Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

— Это то самое дело, о котором ты думал, и заслуга Розы в том, что она откопала его в архивах, — сказал он, с некоторой гордостью глядя на неё. — И теперь, когда я прочитал отчет, я тоже отчетливо помню это дело. Ты был прав, мне стоило позвонить Харди, потому что с его помощью я бы, наверное, вспомнил его мгновенно.

Он ткнул пальцем в последнюю строчку с протестом Харди. — Этот финал отчета он бы точно запомнил, а потом, возможно, и вот это.

Он положил фото пустого гаража перед начальником и ткнул пальцем на кучку соли.

Маркус поднял взгляд поверх очков-половинок.

— Черт побери, вот же она! — Он повернулся к Розе. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас запустила?

— Я догадываюсь, ведь эта кучка соли до боли напоминает ту, что лежала снаружи мастерской, взлетевшей на воздух в 1988 году. Возможно, есть связь с тем случаем, а может, и с другими делами. — Она нахмурилась. — Но сейчас я обеспокоена, потому что если ЭТО правда, то нам предстоит безумная работа по прочесыванию всех дел с 1988 года до сегодняшнего дня. Надеюсь, вы это понимаете, господин обер-полицейский. Может, мы вообще не найдем похожих дел с солью, а может, нам придется копать еще глубже, чем в 1988-й. Очень надеюсь, что нет.

— Я знаю, что это огромная задача, но как ты думаешь, Роза, почему мы всё равно за неё возьмемся?

— Потому что у нас есть два преступления, где тот, кто это сделал, явно постарался выдать их за нечто иное.

— То есть ты веришь в преднамеренное убийство в обоих случаях? — Маркус внимательно посмотрел на Розу.

— Мы оба верим, и ты тоже, Маркус, — вмешался Карл. — Иначе зачем бы ты так вцепился в дело мастерской?

— Да, но послушайте вы двое, давайте будем трезвомыслящими. Одно дело — интуиция, другое — стечение обстоятельств, которое легко может завести нас в тупик. Давайте, пока вы не найдете еще дело-другое с кучкой соли рядом с жертвой, будем считать, что всё это случайность. Но если найдете еще хоть одно — тогда и поговорим.

— Ладно, хорошо, — сказала Роза. — Но если за такими делами стоят преступления, мы должны учитывать, что причины смерти замаскированы настолько эффективно, что дела могли вообще не проходить через убойный отдел и, соответственно, их нет в нашем архиве. Это могли быть дела, классифицированные как «несчастные случаи со смертельным исходом», «самоубийства» или так называемые «естественные смерти», и в таком случае речь идет о тысячах случаев. Кроме того, нужно считаться с тем, что географически это могло происходить по всей Дании.

Маркус положил руки на стол и подался к ней. — Да, Роза, я тоже думаю, что с последним нужно считаться. Но скажи мне, когда именно умер тот депутат, я не помню точно. Десять лет назад?

— Почти в два раза больше. Временем смерти сочли вечер воскресенья Пятидесятницы, 19 мая 2002 года. Его звали Палле Расмуссен, — сказала Роза.

— Ах да, неужели прошло столько времени! — Маркус присвистнул и откинулся на спинку кресла. Пытался ли он пролистать свой внутренний календарь назад к тому дню?

— Честно говоря, Маркус, Отдел Q слишком мал, чтобы вытянуть такую задачу в одиночку, я так считаю, — сказал Карл.

Маркус поднял указательный палец. Он еще не закончил обдумывать.

Роза посмотрела на фото на столе и прервала ход мыслей. — Я думаю, нам стоит сделать копии этого снимка и соли из 1988-го и разослать их во все полицейские округа страны. Спросить, нет ли хоть одного следователя или эксперта, у которого подобная кучка соли отпечаталась в памяти.

Их встретил взгляд, явно отягощенный серьезностью ситуации.

— Мы осмелимся произнести вслух, что подозреваем наличие целой серии таких «соляных дел»? — спросил Маркус.

— Ты имеешь в виду, нет ли у нас серийного убийцы? — сказал Карл.

— Если найдется больше, чем эти два дела с кучками соли у места преступления, то да.

— А это значит, что нам придется запускать всю программу: профилирование, анализ мотивов, сотни интервью, куча допросов, технические экспертизы, сравнение всех возможных типов отчетов и многое, многое другое. Это может занять месяцы. — В голосе Карла явно чувствовался пессимизм.

— Да, верно, Карл. Но представь, если несколько дел укажут в одну сторону. Разве ты не хочешь раскрыть целую цепочку, чтобы они исчезли из твоих стопок? Представь, если мы раскроем взрыв в «Вильдерс Авто» И при этом из шкафа посыплются все остальные скелеты.

Сетка морщинок на лице часто выдает противоречивые чувства. В этот момент лицо Карла напоминало нечто, что архитектор мог бы начертить в состоянии ЛСД-угара.

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Четверг, 3 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Пока наши кабинеты всего в пяти метрах от кабинетов коллег дальше по коридору, обещайте мне, что будете соблюдать осмотрительность в работе, которая нам предстоит. Вы не сможете избежать общения с другими руководителями следственных групп, я это знаю, но, пожалуйста, не рассказывайте им, как идут дела у нас. Если всё идет хорошо, две трети коллег нас ненавидят, а если туго — те же самые люди смеются, и мне не хочется ни того, ни другого. Нам нужен покой, пока мы так близко к остальным следователям, вы меня поняли?

Карл указал на ряд маркерных досок, тянувшихся вдоль всей стены в кабинете Асада, Розы и Гордона.

— Отныне это наш оперативный штаб, друзья. Я начертил пять колонок, которые, рассчитываю, мы вскоре заполним подробнее, чем сейчас.

Первая колонка очевидна: «Дата/Место преступления».

Вторая колонка, «Жертва», чуть сложнее. Если с момента предполагаемого убийства прошло много лет, будет крайне трудно составить личностный профиль и раскрыть деятельность и привычки человека.

Третья колонка касается «Метода убийства», и у меня есть предчувствие, что его тоже будет нелегко выяснить.

Четвертую колонку, я полагаю, мы не сможем заполнить с уверенностью, пока не вычислим возможного преступника. Я назвал её «Мотив».

Можно ли предположить, что у этих двух конкретных дел есть общая черта: жертвы были каким-то образом обезврежены до того, как произошло само убийство?

Карл кивнул в сторону Розы. — Что, по-твоему, указывает на это?

— Ну, механики во всяком случае были