Тихая ночь - Энн Кливз

– Конечно нет, – ответила она.

Он присел рядом.

– Хотел еще раз сказать, как восхищен вашими работами.

В голосе сквозила легкая самоирония: дескать, понимаю, как это банально – так открыто восхищаться.

– Вы очень любезны, мистер Уайлдинг.

– Прошу, зовите меня просто Питер.

И тут она вспомнила. Статья в «Обозревателе». Что-то о современной жанровой литературе. «Автор фэнтези для интеллектуалов» – так, кажется, его характеризовали.

– Вы же писатель.

– Да.

Он явно обрадовался, что она наконец поняла, кто он.

– Вы остановились в Биддисте?

– Да, снимаю дом. Только на время. Но Шетланды меня очаровали. Подумываю перебраться сюда. Есть идея для цикла по мотивам скандинавских мифов. Как думаете, получится? Пейзажи тут идеальные для книги.

Фрэн льстило, что он всерьез спрашивает ее мнение. Он ждал, как будто ответ и впрямь много значит.

– Звучит захватывающе, – сказала она.

Порой ей не хватало лондонских бесед о книгах и театре. Питер явно мог бы стать приятной компанией – он интересен, полон новых идей.

– Может, согласитесь поужинать со мной? – неожиданно предложил он. – Готовить у меня негде, но можно сходить куда-нибудь.

Приглашение потрясло Фрэн. После нерешительности Переса прямота Уайлдинга ошарашивала. И конечно, льстила. Похоже, это свидание, но она не могла сказать, что «занята». Вдруг он просто хочет обсудить ее творчество, покупку картины.

– Да, – неожиданно для себя ответила она. – С удовольствием.

Он кивнул.

– Отлично. Ваш номер есть в телефонной книге? Я позвоню.

Он развернулся и ушел.

Позже Фрэн удивится, что ни он, ни она не упомянули полицейских и висящий в сарае у пристани труп. Хотя Уайлдинг наверняка знал. Он из тех, кто всегда в курсе.

Глава 8

Перес решил поговорить с Родди снаружи. Не хотел разговаривать при Фрэн и Белле. Родди обожал публику – мог на ходу сочинить историю, лишь бы произвести впечатление.

– Может, пройдемся немного? Свежий воздух не помешает.

Родди скривился, будто свежий воздух был ему совсем ни к чему, но все равно пошел за Пересом. Угождать было в его природе, даже если это не сулило выгоды. Благодаря обаянию он неплохо зарабатывал.

Когда они вышли из дома, Перес услышал, как Фрэн говорит Белле, что тоже уходит. Наверное, ей надо забрать Кэсси из школы. Он представил, как она ждет у ворот, а девочка выбегает со школьного двора и бросается в объятия. Ему нравилось наблюдать за ними.

Родди шел впереди, миновав ворота на массивных каменных столбах. Его шаг был размашистым, и Пересу пришлось прибавить ходу.

– Что ты вчера делал в «Сельдяном доме»? Я думал, ты теперь играешь только на пафосных концертах.

– Белла попросила. Я и так был на Оркнейских островах из-за фестиваля Святого Магнуса. Не такая уж проблема заскочить сюда. – Он помолчал. – Моя тетя, знаешь ли, не любит, когда ей отказывают.

– Надолго задержишься?

– На пару дней. Потом тур по Австралии. Жду не дождусь – никогда еще не был в стране Оз.

– На Шетландах ты всегда останавливаешься у Беллы?

– Обычно да. Теперь из родни здесь осталась только она.

Объяснений не требовалось – это была часть легенды, и Родди считал, что Перес ее знает. Что отец умер, когда он еще был маленьким, а мать влюбилась в американского нефтяника и уехала с ним в Хьюстон. Что Родди отказался уезжать. В тринадцать он заявил, что не покинет острова. Он шетландец. Эта история красовалась на обложках его дисков и звучала в интервью. «Я шетландец».

И как же за это его любили на островах! Белла предоставила дом в его распоряжение. Баловала без меры, по словам Кенни Томсона. Сделала из него артиста. Поддерживала амбиции. Оплатила первый альбом. Сама нарисовала обложку и разослала всем своим богемным друзьям на «большой земле». Но эту историю в прессе не упоминали. Официальная версия гласила, что его «открыл» продюсер, случайно оказавшийся в Леруике на отдыхе и услышавший, как Родди играет в баре «Лаунж». По этой версии, успех пришел к нему мгновенно.

– Тебя не раздражает, что она выставляет тебя напоказ на своих выставках?

– С чего бы? Я перед ней в долгу. Да и мероприятия у нее всегда забавные.

Они шли по тропинке, ведущей через земли Сколза. Подъем становился круче. В конце концов они окажутся на краю утеса, рядом с огромной расселиной, известной как «Пропасть Биддисты». Перес хотел закончить разговор до этого. Родди резко остановился и повернулся к нему.

– В чем дело? Они там выглядели так серьезно. Это из-за моей матери? Она заболела?

– Нет, – сказал Перес. – Ничего такого.

Наступило молчание. Перес гадал, перебирает ли Родди в голове другие причины визита полиции. Если обыскать его комнату, там наверняка обнаружится что-нибудь незаконное. А может, из отеля после особенно буйной вечеринки поступила жалоба.

– Ты не заметил, что вчера на открытии было меньше народа, чем ожидала Белла?

– Да, я удивился. Обычно у нее аншлаг.

– Кто-то вчера разбросал эти листовки по всему Леруику и Скалловею.

Перес достал листовку, запечатанную в прозрачный пакет, и протянул Родди. Тот остановился, прислонившись к скальному выступу.

– Ты же не думаешь, что я к этому причастен?

– Может, чья-то шутка.

– Но не моя. Я же сказал – Белла приютила меня, когда я захотел остаться здесь. Если бы не она, я сейчас говорил бы с техасским акцентом и играл музыку кантри. Я перед ней в долгу.

– Есть идеи, кто мог это сделать?

– Нет. И ничего смешного тут не вижу. Фраза про «смерть члена семьи» – просто мерзость.

– Смерть действительно была, – сказал Перес. – Поэтому я здесь.

– Кто умер?

– Вчера на выставке был незнакомец. Устроил сцену сразу после твоего выступления – упал на колени и начал рыдать.

– Мужик в черном? С бритой головой?

– Да.

Они пошли дальше. Перес чуял запах птичьего помета и соли. Трава здесь была коротко подстрижена. Кое-где росли куртинки[2] армерии и голубые весенние пролески. Когда они почти поднялись на вершину утеса, Перес замедлил шаг.

– Ты видел его раньше? До срыва он очень внимательно рассматривал картины. Не просто так, а будто разбирается в искусстве. Может, ты встречал его на других мероприятиях Беллы?

– А Белла что говорит?

– Она не стала утверждать ничего наверняка. Может, знакомый, но она не уверена. Говорит, память уже не та.

– Чушь! – Родди хохотнул – ему хватило дыхания. А Перес уже слегка запыхался. – Белла все так же отлично соображает. Даже лучше, когда дело касается бизнеса. Если бы тот тип был арт-дилером или критиком, она узнала бы его с первого взгляда.

– А ты?