Последнее дело майора Чистова - Евгений Германович Водолазкин

и «Купчиха с персиками», наличие самовара, арбузов и винограда, как традиционных ценностей, композиционно оправданно. Нехотя признавали лишь то, что с этой точки зрения вопросы вызывает картина «Купчиха и девятый вал». Наличие в руках женщины перечисленных предметов в данных обстоятельствах было, скажем так, несвоевременным…

Уже в дверях Чистов хлопнул себя по лбу, как человек, забывший о самом главном.

– Последний вопрос лейтенанта Коломбо? – поинтересовалась Жанна.

Чистов поманил ее пальцем и, когда она подошла к нему вплотную, прошептал в самое ухо:

– Здесь у вас скелеты, э-э-э, часто встречаются?

Жанна пожала плечами.

– Зависит от того, что вы под скелетами понимаете. Если это ваши предпочтения в области секса, то обо мне можете забыть. Я, к вашему сведению, ради мужиков сидеть на диете не собираюсь.

Майор положил ей палец на губы.

– Ш-ш-ш… Меня интересуют самые обычные скелеты. В спортивной форме, разбитые на две команды…

Жанна игриво хлопнула Чистова по плечу и легонько подтолкнула его к выходу. В замке – до-ми-соль – три раза повернулся ключ. Большой ключ, который ей так тяжело носить. Через мгновение ноты прозвучали в обратном порядке. Дверь снова открылась, и Жанна строго произнесла:

– Убеждена, что настоящий мужчина должен любить полных женщин…

Дверь захлопнулась и больше уже не открывалась.

16 июня, 19:45

Домой майор Чистов отправился пешком. Он прошел Большой проспект Петроградской стороны, пересек Малую Неву и оказался на Васильевском острове. Двигаясь вдоль реки Смоленки, добрался до 11-й линии.

– Именно что добрался, – шептал майор, стирая со лба пот. – Добрался, мать твою…

Дышал тяжело. Это была его обычная прогулка, рекомендованная врачом для борьбы с лишним весом. Прогулки не помогали. Печально глядя на Чистова, врач констатировал, что вес его становится всё более лишним.

Подходя к дому, в одном из окон четвертого этажа майор Чистов заметил подполковника Гущина. Выходило, что его квартира располагалась прямо над квартирой майора. Несмотря на вечернюю прохладу, окно было полуоткрыто, и Гущин, уже сильно навеселе, выпускал в него дым. Он пребывал в приподнятом настроении, в руке его поблескивал какой-то духовой инструмент – условно говоря, горн.

Увидев Чистова, подполковник закричал: «Команда: к бою!». Он поднес горн к губам, и раздался ржавый скрежещущий звук. Свесившись из окна, Гущин спросил, может ли женщина быть подполковником. При звуках горна открылись и другие окна. У Гущина был очень громкий голос. Этот голос приказал майору маршировать на месте и повторил заданный вопрос. Не сбавляя шага, Чистов ответил, что это во многом зависит от полковника. Гущин раскатисто захохотал, и в открытых окнах зааплодировали.

Майор поднялся на четвертый этаж. Дверь нужной ему квартиры была открыта, и в ней он от неожиданности споткнулся.

– Тоня… Ты?

– К-каспар! П-представь себе – я!

Судя по Тониной улыбке, к встрече она была готова. Гущин положил им руки на плечи, и показалось, что он немного протрезвел.

– Вы знакомы?

– Мы, – Чистов бросил быстрый взгляд на Тоню, – воспитывались в одном интернате.

– Вы? С ней? – Подполковник зашелся в смехе, переходящем в кашель. – Так вот почему она заикается!

Майор хотел что-то еще добавить, но Гущин уже не слушал. Он задавал следующий вопрос – о том, может ли женщина быть подполковником. Тоня напомнила, что он только что об этом спрашивал.

– В самом деле?

Гущин провел языком по усам. Что-то он не очень в это верит. Но знает одно: ее зовут Тоня. Взгляд подполковника надолго остановился на Тоне. И она заика. А Чистова зовут Каспар, что ему, Гущину, конечно же, давно известно… Ну и имечко! Тоня – от Антонины. А Каспар? Есть ли от него – ну, это…

– Уменьшительное? – подсказала Тоня.

– Ну да, уменьшительное!

Майор пожал плечами. Улыбнулся.

– Наверное, Чистов. Больше не уменьшается.

– У-уменьши-и-тельное, – протянул Гущин. – Начинается на у – чувствуете? А я читал про одного полковника, который написал роман. Так вот, в этом романе все слова начинались на у! Настоящий полковник! Мужик! Помню только первую фразу: «Угодила умеренным ужином». А Тонька мне не угодила!

Он ударил кулаком по столу, и салатницы с салатами исполнили синхронное па. Было очевидно, что к ним никто не притрагивался. Основной удар пришелся на литровую бутылку водки. Она была на две трети пуста, и это объясняло приподнятое настроение подполковника. Тоня усадила гостя и положила ему селедку под шубой.

В какой-то момент подполковник примерно на полчаса исчез, но в конце концов, сопровождаемый звуками воды из бачка, появился. Задевая стулья, пересек комнату. Налил себе в фужер водки и провозгласил тост за тех, кто под полковником. Заэтих созданий он предложил пить стоя.«Эти создания» кажется ему удачным наименованием женщин – оно прозвучало в тосте еще несколько раз.

Тоня села в кресло. Незаметно для Гущина скроила ему рожу. Подойдя к Тоне, тот медленно осел ей на колени. Под полковником… Ловким движением Тоня выскользнула из-под Гущина. Сообщила ему, что он, по ее сведениям, еще не полковник. И вряд ли когда-нибудь им станет, так что не надо опережать события. Лицо подполковника сразу как-то оплыло: унижен и оскорблен. Практически растоптан.

Обиженным голосом он что-то бормотал себе под нос. Смысл произнесенного сводился к тому, что вечер окончен и майор может отправляться домой. С этими словами Гущин взял горн, сыграл отбой и тут же заснул. Чистов попрощался с Тоней и направился к двери. Тоня пошла было его проводить, но спавший вроде бы подполковник поймал ее за руку и не пустил. Выйдя, Чистов осторожно прикрыл за собой дверь.

Перед тем как лечь спать, он включил взятый на Бармалеевой ноутбук, чтобы бросить на его содержимое первый и самый общий взгляд. Материалы компьютера казались необозримыми. Они были разложены по папкам, а те, в свою очередь, объединены в другие папки. Майор вошел в папку «Свидетельства». В ней оказалось еще несколько десятков папок, свидетельствующих, судя по их названиям, о самых разных вещах – о море, лесе, реке, весне, осени, городе и так далее.

Чистов наугад открыл папку «Свидетельства о лесе». В папке действительно нашлось несколько текстов на лесную тему. Словосвидетельства привлекло майора своим почти юридическим обликом. Он выбрал один из текстов и распечатал, чтобы подшить к делу.

Из материалов дела. Е. И. Березина, 81 год. (текст загружен Иван Иванычу) Мне тут сказали: Елена Ивановна, думай о лесе. Ты, Елена, часть грандиозного исследования в области человеческого интеллекта. Вспоминай