Два лица смерти - Эжен Марсэль

и снова разрыдалась. Родители начали стучаться в комнату и просить открыть дверь, но я не хотела никого видеть. Чем они могли мне помочь? Присказками, что «время лечит» и «это не смертельно»?

Вдруг я почувствовала, как нечто твердое уткнулось мне в бок, пошарила по постели и вытащила из-под смятого одеяла книгу, мою любимую «Керри» Стивена Кинга. Я недавно перечитывала ее и, как всегда, страшно сочувствовала девушке-изгою, вынужденной терпеть безумную мать. Я никогда и представить не могла, что окажусь на месте обожаемого персонажа. Вот только Керри владеет телекинезом и отомстила в полной мере своим обидчикам, а что могла сделать я? Как бы я наказала Питера за его издевательство?

В ответ на мой немой вопрос из-за двери донесся тихий голос Адама, просящего впустить его. Я немного подождала, вдруг он уйдет, но брат настойчиво стоял у двери. Зная, каким упрямым он может быть, я вздохнула, впустила его и сразу же вернулась в спасительные объятия постели. Адам присел на краешек кровати.

В молчании прошли несколько минут. Его лицо, изначально полное сочувствия, постепенно стало искажаться от гнева. В глазах заполыхал огонь. Сквозь сжатые зубы он процедил, что отомстит за меня во что бы то ни стало. Я ничего не ответила. Но, когда за Адамом тихо закрылась дверь, я скрестила пальцы и наконец заснула, утомленная переживаниями этого дня.

Адам

Ночное притворство не позволило мне избежать посещения пышного, но ничего не значащего для меня мероприятия под громким названием «вручение аттестата». Меньше всего на свете я хотел идти в переполненный выпускниками и их родственниками зал, чтобы в дурацкой мантии и уродской шапке слушать напыщенные напутствия от «лучших учеников» и директора. Собственно, так я и сказал Аве, когда она начала уговаривать меня пойти на этот парад пингвинов (не в обиду пингвинам сказано, потому что они милые и классные, в отличие от моих одноклассников).

Сама сестра из-за наших ночных «посиделок» проснулась лишь в полдень и сейчас металась по своей комнате в угаре сборов, по пути пытаясь уговорить меня поехать с ней и с родителями.

— Адам, ты обязательно должен присутствовать на вручении аттестата! — почти кричала она мне из-за ширмы, пытаясь что-то найти в шкафу.

— Зачем?

Я постарался вложить максимум страданий в голос, но моя актерская игра не возымела никакого эффекта — Ава меня не слушала и бормотала себе под нос:

— Да где же эта чертова блузка? Я точно помню, что подготовила ее заранее и повесила на вешалку! Не сбежала же она!

Я внимательно осмотрел комнату и увидел торчащий из-под одеяла рукав. На кровати царил жутчайший беспорядок, как, впрочем, и во всей комнате, поэтому неудивительно, что в бардаке, который Ава гордо именует «творческим хаосом», сестра не могла что-то найти.

— Ты эту блузку ищешь?

— А?

Сестра выглянула из-за ширмы и уставилась на меня.

— Вот какая-то, под одеялом, похожим на ком старьевщика.

Я улыбнулся и, дотянувшись до кровати пальцами ноги, указал на потерянный предмет гардероба. Ава прищурила глаза, словно на нее напала внезапная близорукость.

— Где? Ничего не вижу…

Покрасневшие щеки сестры выдали ее с головой. Она увидела, что пропажа обнаружилась, но не захотела признать это. Сидя на стуле, я насмешливо наблюдал, как Ава подходит к кровати и осторожно откидывает одеяло, будто там притаилась ядовитая змея. Я делано втянул носом воздух и ехидно прокомментировал:

— Опля! Какая неожиданность, вот же она! Ты точно ее собиралась надеть? На мой взгляд, эту рубаху кто-то жевал. Наверное, скунс, судя по запаху.

Я тут же понял, что перегнул палку. Ава так и осталась стоять, глядя на комок злосчастной блузы, а ее глаза налились слезами.

— Я была уверена, что подготовила и кофточку, и юбку для вручения. Как она попала на кровать? Что же мне теперь делать?

Сестра не относится к числу людей, впадающих в истерику по подобным пустякам, поэтому я перестал иронизировать над ситуацией и начал быстро успокаивать Аву. Она явно нервничала, но вряд ли из-за треклятой рубашки. Скорее всего, по поводу предстоящего бала.

В последние дни она только о выпускном и говорила. Андерсон выдвинут на звание короля бала вместе со своей бывшей девушкой, и если они оба победят, то сестра окажется в дурацком положении. Мне такой расклад совершенно не нравился, но я предпочел оставить размышления на этот счет при себе. Ава и так хорошо знала мое мнение о Питере. Сначала она пыталась переубедить меня, но потом оставила это занятие. Поэтому мы старались не говорить об Андерсоне, соблюдая нейтралитет.

— Ава, ничего страшного не случилось. Давай сейчас быстро погладим рубашку, и все будет просто отлично. К тому же под мантией ее совсем не будет видно, максимум манжеты.

— А как же запах, как от скунса? — недоверчиво спросила сестра. — Ты же сказал, от нее воняет. Как я ее надену?

— Да я неудачно пошутил! Все с рубашкой нормально. Прости, я просто придурок. Возьми ее и сама убедись.

Вытирая слезы тыльной стороной руки, Ава двумя пальцами подняла кофту, осторожно понюхала ее и с облегчением выдохнула.

— Адам Твинн, как можно так шутить в такой ответственный день?! Я и вправду поверила, что блузка воняет! Как тебе не стыдно?! Теперь ты просто обязан поехать на вручение аттестата, чтобы загладить свою вину!

— Конечно-конечно, — поспешил согласиться я. — Сейчас оденусь в соответствии с тюремным дресс-кодом, только больше не плачь, пожалуйста. Еще раз прости меня!

— Ты будешь прощен, когда я увижу тебя в радостной толпе выпускников, — проговорила Ава, быстро отворачиваясь от меня. — И кстати, это не рубашка, а блузка! — добавила она, и в ее голосе проскочили победные нотки.

И тут я понял, что меня обвели вокруг пальца, как пятилетнего пацана. Но делать нечего, сказанного слова не воротишь. Пришлось мне облачиться в парадные черные штаны и белую рубашку.

Садясь в машину, я отметил, что в итоге сестра надела брюки, а не юбку, как планировала ранее, и погрозил Аве кулаком в притворном гневе. На самом деле я обрадовался, что сестра улыбается и угроза ливневого дождя из ее глаз миновала.

***

Прибыв в школу, украшенную воздушными шарами и надписью «Выпуск 2008», я снова ощутил свою ненужность. Все друг друга поздравляли, обнимались и заверяли в вечной дружбе, тут и там раздавался веселый смех. Я явно был лишним на этом празднике жизни. На мое счастье, церемонию перенесли из душного спортзала на школьный двор. Несмотря на уговоры Авы, я не стал садиться с ней и родителями в первых рядах, а устроился позади галдящей толпы на одиноком стуле.

На помост к трибуне вышел директор, и скопище слабоумных (кроме Авы, конечно же) начало громко аплодировать ему и скандировать что-то нечленораздельное. Директор тупо заулыбался и пригласил выступить первой «лучшую выпускницу две тысячи восьмого года муниципальной школы Даун Крика» Тессу Вальддштейн, бывшую подружку Андерсона и по совместительству главную чирлидершу.

Даже я не мог отрицать, что Тесса хороша собой: точеная фигура, длинные темно-рыжие волосы до талии, огромные зеленые глаза — не зря ее прочили в королевы бала. Они с Питером, без сомнений, составляли отличную пару, и за это я их обоих ненавидел еще сильнее. Я злился, понимая, что Тесса подходит Андерсону