Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

– Приступы, говорите? И после них вы пророчите?

– Не то чтобы, – Лавр уже пожалел, что разоткровенничался. Сейчас доктор решит, что его жена наняла психа. – Как будто вижу больше, чем остальные… И всегда, когда выпью хоть немного алкоголя. Я уже и не пью вовсе. Боюсь.

– Случай очень интересный. Узнайте у вашей матушки, не было ли у вас в роду эпилепсии. Иногда такие приступы могут быть связаны с этим коварным заболеванием. Или…

– Или?

– А вдруг и правда магическая сила? – одними губами прошептал Жемочкин, косясь на дверь, словно их могли подслушивать. – Помню, вы сказали, что у вас её нет, но она может пробудиться не сразу. Это может быть предвестник… Сначала нужно исключить вероятность нервных расстройств. Ну если я больше пока ничем помочь не могу, то мне пора на осмотр.

Лавр покидал кабинет Жемочкина в глубокой задумчивости. Его жизнь последнее время всё больше напоминала бульварный роман: тайны, ведьмарки, магия, семейные трагедии и похищения. Когда там уже счастливый финал?

Не забуду незабудку

Дома витали такие ароматы, что все проблемы мгновенно испарились из головы. Зато о себе напомнил желудок. Роскошно отобедав Дуняшиной ботвиньей с тонким нежно-острым вкусом, с горчинкой да на хлебном квасу, и телячьими щёчками в сливочном соусе, Лавр поспешил в гардеробную. Там он сменил рубашку и надел на себя удлинённый сюртук отца с бархатным высоким воротником. Делал так всякий раз, когда хотел остаться неузнанным. В нём было жарковато и тесно, ведь Лавр был выше и шире в плечах, но сыщицкое рвение часто заставляло его прибегать к маскировкам даже в знойные дни. Образ дополняла отцовская же лёгкая шляпа, которую надо было нахлобучить поглубже.

Дуняша с Сонечкой каждый раз, видя Лавра в маскировочном сюртуке, притворялись, что не узнают его, и картинно ахали и пугались.

«Пошёл на операцию», – шептали они друг другу, глядя вслед молодому хозяину.

Наблюдая за цветочной лавкой, Лавр чуть не столкнулся с сыном Невы Леонтьевны, Алексахеном. Тот зашёл внутрь и пробыл в лавке не более десяти минут. Вышел грустный с букетом гвоздик, которые держал под мышкой, словно банный веник. Какое-то время он ещё стоял возле витрины, заворожённо наблюдая за работой Алвианы, за её руками, которые знали, как обращаться с растениями. Нежно, бережно, словно они были ей близки, как родные. Потом Алексахен побрёл в сторону площади.

Дальше наблюдение Лавру пришлось вести уже с другого ракурса, чтобы ненароком не попасться на глаза неожиданно появившемуся возле лавки гатчинскому сыщику Заболоцкому. Тот тоже подозрительно долго топтался у дверей, не решаясь войти.

«Ещё один женишок на мою голову. Ну и какие привороты? Хотя, может, она их дома делает? Нет, опасно, соседи заметят. А в лавке безопаснее всего: тут поди проверь – за цветами это или за гаданиями. Хотя, похоже, что ни цветы, ни гадания популярностью не пользуются…»

Проскучав ещё примерно полчаса, Лавр окликнул мальчишку, торговавшего газетами, и за денежку велел ему понаблюдать за магазином вместо себя. А сам отправился в «Амур» за своим любимым кофием. Тем самым, с каймаком: это когда бармен поверх сваренного в турке кофе щедро выкладывал томлёные сливки. К кофию Лавр взял свежеиспечённый хлеб с маслом и горячие бублики. Он всегда ценил необычное убранство «Амура» (все детали были выполнены во французском стиле), а также возможность провести время в читальне за свежей газетой. Правда, и цены здесь были приличные, потому посещали кафе люди небедные. Свою слабость к дорогим кофейням Лавр держал в секрете от матушки, ежедневно сетовавшей на необходимость экономить на всём. Испив две чашки божественного напитка, Лавр нехотя вернулся на свой наблюдательный пост. Мальчишка доложил, что в цветочную лавку за это время никто не входил.

Укрывшись в тени каштанов, где обычно стояли извозчики в ожидании клиентов, Лавр услышал, как молодой кучер хвастался перед остальными своими способами заработка на доверчивом хозяине:

– Я, почитай, каждый день то рессору у ландо починяю, то лошадь подковать надо. А потом мастеру красненькую сунул в карман, а он мне счёт побольше выставил.

Раздался дружный одобрительный смех.

– Ты, поди, сам бы барином хотел стать? – заметил один из мужиков. – Где там твоя барынька? Может, женишься?

– Дочка хозяйская? Да в цветочную лавку пошла. Торчит там уже больше часа, а мне стой, жди эту жеманницу. Сдалась она мне! Вы бы видели, сколько она любовных романов перечитала! В голове, поди, каша из лепестков роз.

Витая в своих мыслях, Лавр тем не менее прислушивался к разговору. Такая уж у него была привычка – слышать и видеть всё. Его мозг машинально отметил, что никто за последний час в лавку не входил. Кроме сына Невы, разумеется. А отсутствовал он не так уж долго. Да и мальчишка вроде толковый, не обманет. Лавр уже не первый раз посылал его на мелкие поручения. И если какая-то девица сказала, что отправилась в лавку, то либо она врёт, либо… В лавке есть ещё один вход. А что? Вполне! Так-так… И что же? Если девица не заходила через основной, то, возможно, ей есть что скрывать… Кажется, настала пора застать Алвиану с поличным и уже тогда открыть ей свои истинные намерения. Пригрозить, чтобы отстала от сына Невы, и, считай, он своё дело сделал. Лавр уже представил, как обрадуется маменька денежному подкреплению. Купит себе новый гардероб, как и хотела: утреннее домашнее платье, платье для прогулок, ещё одно для похода по магазинам и визитов.

Подняв воротник сюртука, пытаясь спрятать в нём лицо, Лавр направился к двери «Незабудки». Дёрнув за ручку, убедился, что лавка закрыта.

«Хм, как же он прошляпил, когда она вышла? Или не вышла, а изнутри дверь заперла?»

Время было обеденное, так что Алвиана вполне могла уйти домой или в кондитерскую. Лавр уже знал, что она любит полакомиться там свежей булочкой и выпить чашку какао или чая с жасмином. Могла бы, но не выходила, по словам того же мальчишки.

Лавр надвинул шляпу на глаза. С нарочито скучающим лицом обходя здание, где располагалась лавка, он делал вид, что любуется архитектурой. Даже потрогал пальцами стену: лёгкая патина придавала ей тёплый, чуть золотистый оттенок. По углам, где стена встречалась с крышей, вились вылепленные виноградные лозы. А дальше ему открылся тихий дворик с небольшим фонтанчиком, окружённый высокими стенами. Маленький оазис среди торговой суеты. Странно, сколько он здесь бывал, почему-то никогда сюда не заворачивал. Чёрный вход в лавку