Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

– Он не мой кавалер, – поправила Дани. – Мы просто работаем вместе.

Роза придирчиво смерила Флинта взглядом с ног до головы:

– О, значит, вы federico.

– Я Марк Флинт, – покачал головой тот.

– На пуэрториканском сленге federico означает «федеральный агент», – объяснила Дани. Она повернулась к Розе: – Нет, Марк из полиции Нью-Йорка.

Эти слова показали Дани, что Розе уже известно о том, что она, уволившись из армии, перешла на работу в Бюро.

– Мы пришли, чтобы поговорить о том, что произошло здесь в далеком апреле две тысячи четырнадцатого года, – сказала Дани.

– Вот после чего этот дом стали называть el matadero. – Роза затрясла головой.

– Это участник корриды? – недоуменно наморщил лоб Флинт.

– Там матадор, – сказала Дани. – А el matadero означает «скотобойня».

– Два убийства за два дня, – продолжала Роза. – Прошло несколько месяцев, прежде чем в доме появились новые жильцы. Здесь долго никто не хотел жить.

Следующие полчаса Дани и Флинт потратили на то, чтобы вытянуть из Розы какую-либо полезную информацию. К сожалению, бочинчоза в полном соответствии со своим прозвищем сама завалила их вопросами. Судя по всему, она почувствовала, что за этим внезапным визитом кроется какая-то серьезная причина, и попыталась выудить ее из своих гостей.

Когда они уходили, Дани была полностью выжата морально от словесного поединка. К сожалению, их с Флинтом усилия практически не дали никаких результатов относительно обоих дел.

– Эта женщина была подобна собаке, набросившейся на кость, – пробормотал Флинт, снимая с приборной панели табличку с надписью «Полиция» и убирая ее в бардачок. – Было бы здорово, если б она обучала следователей-новичков технике ведения допросов.

– Вот почему я хотела поговорить с ней, – сказала Дани. – Это самый настоящий супермаркет информации. Если кто-либо и утаил что-то от полиции, Роза обязательно это услышала бы.

– Ты узнала что-нибудь новое?

Дани задумалась.

– Пожалуй, сегодня я ничего не узнала, но Роза начнет расспрашивать. Она видит, что нам интересно, и ей также снова станет интересно. К сожалению, вскоре о нашем визите станет известно всем.

– То есть плата за вход – это то, что мы лишимся элемента внезапности, – заключил Флинт.

Дани отвела взгляд, размышляя над тем, что она скажет Ву и следователю Чапмену, если те проведают о том, что она привязала дело своего отца к другому расследованию. Что бы они ни сказали Розе, та сделает самые разные выводы – и поделится ими со всеми, кто будет готов ее выслушать.

– Возможно, входная плата получилась слишком высокой, – тихо произнесла Дани.

Глава 10

За двадцать один год до этого

Заладонское военное училище для мальчиков

Штат Нью-Йорк

Коннеру было всего девять лет. Стоящий перед ним мужчина казался великаном. Разъяренным великаном. Коннера научили обращаться к нему «господин инструктор» или «сэр», однако оба этих выражения совершенно не шли человеку, обладающему абсолютной властью над всеми курсантами училища.

Инструктор швырнул содержимое последнего шкафчика в огромную кучу одежды, нагроможденную посреди казармы.

– Ты знаешь, что это такое? – Его лицо блестело от пота. Он гневно ткнул пальцем в груду ботинок, форменных мундиров и учебников, выброшенных из тридцати шести шкафчиков вдоль стены.

Ломающийся детский голос Коннера прозвучал жалобным писком:

– Так точно, сэр!

– Так что же это?

– Это гора дерьма, сэр.

– А кто любит жить в горе дерьма?

– Слизняк, сэр.

– Значит, ты слизняк.

– Так точно, сэр. Я слизняк, сэр.

– Я не потерплю в своей казарме мерзких, вонючих слизняков, питающихся дерьмом. Ты наведешь здесь полный порядок, это понятно?

– Так точно, сэр.

– Не слышу тебя, слизняк!

– Так точно, сэр!

– Ты наведешь здесь порядок и отдраишь каждый квадратный дюйм казармы. После чего разложишь все так, как должно быть. Не только свои вещи. – Инструктор указал на остальных курсантов, вытянувшихся по стойке смирно. – И их вещи тоже. Я вернусь сюда с линейкой, чтобы проверить твою работу. Ты не будешь есть, ты не будешь спать, ты не прервешься на то, чтобы отлить, до тех пор пока каждый предмет в этой казарме не будет уложен на место и выровнен. Ты меня понял, слизняк?

– Так точно, сэр!

Став свидетелями этого унижения, остальные мальчишки потянулись к выходу, спеша в столовую, чтобы наполнить свои животы. Они вернулись, опустошив свои мочевые пузыри в общем сортире в конце коридора. Последнее развлечение в этот вечер ждало их перед самым отбоем. Столпившись вокруг Коннера, они смотрели, как тот ползает на четвереньках с линейкой, проверяя расстояние между ботинками, выстроившимися на дне каждого шкафчика. Коннер уже пересчитал всю одежду, висевшую на вешалках, быстро прикинув в уме, с какими промежутками ее развесить, чтобы распределить равномерно.

– Ай-ай-ай! – произнес стоящий у Коннера за спиной мальчик по имени Фрэнк. – Случайно зацепил дверь… Какой же я неловкий!

Остальные злорадно фыркнули. Обернувшись, Коннер увидел, что Фрэнк стоит перед своим шкафчиком, содержимое которого валялось на полу. Остальные мальчишки со смехом последовали примеру Фрэнка, вываливая одежду из своих шкафчиков.

Переполненный бессильной яростью, Коннер молча наблюдал за тем, как результаты его мучительного многочасового труда были уничтожены меньше чем за шестьдесят секунд.

Фрэнк презрительно поджал губы, демонстрируя бесконечное отвращение.

– Я так понимаю, в ближайшее время ты спать не ляжешь, да? – Дождавшись всеобщего внимания, он добавил: – Извращенец!

Пока остальные спали, Коннер всю ночь ползал по казарме с фонариком, наводя порядок. Он понял, что инструктор рассказал всем, в чем характер его проступка. Обыкновенно дисциплинарные нарушения разбирались приватно, однако в данном случае к наказанию были привлечены все курсанты училища. Пример Коннера должен был стать уроком для остальных.

Его преступление заключалось в том, что его застали с глянцевым журналом. С фотографиями красивых женщин. Пышных, с красивыми формами. Обнаженных, от вида которых девятилетний рассудок Коннера наполнился лихорадочными позывами, суть которых он сам еще толком не понимал.

По крайней мере, таким преступление Коннера было объявлено официально. Однако на самом деле вина его была совсем в другом.

Журнал Коннер обнаружил месяц назад, засунутый в обложку старой энциклопедии, стоявшей на нижней полке библиотеки училища. Он предположил, что журнал спрятал там кто-то из курсантов, уверенный в том, что его никто не найдет. Однако Коннер его нашел. Курсантам запрещался доступ в интернет, поэтому Коннеру, работавшему над эссе, пришлось обратиться к этому древнему фолианту, чтобы узнать, какой вид имел первый флаг штата Нью-Йорк. Внимательно просмотрев журнал, Коннер аккуратно вернул его в тайник, после чего возвращался в библиотеку практически каждый день, чтобы украдкой снова его полистать.

Так продолжалось до этого дня.

Войдя в библиотеку, Коннер застал там