Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

«Мне нужно поговорить с вами об этой женщине, о моей сестре Еве Чавес».

Ну, вот и все. Началось.

– Здравствуйте, сеньора Руис, – поздоровалась Джоди, которой нередко доводилось выслушивать гневные тирады Милагрос в адрес Евы, которой стукнуло девяносто четыре года. В этом городке сестры почти целое столетие цеплялись в горло друг другу, и достигнутый обеими накал страстей ничуть не собирался утихать.

– Es que, она мухлевать бинго! Siempre ha sido una жулик![26] Ее надо арестовать! – с чувством вопила Милагрос.

– Нет, лита! – прокричал у самого уха старушки Здоровяк Майк, успевший догнать беглянку и вставший рядом с ней. Он бросил на Джоди извиняющийся взгляд, и та ответила Майку кротким вздохом понимания и прощения. Одет Здоровяк был по обыкновению в рабочий комбинезон мастера-водопроводчика. Помимо традиционного пятничного обеда, он по заведенному обычаю чуть ли не ежедневно возил бабушку в церковь, на утреннюю мессу, где та, несомненно, страстно молила Всевышнего упечь Еву прямиком в ад. – Инспектор Джоди из других полицейских, она ловит браконьеров.

Внук осторожно ухватил Милагрос за локоть, чтобы увлечь ее к семейному фургону.

– Смотри, пропустишь свои сериалы. Vamanos[27].

– Qué qué?[28] – по-птичьи прощелкала Милагрос.

Старушка и впрямь была почти глухой, несмотря даже на слуховые аппараты, но, по правде говоря, расслышать сейчас хоть что-то представлялось затруднительным по совсем иной причине. По перекрестку, прямо на красный свет, мимо них с грозным ревом промчал старый серый автомобиль. Джоди без труда признала в нем ветхий, державшийся лишь на молитвах и скотче, принадлежащий Эйприл Мартинес «эль камино»[29], о пропаже которого всего час назад сообщили по рации. И поняла: если бы не старушка сеньора Руис, которая задержала ее жалобами на сестру, жульничающую при игре в бинго, пикап Джоди вполне мог оказаться на пути угнанного автомобиля. Здоровяк Майк, похоже, тоже это сообразил, поскольку не преминул осенить себя крестным знамением.

– Чего это Эйприл гоняет как ошпаренная? – поинтересовался он у Джоди. – Кто-то устроил распродажу фентанила[30] или вроде того?

– Вряд ли это была Эйприл, – возразила Джоди. – Ее машину объявили в угон. Пожалуй, стоит догнать и выяснить.

Эйприл была очень, очень дальней кузиной Джоди – впрочем, как и почти все в округе Рио-Трухас. Ее семья, прибыв из Испании, обосновалась здесь более четырех веков назад, и во многих городках у горных подножий старики до сих пор считали своим родным языком ископаемый диалект испанского. Пускай Джоди занималась охраной природы, в экстренном случае она имела полное право выполнять обычные обязанности полицейских – в том числе преследовать наглых угонщиков, покусившихся на «эль камино» ее родственницы. Вот как сейчас.

– Disculpe[31], сеньора Милагрос, – сказала она. – Этот разговор нам придется закончить в другой раз.

– Qué? – каркнула Милагрос. Она щурилась в лицо Джоди, пытаясь разобрать слова.

– Инспектору Луна пора ловить плохих парней! – громко пояснил Большой Майк.

– Pues, ловить la Eva![32] – завопила Милагрос. – Она мухлевать бинго!

– Было очень приятно повидать вас обоих, – кивнула ей Джоди, возвращая черную ковбойскую шляпу на голову. – Хорошего вам дня.

Джоди прыгнула в свой черный четырехдверный пикап с эмблемой Департамента охраны рыбных ресурсов и дикой природы Нью-Мексико на дверце и щелчком на панели врубила синие сигнальные огни. За рулем этого монстра она уже какое-то время чувствовала себя как дома. Даже если босс Брейди считал, что она с чем-то не справляется, Джоди была уверена в обратном. Здесь ей самое место. Педаль – в пол.

Джоди догнала машину Эйприл немного южнее городка и, сев ей на хвост, вскоре вынудила угонщика остановиться. Включила переговорное устройство и велела водителю выйти с поднятыми руками. Ноль реакции. Сердце у Джоди забилось в тревоге. С тех пор как она начала работать, ей не раз приходилось иметь дело с преступниками, но еще никогда – с угнанным автомобилем и не желающим подчиняться вором. «Это может закончиться очень плохо», – подумала она. Открыв дверцу своего пикапа, Джоди вышла из него и, под прикрытием все той же дверцы, расстегнула кобуру и выхватила оттуда служебный «глок» 40-го калибра. Дослала патрон и сняла оружие с предохранителя.

– Выходите с поднятыми руками! – крикнула Джоди и, низко пригнувшись, подбежала к кабине похищенной машины с пистолетом наизготовку, нацеленным точно в голову угонщику. И, получив наконец возможность заглянуть в кабину, с изумлением обнаружила, что преступник – не кто иная, как Рамона, внучка Эйприл и ученица девятого класса школы Гато-Монтес.

– Опусти стекло, Рамона, – сказала Джоди. И, убрав оружие в кобуру, пантомимой изобразила вращение ручки. Девчонке не больше четырнадцати: определенно маловато, чтобы водить машину. К тому же Рамона явно торопилась не в школу – туда ехать в противоположном направлении. Вообще говоря, несовершеннолетние водители не редкость в сельских районах Нью-Мексико. Джоди и сама начала ездить в город одна, выполняя отцовские поручения, когда ей было примерно столько же, – как раз перед тем, как она забеременела Эшли. Везде, где полно ферм и ранчо при почти полном отсутствии иных развлечений, дети учатся водить машину с самого раннего возраста. Тем не менее это считалось нарушением; к тому же Рамона сидела за рулем угнанной машины, которая только что проехала городской перекресток на красный свет.

Стекло и не подумало опуститься.

Торчащие в стороны короткие иглы волос на голове у Рамоны были выкрашены в цвет ежевики, а лицо украшали колечки пирсинга – в носу, в брови и на губе, даже если самой девочке едва доставало росту, чтобы выглядывать над приборной панелью. Она и теперь смотрела прямо перед собой, как пресловутый олень в свете фар. При этом от «эль камино» так разило бензином, словно машину специально им поливали.

Джоди склонилась поближе к покрытому масляными пятнами стеклу – просто на случай, если ее не услышали. И уже начала повторять свою просьбу, успев произнести первое слово – «Опусти…», – прежде чем наконец заметила, что рядом с Рамоной в машине сидит пассажирка, причем очень хорошо ей знакомая.

– Мила? – выдохнула Джоди, с недоумением вглядываясь в свою младшую дочь. Мила закрыла лицо длинными темно-каштановыми волосами, словно этот занавес был способен ее спрятать. Услыхав свое имя, впрочем, девочка чуть сильнее сжалась на своем сиденье, бросила робкий взгляд из-за прядок и вяло помахала ладонью, давая сигнал: «Привет, только без насилия».

– А ну, марш из машины! – прикрикнула Джоди, стараясь сохранить самообладание. – Вы обе. Сейчас же.

Рамона со щелчком разблокировала замок помятой дверцы, и та со скрипом отворилась. Не поднимая головы, Мила выскользнула