Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

из «эль камино» со стороны пассажира и встала, съежившись, рядом с подругой. Обе девочки были одеты в джинсы, футболки, зимние куртки и кроссовки. Смущенная, пристыженная и испуганная, Мила рассматривала холодную сухую землю под ногами. Рамона же смотрела вдаль – туда, где над горами начинали собираться темные облака; на ее лице застыло выражение скучающей дерзости, хотя глаза выдавали страх и раскаяние.

Джоди давно зареклась напропалую лепить детям ярлыки «плохих» или «испорченных». Господь свидетель, ее саму тоже когда-то так называли. Но в Рамоне она ясно разглядела трудного ребенка, который, возможно, видел и пережил нечто, оставившее глубокие шрамы, но еще не обладает достаточной зрелостью, чтобы справиться с этим, не прибегая к вызывающему поведению. С ужасом Джоди осознала, что ее собственная дочь сама несет теперь в себе частицу подобной травмы, – и уже не впервые задумалась: насколько удачной была идея оторвать Милу от друзей, привычной жизни и утащить ее из Новой Англии в дальнее захолустье Нью-Мексико сразу после того, как отец девочки погиб ужасной смертью у нее на глазах?

– Кто-то из вас хочет объяснить мне, что тут происходит? – спросила Джоди.

Рамона покосилась на Милу и пожала плечами, как бы передавая ей ответственность: мол, в конце концов, это твоя мать, ты и разбирайся. Язвительное выражение, мелькнувшее на ее лице, заставило Джоди вздрогнуть: внутри она уже боролась с волнами страха и презрения к этой девочке, хорошо догадываясь, куда может завести кого-то вроде Рамоны такое отношение к жизни.

– Это вовсе не то, чем кажется, – сказала Мила. Она придвинулась к подруге, и девочки переплели пальцы, чтобы крепко сжать их в знак солидарности. Так они стали еще больше похожи на маленьких детей, которыми, по их мнению, давно уже не были.

– Ты уверена? – переспросила Джоди.

Мила воспользовалась шансом перейти в наступление.

– Ну да, все было совсем не так, о’кей?

– Лучше молчи, – сказала Джоди.

– Что? Я как раз собиралась извиниться, мама. Правда, мне очень жаль. Пожалуйста, только не сердись.

Джоди разок моргнула, очень медленно, и отступила на шаг, чтобы успокоить себя глубоким вдохом. Она уже боролась со слезами: Джоди накрыло запоздалое осознание того, что она приложила недостаточно стараний, поддерживая собственного ребенка в час нужды. Еще какой-то год тому назад Мила была отличницей – веселым, беззаботным ребенком, который любил изображать бесшабашного сорванца, с азартом спускаясь по канату с крыши их хлева. Но за последние шесть месяцев Мила постепенно замкнулась. Забыла о канате, оставшемся одиноко болтаться у стены. Понемногу перестала поддерживать общение со старыми друзьями, променяв их на новых подруг и парня. С головой погрузилась в чтение мрачных книг о гоблинах и неминуемом конце света. И почти не снимала наушники, в которых так громко гремела музыка, что матери порой приходилось стучать по ним, чтобы привлечь ее внимание. Джоди полагала, что недавнее отдаление Милы напрямую связано с ее взрослением: дочь стала куда больше походить на типичного подростка. Но, видимо, дела обстояли куда хуже.

– Ты просто неверно все поняла, – объявила Мила матери, принимая типичную позу адвоката из судебных телешоу. – Честное слово, слышишь? Все не так ужасно, как тебе кажется. О’кей?

Джоди подождала, пока Мила не закончит, и, когда наступило опасливое молчание, принялась вышагивать взад-вперед, как заправский прокурор.

– Итак, вот как это выглядит со стороны. С моей стороны, ясно? Похоже, что вы, девочки, о чьей крепкой дружбе я прежде не догадывалась… сюрприз-сюрприз… давили на газ, сбежав с уроков и намереваясь смыться подальше от школы. Это первый пункт.

– Я все могу объяснить! – вставила Мила.

– Не перебивай. У тебя еще будет шанс высказаться.

– Прости, мам.

– Пункт номер два, – продолжила Джоди. – Очень похоже, что вы обе, будучи несовершеннолетними, решили отпраздновать свой прогул разудалой поездкой на машине, принадлежащей бабушке Рамоны. Притом что еще утром эта машина была у нее украдена.

– Но она не… – начала было Мила. Метнув в нее быстрый, жесткий взгляд, Джоди заставила дочь осечься.

– Наконец, в-третьих. Похоже, водить машину вам в любом случае еще рановато, потому что вы проехали на красный сигнал светофора – единственного на множество миль вокруг. Не заметить его, помня о правилах движения, попросту невозможно. Выходит, вы с ними незнакомы. Это же очевидно.

Поджав губы, Рамона кивнула – так, словно этот перечень показался ей не только верным, но и впечатляющим. По крайней мере, саму ее он точно впечатлил.

– Хорошо, – сказала Мила. – Могу я теперь ответить?

– Бога ради.

– Ну, в общем, сегодня после обеда нам нечего было делать в школе, потому что всем ученикам восьмого и девятого классов вместо уроков поручили украшать спортзал для Осенних танцев, которые будут вечером, – но работы на всех не хватило, а девочки из ученического совета все равно терпеть нас не могут с той поры, как я стала встречаться со Стерлингом, ведь все они сами положили на него глаз, и поэтому нарочно исключили нас из процесса, и тогда нам ничего не оставалось, кроме как сидеть без дела.

– Что не объясняет угон и вождение без лицензии.

– Моя бабушка выжила из ума, инспектор Луна, – подала голос Рамона. – Клянусь вам, она все время разрешает мне брать машину. Я езжу на ней за покупками. Она сама меня отправляет, за яйцами, к примеру, или еще за чем-то. А когда мама не возвращается домой к вечеру, на следующее утро я сама доезжаю на этой машине до школы. Как и сегодня, кстати. Бабушка просто начисто забыла, что сама вручила мне ключи, потому что постоянно все забывает.

– Да неужели? – с сомнением протянула Джоди.

– Клянусь, это правда, – сказала Рамона. – В последнее время она все на свете забывает. И воображает, будто все кругом хотят что-то у нее стащить.

Мила тут же подхватила:

– Ты не понимаешь. Сегодня после обеда даже не было уроков, мама. Ну, то есть вообще никаких. Нам только этого не хватало – сидеть на трибунах и смотреть, как остальные развешивают украшения. Вот мы и решили съездить закупить острых «Читос» и вишневой пепси, а потом, наверное, поиграть в видеоигры у Рамоны, вот и все.

– Не ври мне, Мила, – поморщилась Джоди.

– Я не вру! Мы просто обожаем острые «Читос». Они жутко вкусные, но их нельзя приносить в школу, потому что из-за них случаются проблемы с желчным пузырем или что-то в этом роде. Ну, мы и отправились в Чаму, чтобы купить их.

– В Чаму? Неблизкий путь, Мила. С каких это пор в Гато-Монтес перестали продавать острые «Читос»? – спросила Джоди, с каждым мгновением все больше путаясь и расстраиваясь.

– Но Мила