Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

того, что ее сестра Фрэнсис отдала сердце совершенно недостойному ее священнику и собирается за него замуж. «Уж точно я не для того карабкался по опасной крутизне социальной лестницы, – думает Сидмут, – чтобы мои дочери выскакивали замуж за священников и поэтов».

– Простите за задержку, ваша милость, – бормочет Мергсон, стремительно, насколько позволяют упитанные телеса, врываясь в кабинет и сжимая в руке скомканный листок с именами женщин, – юный Форсайт положил список не в ту стопку бумаг.

– Бог ты мой, Мергсон. Что за безобразие? Взгляни: угол оторван, имена смазаны. Нельзя же прикрепить такое к официальному документу. Придется переписать заново. Скорее, любезный. Принеси чистый лист бумаги.

Боль между ребрами становится все сильнее.

Виконт снова просматривает документ, который собирался подписать. Это еще одно достижение, еще один яркий момент года и еще одна пластина в сияющих доспехах, защищающих Англию от вздымающейся волны беспорядков и тьмы: Миллбанк.

Такое обычное название, но за ним чувствуется величие нового исправительного учреждения, которое с дальнего расстояния в туманный день напоминает старинный замок. Его построили на возвышении на берегу Темзы, чтобы охранять город от врагов. Эту миссию он и будет теперь исполнять. В воображении Сидмута крепость Миллбанк предстает во всем великолепии: она сдерживает натиск волн варварства, угрожающих затопить город. Но внутри нет и следа средневековья: там царят порядок, разум и христианское милосердие! Заведение спроектировано лучшими умами нации и управляется величайшими филантропами с целью исправления и искупления, а не наказания преступников. По крайней мере, некоторым счастливцам повезет избежать убожества и развращенности, которые ждут осужденных преступников на судах для каторжников. Осужденным заменят ссылку на моральное перевоспитание и практическое обучение в стенах этого великого здания. Перед тем как подписать документ, лорд Сидмут читает последнее предложение:

Его королевское высочество принц-регент имеет честь от имени его величества распорядиться о том, чтобы перечисленных ниже женщин-заключенных из тюрьмы Ньюгейт, которым вынесен приговор о высылке, перевели в указанное исправительное учреждение и передали в ведение его начальника. Там им предстоит оставаться до тех пор, пока их не выпустят в установленном законом порядке.

Будем надеяться, думает виконт с легкой ироничной усмешкой на губах, что хоть кто-то из этих женщин почувствует надлежащую признательность его высочеству.

– Мергсон! Я не могу больше терять время. Просто скопируй имена на поля документа, и покончим с этим.

Он царапает дополнение внизу последней страницы: «Список имен см. на полях изложенного выше письма», затем ставит подпись и передает документ клерку, который начинает мучительно медленно выводить на нем имена: Джейн Докерелл, Эстер Хортон, Элиза Дэй (она же Ди), Сара Стоун…

– Форсайт, проверь, ждет ли экипаж его милости у дверей! – кричит Мергсон, продолжая писать.

Лорд Сидмут снова бросает взгляд на бронзовые часы: они показывают уже десять минут первого. Шарлотта, конечно, рассердится и упрекнет его за опоздание, Генриетта же, как всегда, будет витать в облаках. «Возможно, это отчасти моя вина, – думает он. – После смерти матери Генриетте не хватало женского воспитания, а из-за бурных событий последних лет мне не хватало времени на домашние дела и заботы…»

Сидмут торопится вниз по витой лестнице к двустворчатым дверям, уже выжидательно распахнутым перед ним. На залитую солнцем улицу отбрасывают пятнистые тени вязы. Спустившись наполовину, виконт застывает, обдумывая пришедшую в голову идею. Он предложит устроить для Генриетты бал в Уайт-Лодж. Шарлотта, конечно, захочет помочь с организацией. Гости смогут взглянуть на все усовершенствования, которые он недавно добавил в резиденции в Ричмонд-парке. Мысль оказывается весьма приятной и воодушевляет лорда Сидмута, как и тепло солнечного дня. Даже несварение уже не так сильно мучает. Возможно, чуть позже он сможет осилить легкий ужин. Пироги из ресторана «Брукс» вполне подойдут. Но сначала надо встретиться с дочерями.

Цитадель

Миллбанк. Название ничего не говорит Саре Стоун: оно отзывается лишь смутным воспоминанием о запахе речной глины в тот давний день, когда брат отвел ее в здешние места купить ведерко незабудок. Тогда, насколько ей помнилось, в Миллбанке стояло лишь несколько покосившихся домиков, а вокруг простирались болота с высоким тростником и зарослями ивы.

Полной неожиданностью оказывается для нее зрелище, предстающее перед глазами, пока повозка, тягуче поскрипывая, тащится под дождем по Хорс-Ферри-роуд под завывания и гогот прохожих. Сперва здание кажется Саре чудом природы, по прихоти Провидения выросшим прямо в сердце города: оно возвышается на фоне неба, словно темная туча или мрачная зубчатая горная гряда. А может, это огромный зверь, затаившийся перед прыжком.

Вихрящиеся слои тумана на мгновение расходятся, обнажая сторожевые башни из бежевого кирпича и сланца, парящие высоко над крышами близлежащих домов. Башен много; одни ближе, другие дальше. Потом туман скрывает их снова, и Сара видит лишь неясные клочки теней на темнеющем лондонском небе.

Она сидит в третьей по счету повозке, и, когда хлипкая деревянная повозка со скрипом подпрыгивает на ухабах дороги, Сара сталкивается плечами с Элизой Ди и Эстер Хортон, расположившимися по бокам от нее. Цепи на лодыжках царапают кожу, а одежда промокла от моросящего дождя и тумана. Охранники в форме расположились на мягких сиденьях в передней части повозки, а еще трое едут позади на лошадях. Прилично одетый мужчина в широкополой шляпе и с тростью в руках застывает на обочине дороги, разглядывая проезжающую мимо вереницу повозок и забрызганных грязью женщин, трясущихся в кузовах по рытвинам. Потом прохожий разражается в их адрес бранными словами. И тут же какой-то предмет проносится мимо уха Сары, но, не задев ее и не причинив вреда, падает в грязь на пол повозки. Сара даже не оборачивается и не морщится от криков зевак и бросаемых в заключенных предметов. Она не отрываясь смотрит в сторону приближающегося здания.

Когда они подъезжают ближе, вокруг смыкаются дома, на какое-то время закрывая вид на тюрьму, но потом конвойные поворачивают на открытое пространство у пристани Гросвенор-Уорф, и Миллбанк предстает перед путницами во всем величии. Парящие в небе круглые башни с прорезями окон, увенчанные крышами наподобие ведьминских колпаков, возвышаются в каждом из многочисленных углов здания, похожего на причудливый лабиринт. Стены утыканы рядами квадратных окон, темных, словно пустые глазницы. Вокруг вырыт ров с водой, а за ним высится опоясывающая здание стена из желтовато-бежевого кирпича, сливающаяся цветом с лондонским туманом. В тени этой стены повозка медленно тащится к арочным воротам пенитенциария, которые смотрят прямо на реку.

Возле огромного деревянного въезда на территорию тюрьмы вереница