Вот и все! – выдохнула маг, алчно взирая на артефакты.

Рядом гулко выдохнула и тень, издав звук, похожий на эхо в глубоком ущелье.

Я с тоской посмотрела на Милоша, радуясь тому, что он жив, затем снова перевела взгляд на зеркала.

Графиня шагнула к своему артефакту и, решительно сорвав покров, активировала руны. По ее знаку Матвей поднял зеркало, которое мы вынесли из дома Лехно, и поставил рядом с первым. Я даже шею вытянула, следя за действиями злодеев.

– Аврат, помоги, – приказала Явлонская, и тень, послушно опустив Горича на пол, подлетела, с легкостью подхватила зеркало, доставшееся мне по наследству, и поставила так, что сверху зеркала соединялись в треугольник. – Отлично! Превосходно!

Голос Софьи Александровны изменился, превратившись в довольный писк, который совсем не сочетается с внешностью утонченной дамы.

Руны на зеркалах вспыхнули, вверх поднялся столб света. Артефакты стояли, обращенные друг к другу отражающими поверхностями, и я сумела разглядеть надпись, загоревшуюся, едва все три зеркала соединились. И кажется, эта надпись была единой строкой, вырезанной на древнем джарганском.

Явлонская приблизилась. Сейчас она менее всего обращала внимание на меня. Все ее существо, разум были сконцентрирован на артефакте. Маг протянула руки и прикоснулась к пробудившимся рунам. Обошла кругом зеркала, видимо, пытаясь отыскать начало надписи, а затем принялась читать. Голос ее зазвучал громко, пронзительно. Слова были мне незнакомы, но почему-то от их звучания сердце замерло, а по спине пробежала дрожь.

Воспользовавшись тем, что осталась без надзора, я бросилась к Горичу, лежащему на полу. Вцепившись в его плечи, хорошенько встряхнула некроманта, пытаясь пробудить, но он остался неподвижен.

– Милош, ну же, прошу, проснись! Проснись! – горячо зашептала я, обжигая его губы своим дыханием, прикасаясь к ним быстрыми поцелуями, будто это может разбудить джарганца.

Я провела руками по его плечам, спустилась вниз и снова встряхнула.

– Эй! – услышала я миг спустя злобный голос Явлонской. – Что ты там делаешь, княжна?

Скользнув рукой в карман джарганца, я схватила то, что Милош там хранил, и быстро сунула в потайной карман своего платья, после чего выпрямила спину и поднялась на ноги, увидев, что графиня, развернувшись, тянет ко мне руки. На ее тонких пальцах темнела магия. Еще миг, – и она ударит, отшвырнет меня от Горича.

– Не надо, – попросила я, вскинув руки и выставив их перед собой в защитном жесте. – Не надо. Я просто хотела проверить, жив ли он, – попыталась я объяснить, но голос подвел меня, став немного плаксивым.

Хотя да, так и надо. Пусть старуха думает, что я боюсь. Страх лишает разума. А мне сейчас нужно, чтобы Явлонская перестала опасаться меня.

– Не троньте! – воскликнула я и отпрянула прочь от некроманта, чувствуя, как сердце с силой бьется в груди.

– Не трону, – немного успокоившись, ответила маг. – По крайней мере, не сейчас. Подойди сюда и не бойся меня, княжна, – приказала женщина.

Легко ей сказать «не бойся», когда у меня все тело дрожит! Но я подошла, повиновавшись, и взглянула в лицо своему страху.

– Видишь эти слова? – спросила Софья Александровна.

Она протянула руку и коснулась светящихся букв, затем медленно пошла, скользя пальцами по надписи.

– Зеркала, соединенные воедино, могут исполнить одно желание. Самое главное. Самое важное, – тихо проговорила маг. – Затем они станут простыми зеркалами.

«Она обещала, что даст свободу Аврату, – подумалось мне, пока я шла следом за Явлонской. – Поэтому тень и помогает ей. Но графиня задумала потратить желание на себя. Неужели Аврат не понимает, что его хотят обвести вокруг пальца?» Я посмотрела на тень. Существо висело в воздухе и следило за своей госпожой так же внимательно, как и Матвей. Я надеялась, что Аврат не доверяет графине, но пока тень бездействовала.

– Эти слова, которые ты видишь, – старинное заклинание народа севера.

Софья Александровна остановилась. Рука ее застыла, а миг спустя упала вдоль тела.

– Сегодня я их произнесу, – добавила она, и тут я услышала, как заговорила тень.

– Да, – прозвучал жуткий голос. – Ты вернешь мне плоть и кровь, а я за это подарю тебе вечную жизнь – то, к чему ты так стремишься.

– И силу, – важно напомнила графиня. – Я хочу быть такой сильной, чтобы ни один маг не смог справиться со мной! И ни один некромант, обладающий магией крови! – добавила она, вероятно, имея в виду Горича.

– Да! – прошелестел голос.

– Тогда приступим! – Явлонская посмотрела на меня и наигранно печально вздохнула: – Мне жаль вас, княжна. Но своя жизнь мне дороже. – Графиня резко подняла взор на тень и коротко приказала: – Приступай!

Аврат бросился ко мне. Секунда, другая, – и я оказалась схвачена его сильными руками, сплетенными из тумана. Красные глаза уставились мне в лицо, и я, не удержавшись, зажмурилась, проклиная себя за эту трусость. В висках отчаянно запульсировало. Когда тень меня встряхнула, нашлись силы открыть глаза и встретить красный горящий взор. Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

– Она не исполнит обещания, – проговорила я одними губами, надеясь, что тень поймет. – Она обманет.

– Хватит медлить, Аврат! Наиграешься еще с ей подобными, когда мы оба получим то, что хотим! – холодным как лед голосом сказала графиня.

Тень медленно сжала мои плечи, а я вдруг вспомнила Ольгу, призрак из кабинета Петра Феоктистовича, и ее слова: «Тьму убивает свет. Смерти нет. Но чтобы победить, надо сначала умереть. Собери воедино зеркала, поймай тьму в отражениях, – и ты сможешь стереть ее жизненной силой».

А что, если… В сердце на долю секунды затеплилась надежда. Что, если я должна не умереть, а уничтожить тень? Что, если это мое предназначение? Я ведь теперь маг жизни. Во мне так же много света, как когда-то было тьмы. «Поймай тьму в отражениях, – и ты сможешь стереть ее жизненной силой», – повторила я про себя с каким-то решительным отчаянием.

Да, я не знала, как правильно призывать новую силу, но что-то подсказывало мне, что это делается точно так же, как и с тьмой. Ведь новая сила – просто часть меня, а значит, я смогу или по крайней мере попытаюсь.

Я не сдамся! Ради Милоша! Ради Тамары! Ради Атрона, который непременно пострадает, если у графини или, еще хуже, у тени получится исполнить