Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

Сообразно с этим сыщики договорились действовать прямо, без обиняков.

Для этого у них имелись серьезные основания.

Вернувшись после кладбища в офис, частный детектив в присутствии Лутфуллина связался по телефону с прокурором, вкратце изложил ему суть дела, раскрыл цели своего взаимодействия с майором и, кажется, сразу же встретил его поддержку и понимание.

Прокурор, прервав на некоторое время телефонный разговор, навел справки и затем сообщил, что, действительно, пять лет назад прокуратурой расследовалось уголовное дело, возбужденное по фактам хищения готовой продукции на валкомбинате, по которому одним из обвиняемых проходил Ситников. Дело это потом рассматривалось в суде. Прокурор обещал, истребовав дело из горсуда, внимательно изучить его, пригласив сыщиков для дальнейшего разговора к 9 часам утра.

И вот они – в прокуратуре.

Присутствие здесь нового хозяина ощущалось во всем: и в наружном виде здания, и в его апартаментах, и в облике сотрудников, подтянутых, опрятно одетых.

В приемной, освободившейся от устаревшей, излишней мебели, вместо дородной угрюмой женщины сидела хорошенькая улыбчивая секретарша, которая при появлении сыщиков сразу же встала, учтиво поздоровалась и, быстренько доложив шефу об их прибытии, проводила визитеров в его кабинет.

Хозяин кабинета, высокий широкоплечий брюнет лет сорока с аккуратной короткой стрижкой и живыми карими глазами, выйдя из-за стола, подошел к сыщикам и протянул руку Гараеву, представившись:

– Сорокин Николай Дмитриевич, прокурор города.

С неменьшим почтением он пожал руку майора.

Усадив сыщиков за стол и заняв свое обычное место, он расстегнул пиджак, чуть ослабил узелок галстука на шее и заговорил живым, непринужденным голосом:

– Вы, наверное, знаете, я работаю здесь недавно, но уже успел услышать немало лестных слов о вашем успешном сотрудничестве. Взять хотя бы ваше последнее дело, как его… Колотова. В прокуратуре республики все были буквально в шоке. Такого оборотня, опасного преступника вывели на чистую воду! Кажется, дело уже передали в суд… Как вам все это удается? Какую-то особенную методу нашли?

– Ну, что вы! – рассмеялся частный детектив. – Сегодня в руках – жар-птица, завтра – дохлая ворона. Методика та же: думаешь, бегаешь, разнюхиваешь. Преимущество лишь в одном. Нет спешки, суеты, довлеющих над тобой умных дядюшек и вечно поджимающих тебя сроков следствия.

– Вы явно скромничаете, – улыбнулся в ответ прокурор, все это время не спускавший с частного детектива внимательного, изучающего взгляда. – Наши следователи тоже, извините, не сидят, забивая козла в дворовом скверике, тоже бегают, разнюхивают, а нераскрытых преступлений, как я посмотрел, не убавляется. Потом вот вам приходится собирать камни. Ну, ладно…

Поднявшись со стула, прокурор открыл сейф и вытащил оттуда увесистый том уголовного дела и снова сел на свое место.

– Это дело, которое вас интересует, – сказал он. – К сожалению, следователь, который занимался его расследованием, два года назад уволился из прокуратуры и уехал к себе на родину, но я внимательно просмотрел все материалы и, думается, смогу предоставить вам необходимую информацию. Так с чем же связаны ваши сомнения и что вас конкретно интересует?

– Прежде всего хотелось бы узнать вот что, Николай Дмитриевич, – сказал частный детектив, поудобнее устраиваясь на стуле, – действительно ли Ситников Александр Георгиевич проходил по этому делу, был ли он осужден и кто еще наряду с ним привлекался к судебной ответственности.

Сорокин полистал дело.

– Не знаю, разочарую я вас или обрадую, – произнес он чуть задумчиво, – но Ситников не был осужден по этому делу, хотя ему и предъявлялось обвинение в хищении. Он работал заведующим складом готовой продукции на валкомбинате. Там же работал главным бухгалтером специалист с высшим образованием Сарваров Дамир Ханипович. Вступив между собой в сговор, эти люди при пособничестве и попустительстве других работников комбината систематически создавали неучтенные излишки различных валяльно-войлочных изделий, сбывали их нелегальным путем, присваивая вырученные деньги. Ситников и Сарваров оба находились под стражей, но потом Ситников, находясь в следственном изоляторе, тяжело болел. По этой причине он был освобожден под подписку о невыезде, около месяца лежал дома и до окончания следствия умер от рака желудка и печени.

Прокурор отодвинул дело чуть в сторону.

– Сами понимаете, мертвых не судят, – продолжал он уже буднично и прозаично. – Дело в отношении Ситникова прекратили. А Сарварова суд приговорил к шести годам лишения свободы. Есть сведения, что он после отбытия половины назначенного срока был освобожден из мест лишения свободы условно и, выйдя на свободу, уехал в Киров. Как сложилась его дальнейшая судьба, неизвестно.

Он перевел свой взгляд на майора.

– Возможно, на этот счет имеются какие-то данные у оперативных работников.

– Да, да, я переговорю с ребятами, – отреагировал немедленно майор.

В разговор снова вступил частный детектив.

– Ну что ж, Николай Дмитриевич, дело как дело. Вот только смерть Ситникова… У вас не возникло на этот счет никаких сомнений?

– Сомнения? – прокурор пожал плечами. – В деле имеются документы. Есть медицинская карта Ситникова, в которой указаны симптомы и прогрессирующие признаки заболевания. К ней приложены результаты гистологического и рентгенографического исследования, а также заключение городского онкологического диспансера. Имеется также заключение начальника межобластной больницы МВД и его представление на имя прокурора о нецелесообразности дальнейшего содержания Ситникова в условиях тюремной изоляции с учетом характера его заболевания.

Прокурор, придвинув к себе дело, раскрыл его в месте, где была зажата бумажная закладка.

– Имеется, кроме того, постановление об освобождении Ситникова из-под стражи, сообщение о его смерти, протокол осмотра и опознания трупа, производившихся следователем в присутствии понятых, матери Ситникова, ее соседки и начальника межобластной больницы. Ну и вот еще… Свидетельство о смерти Ситникова и акт о его захоронении. Вас интересует еще что-нибудь?

Гараев кивнул.

– Да. Скажите, пожалуйста, как фамилия начальника межобластной больницы?

– Рейниш Яков Аронович. Полковник внутренней службы. Сейчас он на пенсии.

– А неизвестно, кто из специалистов городского онкологического диспансера давал заключение о болезни Ситникова?

– Австер Михаил Шеманович. Кандидат медицинских наук. Доцент. Вы не знаете этих людей?

– Нет, – ответил частный детектив. – Но если бы я и знал их, то это ничего бы не изменило. Я уже говорил вам по телефону о нашей поездке на кладбище. Но это еще не все. Сегодня утром ко мне в офис заходил один художник…

И частный детектив, не скупясь на слова и не смазывая детали, рассказал прокурору все о визите к нему Краюхина, его подозрениях и совместном посещении кладбища.

Закончив свой рассказ, он тут же задал прокурору прямой и нацеленный в самый лоб вопрос:

– Можете вы теперь, Николай Дмитриевич, быть полностью уверены в том, что Ситников действительно умер и покоится там, на кладбище, в могиле, которая