Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

стала бы губительной для всех. Не только для вас лично, но и для фирм, которые вы представляете. – Он нахмурился. – Журналисты слишком невежественны. Боюсь, они могут представить дело так, будто вы собрались здесь, чтобы увидеть процесс некой фальсификации – превращения нового бренди в старый. Не слишком убедительно звучит, верно?

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мистер Джером застыл на стуле, приоткрыв рот. Кто-то начал говорить, но передумал. Последовала долгая тягостная пауза.

Наконец Жервез Папулос откашлялся.

– Прошу прощения, – сказал он, – но я должен либо получить назад записную книжку моего друга и полную компенсацию, либо вызвать полицию. Что мне еще остается?

К мистеру Джерому вернулось самообладание.

– Погодите, – сдавленно проговорил он. – Прежде чем вы совершите опрометчивый поступок, нам нужно посовещаться. Я думал об этом вашем открытии, мистер Папулос, и, по моему мнению, оно влечет весьма серьезные последствия для всего нашего бизнеса. – Послышался одобрительный ропот, и он продолжил: – Единственное, чего никто из нас не может позволить, – огласка. Даже если об этом станет общеизвестно, вряд ли многие в это поверят. Широкая публика не полагается на свой вкус, она полагается на наши этикетки, и это ставит нас в весьма неловкое положение. Последние события вынуждают нас действовать как можно быстрее. Мы должны сами разгадать эту тайну, а затем решить, как лучше всего поступить.

Ему ответил энергичный хор согласных с ним голосов, но мистер Папулос покачал головой.

– Боюсь, я не могу с этим согласиться, – холодно произнес он. – В обычных обстоятельствах мы с месье Жессаном были бы рады пойти вам навстречу, но случившийся акт насилия все меняет. Я настаиваю на публичном расследовании, если, конечно, – предусмотрительно добавил он, – вы не готовы забрать всю эту проблему из наших рук.

– Что вы имеете в виду? – еле слышно спросил мистер Джером.

Рослый мужчина с изборожденным морщинами лицом пристально посмотрел на него.

– Если только вы не готовы нам заплатить, – сказал мистер Папулос. – После чего можете решать вопрос как хотите. Месье Жессан называл сумму в пятнадцать тысяч фунтов – весьма разумная цена за подобный секрет.

После этих слов наступила тишина.

– Шантаж, – пробормотал мистер Кэмпион, и в то же мгновение его взгляд упал на самую выдающуюся черту мистера Папулоса. Он удивленно поднял брови, и на его лице промелькнуло недоверчивое выражение. Дав самому себе под столом легкого пинка, Кэмпион встал. – Мне нужно послать телеграмму моему начальству, – сказал он. – Как вы понимаете, я в весьма неудобном положении и должен незамедлительно связаться с мистером Тистлдауном.

Папулос взглянул на него.

– Если вы напишете записку, мой слуга отправит телеграмму из поселка, – вежливо проговорил он, но в его голосе послышалась явная угроза.

Кэмпион понял, что ему не позволят пообщаться без посторонних с внешним миром.

– Спасибо, – ответил он, доставая карандаш и блокнот.

«Неожиданное развитие событий, – написал он. – Приезжайте немедленно. Сообщите Кэтрин и Джорджу, что обед во вторник не состоится. А. К. Феллоуз».

Папулос взял записку, прочитал ее и вышел, оставив охваченную ужасом компанию.

Мистер Тистлдаун получил телеграмму в одиннадцать часов и внимательно ее прочитал. Особенно его заинтересовала подпись. Запершись в своем личном кабинете, он позвонил в Скотленд-Ярд, где, к счастью, обнаружил суперинтенданта Оутса на рабочем месте.

Тщательно продиктовав телеграмму, он, снисходительно кашлянув, добавил:

– Мистер Кэмпион велел мне передавать вам любые сообщения от него, подписанные его собственными инициалами. Не знаю, чем это вам поможет. По мне, так ничего особенного.

– Оставьте это нам, сэр, – весело отозвался Оутс. – Где он, кстати?

Мистер Тистлдаун назвал адрес и повесил трубку. А суперинтендант отпер ящик стола и достал маленькую красную книжицу, каждая страница которой была в две колонки заполнена изящным почерком мистера Кэмпиона.

Оутс провел указательным пальцем вдоль левой колонки на третьей странице.

«Кэрри… Кэсси… Кэтрин…»

Он пробежал взглядом по странице.

«Тот, кто вам нужен», – прочел он и двинулся дальше по списку.

Надпись напротив имени «Джордж» была короткой: «Двое».

Оутс заглянул в конец книжки. Рядом с полезным словом «обед» перечислялось несколько фраз: «Приходите на обед» означало «Пришлите двоих»; «Пообедайте со мной» переводилось как «Пришлите людей с оружием», а «Обед не состоится» значило «Приезжайте сами». «Вторник» был на другой странице, но суперинтендант не стал его даже искать. Он знал, что это слово означает «Поспешите».

Он записал сообщение целиком на листке бумаги: «Неожиданное развитие событий. Приезжайте немедленно. Тот, кто вам нужен (двое). Приезжайте сами. Поспешите. Кэмпион».

– Энергичный парень, – вздохнул Оутс и нажал кнопку, вызывая сержанта Блума.

Так уж вышло, что мистер Жервез Папулос первым заметил полицейскую машину, затормозившую возле уединенного маленького отеля. Он стоял у окна в комнате наверху, пол которой был настолько тонок, что с легкостью была слышна дискуссия, происходившая внизу, в гостиной. Злополучные эксперты продолжали спорить. Единственное, до чего они сумели договориться, – любой ценой избежать скандала.

Когда из машины вышел суперинтендант и направился к двери, Папулос яростно развернулся к сгорбленному коротышке, который с несчастным видом сидел на кровати, и злобно прошептал:

– Ты что, настучал, чтоб тебя?!

– Я?! – Человек, называвший себя Жессаном, негодующе выпрямился. – Я настучал? – повторил он с чистым лондонским акцентом, в котором не осталось ничего чужеземного. – Не болтайте глупости. И вы мне заплатите, дражайший. Я сыт всем этим по горло. Сперва я делаю свое дело, потом вы пичкаете меня хлороформом, потом бинтуете, потом держите меня тут взаперти, а теперь обвиняете в предательстве. Что вы задумали?

– Врешь, крысеныш! – угрожающе прошипел Папулос и быстро шагнул через комнату к сидевшему на кровати, который внезапно съежился от страха.

– Эй! А ну-ка хватит. Что тут происходит? – послышался голос вошедшего Оутса, за которым следовали Кэмпион и сержант.

– Отпустите его, – приказал суперинтендант. – Господи, да вы же его сейчас придушите!

Сжав кулак, он резко ударил им под запястья Папулоса, не только заставив того разжать руки, но и отбросив к противоположной стене.

Человек на кровати взвыл и заковылял к двери, где угодил прямо в руки сержанта Блума, но Оутс не обращал на него внимания. Взгляд его был устремлен на лицо рослого мужчины в другом конце комнаты.

– Вдова! – воскликнул он. – Будь я проклят!

Тот улыбнулся.

– Вполне вероятно, дорогой мой инспектор. Или вас повысили? – спросил он. – Но, боюсь, в данный момент вы лезете не в свое дело.

Суперинтендант вопросительно взглянул на стоящего рядом скромного молодого человека.

– Мошенничество, – любезно пояснил мистер Кэмпион. – Есть определенные неприятные следы шантажа, но хватит и обвинения в мошенничестве. Есть шесть свидетелей и я сам.

Человек по прозвищу Вдова уставился на своего обвинителя.

– Кто вы такой? – спросил он, а затем, словно до него внезапно дошло, негромко