Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Они нашли девушку почти сразу – в столовой, привязанную к старинному креслу Честерфилд, с тряпкой во рту. Запястья и лодыжки были в ссадинах от веревок. Она все еще пыталась освободиться со слезами ярости и отчаяния на глазах, не видя своих спасителей сквозь спутанные огненно-рыжие волосы.

Аманду развязали, и она встала на ноги, задеревеневшая и задыхающаяся, трясущаяся от негодования.

– Шестеро! – воскликнула она. – Всего лишь шестеро, а мы позволили им взять верх! Нас ведь было не меньше, но нас избили и связали в нашем собственном доме. Правда, я сумела прокусить одному руку, и меня бы не одолели, если бы у них не было оружия. Я несколько часов пыталась развязаться.

Девушка захлебнулась слезами. Потом она стояла молча, разгневанная и растерянная, а спасители беспомощно смотрели на нее. Наконец Аманда взяла себя в руки и сказала:

– Пойдемте, нужно освободить Скэтти и Лагга. Они заперты в погребе. Последние два часа я слушала, как они сквернословят. Решетка погреба как раз под окном.

Хал и Игер-Райт отправились вниз выручать злополучных охранников, а Гаффи и Аманда присоединились к остальным в гостиной. Только после того, как Фаркьюсон был приведен в чувство, а тетя Хэтт обошла дом, убедившись, что все опрокинуто и разбросано, но ничего не похищено, Гаффи задал вопрос, терзавший его вот уже полчаса:

– Мисс Хантингфорест, – спросил он, – кто вас освободил?

Доблестная леди выпучила глаза:

– Что значит – кто? Конечно же вы. Не смотрите на меня так, мальчик. Вы подошли сзади и вынули кляп, а потом развязали мне руки и ноги.

– Но это я развязала Гаффи, – сказала Мэри. – А меня развязали вы, тетя Хэтт, а потом… – Она не договорила, глаза округлились от ужаса. – Кто?! – воскликнула она, оглядывая разоренную комнату, где собрались все домочадцы и гости. – Кто освободил тетю Хэтт?

Повисло молчание. Они смотрели друг на друга с недоумением. Никто не ответил на вопрос. Большой старый дом замер, безмолвный, как пустая могила.

Глава 13

Бдительная Аманда

Письмо, адресованное «Преп. Альберту Кэмпиону», появилось на следующее утро. Оно лежало на приставном столике в прихожей – предмет всеобщего любопытства с момента его прибытия и до момента исчезновения.

Поскольку оно не было переадресовано и на нем красовались штемпель Нортамптоншира и пометка «Срочно», ощущение, что оно может содержать полезную информацию, было сильным.

Семья и гости провели беспокойную ночь в разоренных комнатах, и Гаффи, вопреки обыкновению, выглядел угрюмым и замкнутым, когда спустился вниз с шишкой размером с яйцо на затылке.

Накануне вечером на кратком военном совете было единогласно решено не обращаться в полицию графства. Ничего вроде бы не исчезло, и гости были убеждены, что в сложившихся обстоятельствах полицейское расследование – это последнее, что им нужно. Тетя Хэтт согласилась на удивление легко, а остальные обитатели мельницы решили обороняться самостоятельно и собственноручно осуществить месть, если представится такая возможность.

Гаффи заметил письмо по пути на завтрак. Он остановился и задумался, глядя на конверт. Возникла небольшая, но неприятная проблема. Если следовать простым курсом, который подсказывают здравый смысл и воспитание, нужно переслать письмо в Ксенофон-Хаус и забыть о нем. Но поскольку теперь на Гаффи лежала ответственность нового предназначения, он колебался. Да еще и жутко болела голова. Услышав, как Аманда, весело насвистывая, спускается по лестнице за ним следом, он не прикоснулся к письму и прошмыгнул в столовую.

Реакция Аманды на конверт была совершенно иной. Девушка тотчас остановилась, стыдливо огляделась, убедилась, что никто не смотрит, смахнула его с полированной столешницы, засунула в любимый тайник школьниц, то есть под чулок на бедре, и отправилась завтракать.

Все это время она насвистывала, и Гаффи мог бы поклясться, что она вошла в столовую сразу за ним.

Компания, собравшаяся за столом в комнате, залитой теплым утреннем солнцем, еще не совсем оправилась от потрясений вчерашнего вечера. Фаркьюсон был бледен и слаб, а у Игер-Райта на лице темнело несколько уродливых синяков. Молодой Хал чрезвычайно гордился подбитым глазом, и только тетя Хэтт была, по обыкновению, собранной и невозмутимой.

Между Гаффи и Мэри возникла какая-то скованность. В девушке появилась старомодная робость, которая усугубляла ее эдвардианскую красоту и ввергала молодого человека в приятное идиотское состояние. За этим было забавно наблюдать.

Только у Аманды глаза светились торжеством, и она выглядела даже моложе своих юных лет. Ее запястья и лодыжки были забинтованы, но боевой дух оставался на высоте. Положив на стол рядом с тарелкой стопку каталогов радиотехники, она принялась листать с живейшим интересом.

– Мне кажется, радио – точно спиртное, оно порабощает человека, – весело заявила тетя Хэтт, обращаясь ко всем сидящим. – Аманда, выпей кофе, пока не разлила. Эта девочка постоянно читает рекламные объявления о чудовищных машинах, которые ей даже не мечтается когда-нибудь приобрести.

– Вовсе нет, – возразила Аманда с толикой справедливого возмущения. – Я намерена купить четыре большие радиолампы, их электроды раскаляются добела при тысяче вольт. Еще кучу усилителей и что-нибудь сенсационное в плане аккумуляторов. А может, и новое платье, если вдруг захочу.

Ее брат и сестра вежливо посмеялись над такой расточительностью и передали друг другу мед, но Аманда и не думала останавливаться.

– Как, по-вашему, – деловым тоном обратилась она к Игер-Райту, сидевшему напротив, – что лучше купить – новый аккумулятор для автомобиля или сразу новый автомобиль?

– Не сегодня, Аманда. Никаких заумных разговоров. Мы все малость пришибленные.

В голосе молодого Хала звучала авторитетная нотка. Было видно, что он воспринимает свое положение главы семьи с растущей серьезностью.

Девушка холодно взглянула на него.

– Я не шучу, – заговорила она. – Так уж вышло, что у меня появились деньжата, и я решаю, как их потратить. Наверное, это все-таки будет машина. Прошлогодняя модель «морриса» звучит заманчиво. Нынче утром мы со Скэтти обсуждали это через окно, и он сказал, что мог бы купить такую в Ипсуиче фунтов за девяносто. Вот думаю, не съездить ли мне туда сегодня, не посмотреть ли. Автомобиль довезет меня до Свитхартинга, а там пересяду на автобус.

Хал, Мэри и тетя Хэтт переглянулись.

– Бедная Аманда, – сочувственно произнесла пожилая леди, – это от пережитого.

– Минуточку, тетя. – Хал, извиняясь, поднял руку, а потом с обеспокоенным выражением лица повернулся к сестре. – Аманда, ты правда не шутишь?

Сестра обожгла его негодующим взглядом:

– Конечно не шучу. Стала бы я тут сидеть и строить из себя дуру. Я получила триста фунтов – первый платеж, и разумеется, есть много вещей, которые мне бы хотелось купить. Вот и решаю, на что разумнее потратить эти деньги.

Вспомнив