Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

выведены из строя до того, как мастерская взлетела на воздух, а депутат Палле Расмуссен, вероятно, уже был нейтрализован на своем месте за рулем, пока угарный газ доделывал остальную работу, — сказала она.

— Сколько лет было той «Вольво», ты знаешь?

— Она была достаточно старой, чтобы быть без катализатора[8].

Карл кивнул. Жаль Палле Расмуссена — вот почему машина выделила так много угарного газа. Он повернулся к Асаду. — Ты выглядишь задумчивым, хочешь что-то сказать?

— Эх, Карл, это немного сложно, мысли в голове так и крутятся. Но я думаю о том, как можно заставить упасть замертво пятерых механиков. Что произошло, раз кто-то смог подобраться и ударить их всех по затылку, и при этом никто из них не оказал сопротивления?

Гордон вежливо поднял палец — от этой привычки ему пора было избавляться. — Я думал о том же. Я вообще-то считаю, что само убийство произошло из-за ударов по голове, а взрыв был нужен, чтобы замаскировать всё остальное, чтобы не нашли никаких следов — ДНК, упущенных улик, видеонаблюдения или...

Он не смог придумать ничего больше, но этого было достаточно. — Я тоже так думаю, — подтвердила Роза.

— Но тогда они, должно быть, были как-то усыплены перед ударами, — сказал Асад. — Тот человек, что лежал в дверях мастерской, возможно, пытался выбраться на свежий воздух, но не успел. Именно об этом я и размышлял.

— Ну так выкладывайте. Как же их усыпили, есть идеи?

— Может, каким-то газом? — предложил Гордон.

— Да, но в здании была покрасочная, а значит, там гарантированно была хорошая вытяжка. Разве это не указывает в другом направлении?

— А нельзя ли переключить такую вытяжку в обратную сторону, как старый пылесос, чтобы она вместо этого вдувала воздух в помещение? — спросила Роза.

Карл пожал плечами. — Понятия не имею. Может быть, но это звучит сложновато, не так ли? — Судя по их виду, они разделяли это мнение.

— А что с депутатом? Что могло произойти там?

— Думаю, то же самое, — сказал Асад. — Сначала его усыпили, чтобы он не мог выйти из машины, пока медленно отравлялся угарным газом.

— Это могло быть, например, с помощью эфира или хлороформа, верно? — предположил Гордон.

— Да, это вариант. — Эту версию Карл, конечно, уже представлял себе. — Эти два вещества довольно трудно обнаружить в трупе, а почувствовать запах через три дня, да еще при таком количестве выхлопных газов, было точно невозможно. Запишем это как вариант на доске?

Все кивнули.

Карл записал. — Мог ли этот метод использоваться и при убийствах в мастерской?

— Да, возможно, — ответил Гордон.

— Что в таком случае это говорит нам об убийце?

— Что этот человек знал очень много о местах преступлений и о людях, которых он убивает. Когда депутат возвращается домой. Как была устроена мастерская и всё такое, — продолжил Гордон.

— Да, и то, что он или она обладали знаниями об усыпляющих веществах, и, наконец, что убийства были тщательно спланированы. Это очевидно в случае с довольно сложным преступлением в мастерской, но что говорит нам о том, что так же могло быть и с убийством в гараже?

Он обвел всех взглядом, и Асад ответил первым.

— Соль лежала под машиной. Её насыпали кучкой до того, как автомобиль был припаркован в гараже.

Карл поднял большой палец и снова указал на них по очереди.

— Роза, ты составишь запрос о поиске соли в связи со случаями смерти. Его нужно разослать во все полицейские округа и, конечно, здесь, в управлении, ты знаешь как. Так что отныне ты их контактное лицо. Если не ответят сразу — звони в округа и дави на них. — Он улыбнулся ей, но это, видимо, не помогло. Она ненавидела подобные задания.

— Кто-нибудь из вас серьезно может припомнить хоть одно наше дело, где рядом с жертвой была кучка соли? — продолжил он.

Они покачали головами.

— Что ж, жаль, я тоже не могу. Значит, придерживаемся дел периода с 1988 по 2010 год, за которые Роза уже взялась, и отныне это будет твоей задачей, Гордон. Используя опыт Розы, сначала просматривай фотоматериалы всех дел, чтобы сэкономить время. Если найдешь соль на каком-то из них — внимательно читай это дело и докладывай нам. Смотри не упусти ничего.

— Может, мне тогда заодно сообщить главным инспекторам, что если отделы и следователи криминальной полиции не могут сразу вспомнить такие дела с солью, пусть просто начнут с фотоматериалов? — предложила Роза.

Карл кивнул. — Конечно. И теперь ты, Асад. Тебя я попрошу расследовать возможный мотив к этим двум убийствам на доске, потому что, на мой взгляд, у них есть общая черта. И мошенничество механиков с продажей машин, и однобокие, крайне радикальные выпады депутата Палле Расмуссена против всего на свете указывают, по-моему, на возможность того, что за этим мог стоять один или несколько иммигрантов. Я знаю, что это крайне слабая теория, но жена, ушедшая от мужа, упоминала, что иммигранты были хорошими клиентами на дешевые машины, которые продавала мастерская. Если ты проверишь Регистр транспортных средств за время до взрыва, у тебя будет список имен покупателей. Если один из них случайно окажется человеком, которого травил Палле Расмуссен, то, возможно, есть общий мотив, хотя я прекрасно понимаю, что это было бы чертовски удачным совпадением.

— Я думаю, это не сработает, Карл, — последовал сухой ответ.

— Вот как. И почему же, Асад?

— Потому что я почти уверен, что те сделки шли мимо кассы мастерской, так что название фирмы вообще не будет фигурировать в договорах купли-продажи.

Карл нахмурился. — Да, но кто-то же должен был отвечать за продажу, верно? Но тогда я предлагаю тебе вместо этого искать в регистре только имена механиков — скорее всего, именно они оформляли продажу машин на себя. И заодно попробуй раскрыть профили самих механиков.

Асад пожал плечами. Он не был убежден. Жаль, но лишь бы он это сделал.

— А что будешь делать ты, Карл? — Роза язвительно посмотрела на него. — Что теперь? Дымить своими вонючими палочками, пока ждешь нашего возвращения с результатами?

Карл почувствовал, как уголки его губ поползли вниз. — Хм, и это тоже, да. Но прежде всего я должен выбить дополнительные ассигнования — кучу денег на все ваши сверхурочные.