Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

Аврат пристально посмотрел на меня и понес к зеркалу. Где-то в стороне радостно расхохоталась Явлонская, явно довольная тем, что все идет по ее плану.

Только тень оказалась не так проста. Сомневаюсь, что мои слова оказали на Аврата действие, но могу предположить, что он и сам подозревал обман, потому что секунду спустя, почти бросив меня на пол между соединенными зеркалами, тень взвилась вверх. А еще через миг я услышала полный ярости вопль, и рядом со мной оказалась графиня. Тень была тут же, висела над нами, зловещая, в рваном плаще из тумана, развевающемся за ее спиной.

– Ты что, с ума сошел? – рявкнула Явлонская.

Я быстро огляделась, ловя со всех сторон свои отражения. Зрелище было жуткое. Зеркала отражали нас с графиней и вдруг засветились так, что глаза полоснуло острой болью. Свет отразился и ярким столбом поднялся вверх. Нащупав в кармане нож Горича, я крепко сжала его рукоять и услышала рядом крик, полный боли. Затем голос тени, хриплый и мрачный, произнес:

– У меня не будет госпожи.

За зеркалами суетился и кричал Матвей. Кажется, толстяк кучер не мог пробраться к нам. Но он слышал крик своей хозяйки и вторил ему, звал ее то по имени, то по фамилии. Голос кучера наполняли ужас и тоска. Я вдруг осознала, что Матвей любит эту женщину.

Открыв глаза, я с воплем отшатнулась в сторону и тут же ударилась плечом об одно из зеркал. Графиня была мертва. Тень попросту разорвала ее, и теперь тело той, что так и не стала бессмертной, лежало на полу в луже крови. Кровь была и на зеркалах, только странное дело – поверхность артефактов впитывала ее, как песок – воду, и спустя несколько секунд зеркала были чисты, словно кто-то тщательно и бережно вымыл их.

– Она мне больше не нужна, – произнес Аврат. – Я нашел все зеркала, теперь дело за малым.

Глаза тени впились в мое лицо долгим взглядом. Крепче зажав в руке нож, я вскинула голову, пытаясь казаться сильной и гордой. Только колени, подрагивающие под юбками платья, твердили о другом.

– Вижу, бесполезно тебя умолять, – произнесла я.

Аврат опустился ниже. Смерив меня взглядом, он развел руки в стороны, насколько позволяло тесное пространство внутри соединенных артефактов. Я видела десяток… нет, даже больше отражений тени в зеркалах. Снова и снова повторяя слова Ольги, я думала только о том, чтобы все получилось.

Тень словно стала больше. Она расползалась туманом, выплескиваясь за пределы зеркал.

– Прежде чем ты умрешь, а я вернусь к жизни, хочу рассказать, что и как будет. Мне понадобится тело. Джарганец подходит, как никто другой. Северную кровь ничто не заменит. Затем я отправлюсь на север, но прежде не оставлю камня на камне от этого города.

Я качнулась вперед.

– Ты…

– Не боишься смерти, девчонка?

Я покачала головой. Но, конечно, я боялась, и Аврат знал это. И наслаждался моим страхом.

Я знала, что произойдет дальше. Видела, как тень отнимает душу. И сейчас она собиралась сделать это.

– Твоя душа напитает зеркала, и я снова обрету плоть и кровь!

Руки Аврата потянулись ко мне, а я выпустила силу, призывая ее, приказывая, умоляя помочь мне. Показалось, что кожа на теле вспыхнула огнем. По венам словно разлилась горячая лава. Когда-то я могла призывать тьму. Я была лучшей в академии. Но теперь вместо тьмы вспыхнул свет. Такой яркий, что подвал озарился, и стало светло как днем.

На миг вдруг показалось, что я слышу чьи-то крики. Даже почудилось, что узнаю среди них голос Тамары. И я вдруг поняла, какое желание загадала бы, если бы могла.

Я бы вернула Томе ее человеческий облик…

Показалось или я прошептала это, чувствуя, как свет заливает все вокруг?

Тень издала гортанный рык. Тело пронзило болью. Видимо, меня убивали. Аврат нанес удар. Его рука, сотканная из тумана, вошла мне в грудь и сжала сердце. Он что-то закричал, я закричала тоже, но уже от боли, а затем из последних сил резко вскинула руку с зажатым в пальцах ножом-артефактом, тем самым, которым Горич вскрывал себе вены.

– Нет!

– Да! И ты ничего не сделаешь мне этим ножиком! – прокричала тень, но тут я ударила.

Не Аврата, а зеркало.

Простой нож непременно сломался бы, но этот выдержал. Более того, он с легкостью вонзился в артефакт. Секунда, другая, и зеркало вдруг словно взорвалось тысячей осколков. А следом за ним разбились и второе… и третье.

Тень издала странный сдавленный хрип. Я же повалилась на пол, ударившись о раму артефакта и почувствовав, как оставшиеся осколки порезали тело до крови. Но сил больше не было. Пальцы разжались, и нож Горича со звоном упал между мной и телом графини.

Тень взметнулась вверх, но тут же застыла. А я, осев, запрокинула голову, следя, как то, что столько веков было Авратом, медленно тает, как утренний туман, потревоженный лучами проснувшегося солнца.

Вокруг кто-то бегал и, кажется, кричал. Спине было больно и жарко от горячей крови. В груди пылал огонь, я, кажется, умирала. Мир медленно гас вместе с остатками тени, уничтожившей так много безвинных магов. Я надеялась, что теперь их души обрели покой и свободу.

Руны на рамах погасли, и я закрыла глаза. «Получилось!» – подумала я радостно. «Свет убивает тьму», – так, кажется, сказала Ольга? Что ж, она была права. Когда мы с ней встретимся, я ей об этом обязательно расскажу. И видимо, это случится уже скоро.

Мысли превратились в ничто. Сознание померкло, и все вокруг поглотила тьма.

* * *

Когда в нос ударила едкая вонь, способная пробудить даже мертвого, Горич резко открыл глаза, сел и чихнул, обнаружив, что расположился на каменном полу, а над ним потолок и стены вокруг, удивительно знакомые. Ему хватило пары секунд, чтобы определить, где именно он находится. Еще пара секунд ушла на то, чтобы заметить Лехно, сидящего рядом с какой-то бутылочкой в руках, и нескольких магов, один из которых, явно целитель, склонился над Лизой…

Лиза!

Удар сердца, и некромант вспомнил все. Резко поднявшись на ноги, он пошатнулся и принял руку старшего следователя, поддержавшего его. Перед глазами все плыло. Кажется, он потерял слишком много крови и сил.

Горькая ухмылка тронула губы джарганца. Сейчас он слабее котенка, а Лиза…

Великие боги севера! Похоже, его девочка пострадала. Он не смог помочь ей и в ответственный момент лежал без сознания.

Но как он очутился здесь, в доме