Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

Мысль о том, что какое-то расследование пережило следователя, занимавшегося им, наполнила Дани печалью. Она знала, что это распространенная практика – нераскрытые преступления передавались от одних следователей к другим, до тех пор пока они не отправлялись в архив.

– И вот что толкнуло меня нырнуть в эту проклятую кроличью нору, – продолжал Чапмен. – Кое-что в убийстве Дельгадо показалось мне смутно знакомым. Я прошелся по своим нераскрытым делам и отобрал еще два относящихся к тому же самому временно́му интервалу, однако времени копать дальше у меня нет.

Похоже, Флинта заинтересовало то обстоятельство, что убийство Дельгадо произошло сразу же после убийства отца Дани.

– Вам с Питом не показалось странным, что два убийства случились в одном и том же доме с разницей всего в один день?

Чапмен покачал головой:

– В одном случае это было чисто бытовое убийство – жена пырнула ножом своего мужа. – Он бросил виноватый взгляд на Дани, прося прощения за такую резкую характеристику преступления, опустошившего ее семью, после чего так же откровенно описал дело своего коллеги-следователя: – Во втором случае имело место изнасилование, в ходе которого жертва была задушена. У этих двух дел нет ничего общего.

Дани подчеркнуто сохраняла внешнее спокойствие. Если она хочет принять участие в расследовании, ей необходимо доказать, что она может оставаться сосредоточенной и объективной.

– Это вроде бы очевидно, – согласился Флинт. – И все-таки что было не так с тем домом? – Покраснев, он повернулся к Дани. – Я не хотел… то есть я…

Теперь неловко стало уже обоим следователям. Дани поспешила их успокоить.

– В тот момент свободных пентхаусов на Парк-авеню не было. – Она сардонически подняла брови. – Поэтому мои родители рассудили, что придется довольствоваться Касл-Хиллом.

Как и рассчитывала Дани, ее замечание разрядило напряжение.

– Я не была близко знакома с Луной, – обратилась она к Чапмену, – и, как понимаете, когда ее убили, мои мысли были заняты другим.

Переездом на квартиру к тете Мануэле, разговорами с психологами о психическом состоянии своей матери, заботой о младших брате и сестре…

Дав следователям возможность впитать смысл ее слов, Дани продолжала:

– Я понятия не имела о том, что ее убийство так и не было раскрыто, и мне хотелось бы оказать посильную помощь.

Это меньшее, что в ее силах.

Чапмен посмотрел ей в глаза:

– Вы предлагаете мне сделку.

– Я скажу, имеете ли вы дело с серийным убийцей, – кивнула Дани, – а вы позволите мне ознакомиться с делом об убийстве Серхио Веги.

– Только после того, как вы выдадите свое заключение, – ткнул в нее пальцем Чапмен.

Дани не колебалась ни секунды:

– Договорились.

Глава 8

Дани и Флинт сидели за столом в комнате совещаний «убойного» отдела. Перед ними на поцарапанной столешнице лежали три толстые папки, однако Чапмен предложил им в первую очередь обратить внимание на распечатку с кратким описанием всех трех дел.

– Видите, о чем я говорил? – спросил он. – Все три убийства были совершены в Бронксе в течение одного года. Жертвы – молодые одинокие пуэрториканки, которые снимали скромное жилье и трудились на двух или трех работах.

Вежливая форма сказать, что все три принадлежали к рабочей бедноте.

– Даже не знаю, как отнестись к демографическим данным, – заметил Флинт. – В Бронксе большая пуэрториканская диаспора. – Он пожал плечами. – Так что, возможно, преступник не выбирал жертвы какой-то определенной национальности – быть может, все дело в районе.

– Согласен, – кивнул Чапмен. – Но это еще не всё. – Перегнувшись через стол, он постучал по распечатке карандашом. – Взгляните на остальную информацию о жертвах.

Переключившись в аналитический режим, Дани изучила список обращений в полицию.

– Первой жертвой была Луна Дельгадо. Она и вторая жертва за несколько недель до своего убийства подавали заявления о том, что их преследуют.

– Совершенно верно, – подтвердил Чапмен. – К сожалению, обе девушки не смогли описать тех, кто их преследовал, ограничившись лишь общими фразами о мужчине атлетического телосложения.

Скорее всего, девушки торопились как можно быстрее оторваться от зловещих фигур, идущих следом. Дани мысленно представила себе, как они опускали голову, чтобы не встречаться взглядами, и спешили в противоположную сторону. Неудивительно, что обе не смогли дать точное описание.

– Во втором случае следствие возглавлял я, – продолжал Чапмен. – София Монтес была убита спустя более чем три месяца в противоположном конце Бронкса. Она также заявляла о том, что ее преследуют, однако в ее деле есть дополнительный поворот.

Можно было назвать это и так.

– За две недели до ее смерти кто-то проник к ней в квартиру, – прочитал Флинт, заглядывая Дани через плечо. – Однако ничего не было похищено.

– В тот момент я никак не связал ограбление с преследованием, – признался Чапмен, и в его голосе прозвучала досада на самого себя. – У меня не было уверенности в том, что за этим стоит один и тот же человек. Если честно, я и сейчас не могу это доказать.

– Что насчет Дженнифер Трехо? – перешла к третьей жертве Дани. Это убийство произошло еще через несколько месяцев, накануне Дня Всех Святых.

Чапмен заметно помрачнел:

– Пожалуй, это самое странное убийство из всех, которыми я занимался. И это оно убедило меня в том, что у меня на руках три преступления, совершенных одним и тем же человеком.

– Однако Трехо никто не преследовал, – заметила Дани, ища похожие детали.

– Однако кто-то проник к ней в квартиру, – указал Чапмен. – Ознакомьтесь с выпиской из полицейского дела.

Вега прочитала заявление Дженнифер Трехо. Кто-то проник к ней в квартиру приблизительно за месяц до ее смерти. Однако вместо того, чтобы забрать все ценное, грабитель, проникший в квартиру тогда, когда Трехо была на работе, просто переставил различные вещи. Навел порядок в гардеробе, развесив одежду по времени года и дополнительно разделив ее по цвету и размеру. Точно так же была рассортирована обувь.

– Мне приходилось сталкиваться с тем, что грабитель проникал в чужую квартиру, чтобы что-то украсть, – сказала Дани. – Но я никогда не видела, чтобы грабитель проникал в чужую квартиру, чтобы навести там порядок.

– Как и дежурный, принявший заявление, и патрульный наряд, выезжавший на вызов, – согласился Чапмен. – Полицейские проверили наличие отпечатков пальцев, обошли соседей, составили рапорт, но оттолкнуться было не от чего. Ни на входной двери, ни на окнах не было обнаружено никаких следов взлома, а единственной пропажей оказались трусики. В рапорте полицейские предположили, что жертва, вероятно, потеряла трусики в прачечной, после чего придумала ограбление, которого не было.

– Это выставляет нас в дурном свете, – поморщился Флинт, – но ты можешь себе представить, что в тот