Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

Путь предстоял нелегкий. Шутка ли: от Петербурга до Тифлиса, где предполагалась недолгая промежуточная остановка, 2670 верст, 107 почтовых станций, долгие недели тряской езды на перекладных. Только в августе Грибоедов добирается до Тифлиса, где его встречают с почестями, как и положено встречать полномочного министра. Наместник Паскевич был рад успехам своего бывшего подчиненного.

В Тифлисе Грибоедов совершает неожиданный поступок: женится на старшей дочери еще одного своего друга, грузинского поэта, князя, генерал-майора Александра Чавчавадзе. Он знал ее с детства. Нина повзрослела (впрочем, ей не было еще и 16, а Александру уже исполнилось 33), между ними вспыхнули сильные чувства.

Грибоедов, вероятно, понимал, что это его последний шанс жениться. Но сделал он это, не испросив разрешения начальства, как полагалось для дипломатов. О «скандальной свадьбе» интриганы доложат Николаю I. Но Паскевич дает разъяснение, что это он благословил Грибоедова на брак, а тот не мог поступить по-другому, поскольку Нина была в положении… Император решил, что брак полномочного министра Грибоедова может быть признан законным. Пройдет много времени, пока этот вопрос разрешится, – почта добиралась долго. А у молодоженов оставались считаные медовые месяцы…

Юную красавицу жену Грибоедов забирает с собой в Персию. В октябре 1828 года они наконец оказываются в Тебризе (Тавризе), в шестистах верстах от Тегерана, где находилась резиденция российского полномочного министра. Далее Грибоедову следовало отправиться в столицу страны, чтобы быть представленным шаху. Недобрые предчувствия не оставляли его. Он не стал брать Нину с собой в Тегеран, чем фактически спас ей жизнь.

Значительная часть репараций, обозначенных в мирном договоре, была уже собрана, для чего народ ободрали как липку, выбив налоги на годы вперед. Но и оставалось еще немало, а платить персам очень не хотелось. Миссии также предстояло хлопотать о судьбе русских пленных, армян и грузин, остававшихся под шахским гнетом. Все это вызывало большое раздражение и у простых персов, и у вельмож.

Масла в огонь подлил некий армянин Мирза-Якуб Маркарянц, евнух, служивший долгое время казначеем при гареме шаха, собственно – министр финансов. Он попросил убежища в посольстве в расчете, что русские помогут ему вернуться в Армению. Не стоило идти ему навстречу. Но Мирза-Якуб был хорошо осведомлен о тайнах шахского двора, личной жизни шаха, о состоянии финансов и снабжал этой ценной информацией русские власти на Кавказе. Грибоедов попросил Мирзу-Якуба вернуться восвояси, но в итоге не смог отказать, хотя и понимал, чем все это грозит. Также в посольстве укрылись две армянки (по другой версии – грузинки) из гарема родственника шаха. Все это вызвало ярость у Фетх Али-шаха. Вызревал заговор против русских дипломатов.

В Персии в то время кроме русской была еще только одна миссия – английская, и, возможно, она причастна к тому, что вскоре произошло. Ученые спорят, но тот же Паскевич был убежден, что в расправе над нашим посольством была сильно заинтересована английская Ост-Индская компания, желавшая доминировать в регионе. К тому же сам Грибоедов не всегда бывал дипломатичен, грубо, по мнению персов, нарушая правила этикета, принятые при шахском дворе. Например, заходил в зал для аудиенций обутым, прекрасно зная, что так не принято. В Тегеране шли разговоры о недостойном, возмутительном поведении «этого гяура из Московии».

Так или иначе, к концу января 1829 года ситуация была достаточно подогрета для «стихийного бунта» тегеранцев.

Грибоедову доносили, что муллы на базаре подстрекают народ к нападению на русское посольство и оно вскоре произойдет. Советовали выдать укрывшихся в посольстве армянок и главное – Мирзу-Якуба. Но это бы уже вряд ли помогло, времени просто не оставалось. Все, что можно было успеть, – как-то подготовиться к обороне, хотя бы ружья и пистолеты почистить да казацкие шашки наточить.

Это произошло 30 января (по старому календарю). Нападение совершалось в два приема. Вооруженная чем попало толпа (в основном камнями и палками) ворвалась во двор посольства и, не встретив серьезного сопротивления, проникла в помещения, где укрывался ненавистный предатель Якуб-Мирза и жили женщины-беглянки. Женщин увели, казначея шаха закололи кинжалами и долго под улюлюканье таскали его тело по улицам Тегерана. Во время стычки во дворе с нашей стороны было убито четверо, персы потеряли троих.

Второй приступ был куда как серьезней. Количество нападавших выросло, у них уже были не только камни, но и ружья, сабли. Казаки и посольские отстреливались, держа оборону с отчаянной храбростью, в расчете, что шах пришлет военных и подавит бунт. Нападавшие с гиканьем пытались попасть в посольство через окна и двери, но это не удавалось. Тогда они пробили дыру в потолке одного из помещений и стали обстреливать находившихся там из ружей, закидывать их камнями. Появились еще убитые и раненые. Оставшиеся осажденные собрались в гостиной.

У Грибоедова, который отстреливался вместе со всеми, была разбита камнем голова, кровь текла по лицу. Нападавшие ворвались в гостиную, и началась зверская резня: рубили саблями, кололи кинжалами, добивали камнями, кого-то просто рвали на части. Грибоедов был зарублен сабельными ударами, несколько были нанесены в левую область груди, там, где сердце.

Убили почти всех, кто находится в посольстве, – чиновников, охрану из казаков, переводчиков, врача, двух заведующих прислугой. Спасся только секретарь посольства Иван Мальцов, укрывшийся (как предполагают) в помещении, где жила прислуга из персов и еще трое человек. По словам самого Мальцова, его завернули в ковер, и нападавшие его не увидели. Но погромщики вынесли из посольства все мало-мальски ценное, в том числе и ковры. Мальцова бы непременно обнаружили. Составляя рапорт начальству о произошедшем, Мальцов местами привирал, спасая себя. Шахские власти соглашались взять его под защиту при условии, что он изложит их версию: Грибоедов сам спровоцировал расправу в русском посольстве.

Всего было убито 37 человек посольских, чаще всего называется эта цифра. Но источник – все тот же Мальцов… (По другим данным, погибших было 44.)

Думая, что это труп главного русского посла, погромщики таскали тело по городу под дикие крики толпы, затем бросили в крепостной ров (или яму), где были свалены трупы других убитых в посольстве. Но на самом деле истерзанное тело Грибоедова недолго оставалось там же, в посольстве. Потом оно окажется в гробу в армянской церкви Тегерана, где пробудет почти три месяца. Жутко даже подумать, что представляли собой останки…

Все это грозило вылиться в грандиознейший дипломатический скандал. В окружении шаха предлагали спрятать трупы дипломатов и заявить, что те смогли бежать и где-то, видимо, пропали без вести. Но по здравом размышлении решили, что лучше тела отдать.

Грибоедова опознали лишь по