Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

уже выходила из ворот еще более сумрачная и бледная, чем при входе на кладбище. Видимо, этот визит чем-то усугубил ее переживания, или она чувствовала своим женским сердцем что-то недоброе.

Когда она приблизилась к сыщикам, майор встал и, выйдя ей навстречу, обратился к ней, стараясь придать своему голосу как можно больше вежливости и миролюбия:

– Здравствуйте! Простите, пожалуйста. Вы не могли бы уделить нам минуту внимания?

Женщина остановилась, посмотрела ему в глаза, обмерила его чуть испуганным, отчужденным взглядом. Была она еще красива, несмотря на свой почтенный возраст. Особенно привлекали ее большие черные глаза и чуть приоткрытые полные губы.

– Здравствуйте. Я слушаю вас, – сказала она низким грудным голосом.

– Простите, что пришлось побеспокоить вас, – улыбаясь и пытаясь с помощью этой улыбки успокаивающе воздействовать на незнакомку, проговорил майор. Он показал рукой на сидевшего неподалеку Гараева. – Там мой приятель, частный детектив, а я из милиции, оперработник. Не могли бы вы уделить нам немного времени. У нас к вам важный разговор.

Женщина подумала немного, посмотрела на часы, потом снова поразмыслила о чем-то и лишь после этого проговорила с заметной тревогой в голосе:

– Хорошо. Я согласна, раз вы считаете разговор важным.

Сопровождаемая майором, она подошла к Гараеву, поздоровалась и села на краешек скамейки, рядом с ним. Майор сел с другого края.

– Гараев Булат Рахимович, заведующий частным сыскным бюро, – представился детектив и посмотрел на нее полными спокойствия и дружелюбия глазами.

Это сразу подействовало на женщину.

– Леонтьева Ольга Сергеевна, бывшая учительница, сейчас пенсионерка, – сказала она, и впервые по ее губам скользнула кроткая, обаятельная улыбка.

– Что ж, я рад, что вы бывшая учительница, – заговорил с ней как с давней знакомой частный детектив. – Наверное, это прибавляет мне шансов на то, что наша беседа будет правдивой и откровенной. Скажите, вы только что побывали на могиле своего сына?

– Да, – обронила она, и на лице ее снова появились признаки беспокойства и тревоги.

– На могиле Леонтьева Генриха Михайловича? – уточнил Гараев.

– Да, да, вы правы, – теперь уже растерянно, с явным испугом произнесла она. – А почему вас это интересует?

– Видите ли… – чуть помедлил частный детектив. – В последнее время на наших кладбищах что-то стали пошаливать. Хулиганье разное… Видимо, охвативший наше общество кризис не обходит стороной и последнее людское пристанище. Где могильную ограду разрушат, где стелу разобьют, где табличку снимут… Словом, приходят к нам с разными жалобами граждане и, сами понимаете, приходится проверять. Вот и на этом кладбище недавно прошла инвентаризация…

– Простите, но какое все это имеет отношение ко мне? – недоуменно улыбнулась учительница, хотя и улыбка не смогла скрыть за собой ее все усиливающегося беспокойства. – Я лично ни на что не жалуюсь. Могила моего сына цела и невредима.

Частный детектив ответил не сразу. Он преднамеренно выждал паузу, чтобы за этот отрезок времени Леонтьева могла собраться с мыслями и оценить всю важность и серьезность происходящего между ними разговора. По всему чувствовалось, что бывшая учительница – умная, честная женщина. Но есть на свете одна очень каверзная штука и называют ее святой ложью, перед соблазном которой не может устоять почти ни одна женщина, пусть даже самая искренняя и самая правдивая. И как знать, не вторгается ли сейчас он, частный детектив, именно в ту область человеческих отношений, где святая ложь может оказаться как никогда уместной.

– Ольга Сергеевна, – сказал он, видя, что никто, кроме него, не решается нарушить затянувшуюся паузу, – я хочу сразу раскрыть перед вами свои карты. Нам известно, что в могиле, где сейчас, судя по всему, действительно покоится ваш сын Леонтьев Генрих Михайлович, сначала был захоронен или значился захороненным совершенно другой человек – Ситников Александр Георгиевич, и я думаю, вы не станете этого отрицать. Ведь иначе понадобились бы эксгумация останков покойного, их экспертное исследование, ну и прочие, прямо скажем, не совсем приятные вещи…

– Нет, нет! – замахала руками Леонтьева, сразу же изменившись в лице. Она хотела сказать что-то, но лишь тяжело простонав, закрыла руками лицо и опустила голову.

Так она просидела с полминуты, без слов, без жалоб, без стенаний.

Глядя на ее седины и чуть вздрагивающие плечи, Гараев искренне пожалел эту женщину, по воле судьбы или собственному неразумению оказавшуюся в столь сложном положении.

– Прошу вас, не надо никакой эксгумации, никаких экспертиз, – произнесла она, наконец, глухим, упавшим голосом, не поднимая головы и не открывая своего лица. – В могиле, действительно, лежит мой сын. Мой сын Леонтьев Генрих Михайлович. Больше этого я вам ничего сказать не могу. Поверьте, не могу. Я дала клятву…

Подумав немного, Гараев вынул из кармана пиджака лист с рисунком, сделанным и переданным ему Краюхиным, и сказал тихо, обращаясь к все еще сидевшей в отрешенной позе учительнице:

– Ольга Сергеевна, посмотрите, пожалуйста, на этот рисунок. Не знаете ли вы изображенного на нем человека?

Леонтьева медленно подняла голову, протерла кончиками пальцев глаза и, обратив испуганный взгляд на находящийся в руке Гараева рисунок, произнесла вымученно, еле слышно:

– Это Ситников Александр Георгиевич.

– Тот, что значился сначала похороненным в той могиле?

– Да.

– А где он сейчас?

– Не знаю. Лет пять назад его судили или собирались судить, не знаю точно. Некоторое время он находился в тюрьме. А что было потом, пусть вам расскажет его мать. Она живет в нашем поселке, по соседству со мной. А теперь я прошу, разрешите мне уйти. Я плохо себя чувствую.

– Конечно, конечно! Вы свободны!

Привстав, Гараев помог Леонтьевой подняться.

– Спасибо, Ольга Сергеевна. Мы можем довезти вас до дома, если желаете.

– Нет, нет! – покачала головой Леонтьева. – Я плохо переношу автомобиль. Пойду лучше пешком. Тут недалеко.

Попрощавшись, учительница неторопливой, чуть пошатывающейся походкой направилась по дороге, ведущей в поселок.

Сыщики, проводив ее взглядом, сели в машину.

– Тебе, наверное, хочется увидеться с матерью Ситникова? – положив руки на баранку руля, спросил майор.

– Нет, с ней мы встретимся позже, – сказал однозначно Гараев. – Поедем сейчас в город. Надо встретиться с прокурором, узнать, что там за дело было на Ситникова и чем оно завершилось. Без этого вести разговор с матерью Ситникова не имеет смысла. Ты же видишь, эта могила действительно окружена какой-то мрачной тайной…

Визит к прокурору состоялся лишь наутро следующего дня. Готовясь к нему, сыщики переговорили между собой, сделав поправку на произошедшие в прокуратуре кадровые изменения. Недели две назад прежний прокурор, с которым у Гараева складывались далеко не гладкие отношения, ушел на пенсию, а место его занял работавший ранее в прокуратуре республики молодой прокурор, в котором окружающие сразу же подметили такие