Выстрел милосердия - Ю. Несбё

оставил на паркете следы волочения и улегся в ванной. Там он попросту уснул под действием таблеток, пребывая в полной уверенности, что тревогу поднимут сразу же, как только он не явится на съемочную площадку к колл-тайму следующим утром.

Был уже день, когда он наконец очнулся и увидел стоявшего над ним Харри Холе.

Разумеется, Грип знал, что подозрение падет на Тима. Особенно если он сам не станет указывать на него пальцем, а сделает вид, будто пытается защитить своего сводного брата.

И действительно, полиция быстро пришла к выводу, что Тим и есть Киноубийца. А если бы они вопреки ожиданиям нашли Тима в Пайнвуде, то — на случай если у них оставались сомнения — обнаружили бы там и один из украденных револьверов «Уэбли».

— Как ты догадался? — спросил Грип. — Что это я.

Кристиан пожал плечами. — Впервые эта мысль пришла мне в голову после третьего убийства. Антон. «Зодиак». Я ведь был единственным, кто читал готовый тритмент, который ты написал для «Окончательного монтажа», так что, да, мне бросилось в глаза, что убийства похожи на фильмы, планировавшиеся тогда для коллажа. «Подглядывающий». «Семь». Ну и «Зодиак». Но все это казалось настолько абсурдным, что я списал это на совпадение. Пока не прочитал, что Тим выстрелил в тебя в твоей же гостиной, а позже — что ты привел полицию к Пайнвуду, якобы надеясь найти там Тима. Но...

Кристиан сделал паузу. Долгую паузу. Он всегда умел хорошо рассказывать истории, этот Кристиан. И цеплять на это женщин, в чем сомневаться не приходилось.

— ...я случайно стоял у окна своей гостиной и видел, как ты и Тим шли к Пайнвуду в тот самый вечер, когда он якобы в тебя выстрелил. А чуть позже заметил, как ты возвращался оттуда один. Тогда я и сложил два и два.

Грип кивнул. — Так почему ты ничего не сказал полиции? И если ты понимал, что я убиваю всех, кто нас предал, одного за другим, ты разве не боялся, что я убью и тебя?

Кристиан широко улыбнулся. Улыбкой лучшего друга. Той самой, в которую Грип когда-то верил.

— Потому что они предали и меня тоже, Кнут. Я должен был стать режиссером, а не чертовым актером, который обязан прыгать по первому слову режиссера. Посмотри на меня. Я превратился в шлюху. Шлюху, которую трахают в задницу все более молодые режиссеры, орущие: «А теперь с чувством!»

Голос Кристиана задрожал.

— Я ненавижу их, Кнут. И себя ненавижу. С меня хватит. «Окончательный монтаж» был делом жизни не только для тебя. Я скорее умру, чем откажусь от возможности режиссировать этот фильм. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал Грип. — Даже лучше, чем ты думаешь.

— Ну так что, я в деле?

Грип кивнул. — Да, ты в деле.

— Да! — Кристиан вскинул кулак вверх. — Какое следующее убийство?

— Следующее будет последним. Это убийство того, кого полиция должна посчитать настоящим Киноубийцей.

— Кто это?

— Том.

— Том?

— Всё началось со вступления к «Подглядывающему» и должно закончиться точно так же, как этот фильм. То есть тем, что серийный убийца Том использует то же сверло, которым убивал, чтобы покончить с собой.

— Потрясающе! И это сверло всё ещё у тебя?

— Конечно.

— И где оно?

Грип улыбнулся. — Прямо там. — Он указал в темноту. — В ящике для инструментов на операторском кране.

— Что? Серьезно?

— Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

— Ты просто невероятен! — рассмеялся Кристиан. — Но кто он, этот Том?

— Разве это не очевидно? — Кристиан растерянно улыбнулся. — Э-э...

Грип нажал кнопку записи на телефоне, залез рукой под куртку и выхватил нож.

— Самый главный предатель из всех, разумеется. Ты. Готов к выстрелу милосердия?

Он увидел, как широко распахнулись глаза Кристиана Боэнга, потемневшие от ужаса, расширившего зрачки. Возможно, тот узнал нож Джона Дейла — тот самый, которым Дейл постоянно хвастался, утверждая, что это один из двух бальсовых ножей из «Психо», хотя все прекрасно знали, что он из «Психо 2».

Кристиан сидел как вкопанный в своем кресле, когда Грип замахнулся ножом для первого удара.

Он уже готов был опустить его с размаху, как вдруг его зрительный нерв пронзила острая боль. Это был луч света от 1800-ваттного HMI-прожектора, бивший с расстояния трех метров.

Ему пришлось зажмуриться, и в ту же секунду он почувствовал удар по предплечью.

Он выронил нож, силой открыл глаза и сквозь пляшущие на сетчатке световые пятна почувствовал, как обе его руки заламывают за спину. Он ощутил холод металла на запястьях и услышал мягкий щелчок замка.

Кто-то заслонил его от слепящего света, и зрение наконец вернулось. Перед ним выросла крупная мужская фигура.

Вспыхнул верхний свет, и он смог разглядеть лицо.

— Х-Х-Харри?

— Да. И вся съемочная группа в сборе.

Высокий полицейский отступил в сторону. Грип заморгал. Он посмотрел на тех, кто сидел вокруг и молча разглядывал его. «Полковник» стоял у осветительной стойки. Черно сидел на табурете за камерой. Эрнст устроился за портативным звуковым пультом, а Сверре держал удочку с микрофоном. Кида сидела в своем режиссерском кресле перед монитором. Она сделала глубокий вдох:

— И... снято. — Наступила тишина.

Грип обвел взглядом безмолвных коллег. Криво усмехнулся. Кашлянул. — Всё удалось записать?

Глава 73

Ни Харри, ни Катрине не произнесли ни слова в первые секунды после того, как увидели, как Харри надевает наручники на Грипа, Кида говорит «снято» и экран телевизора в переговорной убойного отдела гаснет.

Катрине посмотрела на часы. Было без четверти девять утра, до собрания следственной группы оставалось пятнадцать минут. Пресс-конференция была назначена на полдень.

— Да, это признание, я сама слышу, — сказала она, кивнув на погасший экран. — Но ты ведь прекрасно понимаешь, что в суде мы это использовать не сможем.

— Мы проверяем, мог ли тот бальсовый нож, который вытащил Грип, быть из квартиры Дейла, — сказал Харри. — А в его ящике для инструментов мы нашли то самое восьмимиллиметровое сверло. Эдди говорит, что они хотят протестировать его на кости и сравнить отметины с зубами Фелиции. Это будет похоже на баллистическую экспертизу. На сверле уже нашли микроскопические следы, предположительно — эмали.

— Всё так, но суть в том, что суд не допускает использования доказательств, полученных путем умышленного обмана