Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Даже не верится, что люди способны творить такое друг с другом.

– Знаешь, а ведь нечто подобное запросто творили и у нас. Только здесь угнетатели одержали победу, и поэтому в школе об этом не рассказывают.

– Моя мама тоже так говорит, – призналась Мила. – По ее словам, историю пишут победители.

– Потрясающая у тебя мама.

– Твоя тоже ничего. Мне нравятся ее фильмы.

– Она классная, – подтвердил Стерлинг с улыбкой, давшей Миле понять, что на самом деле он даже более высокого мнения о своей матери.

Тут истошно взвизгнули динамики интеркома, заставив большинство детей, выронив вилки или коробки с соком, зажать уши руками. Что-то защелкало, забормотало, но затем послышался вполне внятный голос.

– Внимание, ученики! – сказал директор Улибарри. – Прошу прощения, если чему-то помешал. Просто хочу напомнить, что после обеда ученики девятого класса будут освобождены от занятий до конца дня.

Небольшую паузу заполнили овации и ликующие крики девятиклассников. Во время этого галдежа к их столу подплыла Рамона с подносом в руках. Миле пришлось признать, что пирог выглядит довольно аппетитно. Это был местный деликатес – блюдо типа запеканки из слоев кукурузных чипсов «Фритос», переложенных говяжьим фаршем со специями, чили и сыром, а сверху присыпанных нарезанными латуком и помидорами.

– Повторяю, это касается только учащихся девятого класса. Мы ждем вас всех в столовой на пятом и шестом уроках, чтобы помочь с украшением зала для сегодняшних Осенних танцев. Учителя сверят списки, так что не вздумайте покидать школу. Участие строго обязательное, так что до скорой встречи в спортзале-столовой!

– Паршиво, – сказала Рамона.

– Почему? – удивился Стерлинг.

– Принудительное веселье, – объяснила Мила. – Рамона не фанатка.

– Ясно, – сказал Стерлинг. – Я так понимаю, ты не придешь на танцы?

– Отчего же, приду, – сказала Рамона. – Просто не собираюсь веселиться, как все прочие.

– Как же ты планируешь веселиться? – спросил Стерлинг.

– Угорая над остальными, – ответила Рамона.

Стерлинг усмехнулся.

– Это можно понять. А как насчет тебя, Мила? – спросил он. – Ты идешь?

– Я вроде как встречаюсь с одиннадцатиклассником, – ответила та. – И мне было бы неловко тащить его с собой в зал, набитый первогодками.

– Даже не знаю, – протянул Стерлинг. – А может, будет весело? Если ты не против?

Мила расплылась в улыбке, чувствуя, что слегка краснеет. И задумалась, что надеть на танцы. Ничего подходящего. Хотя, вероятно, у мамы найдется что-нибудь, что можно одолжить…

– Мы с Рамоной собирались пойти вдвоем, – заметила Мила.

– В качестве подруг, – добавила Рамона. – Учти, я не собираюсь отбивать у тебя твою девочку.

– Можешь отправиться на танцы с нами, – разрешила Мила Стерлингу, – если только тебя не смущают тусовки с малышней.

– Танцор я бездарный, – признался Стерлинг. – Так что, скорее всего, смущаться придется окружающим.

– Звучит упоительно, – хмыкнула Мила.

– Буду кружиться в танце, и тогда вы обе сможете угореть вволю, – пообещал Стерлинг.

– О… – округлила глаза Мила. – Ты готов пожертвовать собой ради меня, малыш?

Стерлинг рассмеялся.

– Меня тошнит от вас, ребята, – сладким тоном пропела Рамона.

– Значит, идем все вместе, – сказала Мила.

– Отличный план, – одобрил Стерлинг.

– Только мне, конечно, придется отпроситься у мамы, – добавила Мила.

– Думаешь, она не разрешит тебе пойти на школьные танцы? – спросил Стерлинг.

– С ней трудно что-то знать наверняка, – ответила Мила. – Мама чуточку душит меня своей заботой. И уже знает, что я пойду. Хотя, если объявить ей, что я иду с тобой, может и передумать.

Глава 5

Покажи тупому бедолаге

Подъехав к охотничьему трейлеру на ранчо братьев Сауэр, Джоди увидела Лайла, стоявшего на крыльце в повседневном рабочем костюме – «Вранглер», джастины, стетсон и «Кархарт»[19]. Ежась под порывами холодного ветра, управляющий ранчо – первый мужчина, с кем она стала встречаться после смерти Грэма, – придерживал открытой внутреннюю дверь с проволочной сеткой. Похоже, снег выпадет даже раньше, чем ожидалось. Погода портится все сильнее, и не похоже, чтобы хмурый и замерзший Лайл радовался поводу лишний раз поторчать на холоде. Но от его вида у Джоди все равно перехватило дыхание. Сколько бы она ни смотрела на Лайла, ее каждый раз поражало, до чего же он хорош. Мужественный, высокий, подтянутый, с такими мудрыми, настороженными голубыми глазами. Рядом с ним она чувствовала себя глупенькой школьницей. И он стал первым мужчиной, на которого она запала с тех пор, как…

«Нет, никто не запал», – сказала она себе, припомнив, как этот человек пытался перехватить контроль над ее дружескими связями и первыми свиданиями расцветающей Милы. Неважно, насколько Лайл симпатичен, если он также не способен удержать при себе свое мнение в таких вопросах. Четкие границы, Джоди. Этой влюбленности не бывать. Во всяком случае, не теперь. Веди себя спокойно и непринужденно, будь крута, как вареное яйцо. Шахматы, выпивка, секс… может, немного обнимашек под Люсинду Уильямс[20]… Но никакой любви.

Она припарковалась напротив трейлера, заглушила мотор, нахлобучила на голову собственный стетсон и прямиком направилась к Лайлу.

Щекастый мужчина с лицом цвета вареного окорока, в котором Джоди признала флоридского конгрессмена, выволок за порог трейлера подтекающий зеленый мешок с мусором, испытывая очевидное отвращение к этому своему занятию, ко всему окружающему миру, но прежде всего – к Лайлу. Будто все отходы в этом мусорном мешке – персональная вина управляющего ранчо.

– На сей раз – в контейнер с замком, – «тяжелым» тоном велел ему Лайл. Управляющему не требовалось повышать голос, каждое слово и так звучало веско, не оставляя сомнений в серьезности его намерений. Отдав распоряжение, Лайл склонил голову в сторону мусорных баков. – В тот самый, который я показывал вам, парни, когда вы только приехали и ничего не желали слушать.

Только когда Джоди приблизилась, Лайл перевел взгляд на нее и позволил себе улыбнуться: вначале едва заметная, улыбка мало-помалу ширилась и наконец осветила лицо целиком.

Прекрати сейчас же. Нет. Просто нет.

– Охотинспектор Луна, – позвал он сквозь рев ветра. – Всегда желанная гостья, бальзам для усталых глаз.

– Я слыхала, у вас тут похозяйничали медведи? – сказала Джоди, поднимаясь к нему на крыльцо. Становилось все холоднее. Заглянув в дверь, она увидела, что медведям удалось вскрыть холодильник и порыться в шкафчиках. В трейлере царила полная разруха, повсюду валялись разбросанные вспоротые банки и измочаленные коробки; из горчичной лужи во все стороны тянулись следы больших лап, но самих медведей не было видно. Внутри оставался только еще один белый мужчина; злой под стать конгрессмену, он неумело собирал осколки в совок. Похоже, еще никогда в жизни не пользовался метлой.

– Ну, так где же они? – спросила Джоди.

– Пришли и ушли, –