Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

жалости общалась. Он всё придёт, встанет, смотрит глазами, как у щенка. Сначала просто смотрел, потом стали разговаривать. Однажды он меня в кондитерскую позвал. Тут уж я поняла, что у него какие-то намерения…

Она снова замахала рукой, стряхивая с плеча невидимые пылинки.

– И что вы сделали?

– Ничего. Сказала, чтобы он завязывал с этими приходами.

– Чего так? Богатый наследник…

– Сначала я и не знала, кто это. А потом, когда он предложение делать собрался, представился. Тут мне и вовсе нехорошо стало. Неву Леонтьевну я видела на открытии больницы, про неё мой папенька всегда с благоговением рассказывает. И на службе в храме священник часто о ней говорит, что она благотворительница.

– Вот вы и обрадовались, что сможете породниться с такой дамой. Войти в семью.

– Даже если бы я хотела, никогда этому не бывать! Она сама прилетела в тот же день. Такой скандал мне закатила, я уже думала, придётся розами с шипами защищаться. Заладила: ведьмарка, ведьмарка. Всё кричала, что я её Алексахена охмурила, околдовала. Как будто если у меня зелёные глаза – так сразу ведьмарка…

– Итак, она вас отчихвостила. Предпринимали какие-то попытки навредить Неве Леонтьевне?

– Это как? – удивилась Алвиана.

– Отомстить, напугать. Наслать проклятие, в конце концов.

– Вы вроде умный человек, а несёте несусветную чушь. И забываете самое главное.

– Что?

Лисицын пометил в своих записях: «Подозреваемая встаёт, порывисто ходит по залу туда-сюда, нервничает…»

– А то, господин… как вас там?

– Лисицын. Лавр Викторович.

– Так вот, Лавр Викторович, я этого юношу не люблю. И никакие их деньги мне не нужны.

– То есть вы намереваетесь выйти замуж по любви? Может, вы из этих… суфражисток?

– Именно так! И горжусь этим. Да будет вам известно, что совсем недавно в столице прошёл первый женский съезд! Больше тысячи делегаток со всей страны. И я там была!

Лавр ухмыльнулся:

– На чьи средства организованы такие съезды? Независимость от мужей, которые оплачивают женские капризы?

– Деньги на проведение съезда женщины искали сами! Большая часть участниц из среды интеллигенции, но были и простые работницы фабрик, учительницы, медицинские сёстры.

– И чего же добиваются прекрасные дамы?

– Нами была принята уйма резолюций: о страховании работниц, охране материнства, выдвинуты требования пересмотреть брачное законодательство. Конечно, много говорили и о политических правах.

– Ладно, вы у нас боретесь за права женщин. Допустим. Этим вы хотите мне показать, что вы выше каких-то мелочных мещанских желаний? И что окрутить богатого наследника не мечтали?

Алвиана гордо кивнула, чуть наморщив носик. Только сейчас Лавр заметил, что он у неё в еле заметных веснушках.

– А как ваше женское общество отнесётся к забобонам – суевериям всяческим и выдумкам – в виде приворотов? Или это тоже современно и модно?

– Да, тут вы меня уели… Справедливости ради, скажу, что я просто пыталась… ну помочь, что ли. Девицы так страдают из-за пустяков.

– Пустяками вы называете сердечные дела?

– Положим, девица влюбляется в какого-то бессердечного чурбана. Ну такого, как вы.

– Почему как я?

– Видно, что у вас на уме только ваши расследования. А девица томится, ждёт, поглядывает на вас со значением. Потом приходит и просит сделать так, чтобы вы на неё тоже поглядели. Или просит погадать на лепестках. Все говорят, что у меня забавно выходит. И часто сбывается. Хотите, я вам погадаю?

– Нет уж, увольте. Резюмируем: никакого колдовского дара у вас нет, вы просто дурачите девиц за деньги…

– Да я ничего не прошу! Если кто захочет презентовать мне шоколад или флакон духов, то, пожалуй, не откажусь. Да и то, только когда всё сбудется.

Лавр лихорадочно размышлял, что делать дальше. С одной стороны, его радовало, что девица не была ведьмаркой. И слава богу! Что бы он стал делать, окажись она и правда связана с тёмными силами? Превратила бы его в козла или жабу, и бекал бы он потом, бегая огородами от матушки.

Однако уйти просто так, признав своё поражение, не позволяла гордость:

– И всё-таки я не уверен в правдивости ваших слов. Нет, про то, что вы дилетантка в магических делах, я, конечно, убеждён. А вот про то, что вы не претендуете на сына купчихи, – нет.

– Как я могу вас в этом убедить?

– Думаю, во избежание дальнейшего преследования от Невы Леонтьевны, вам лучше не морочить парню голову, сказать решительное «нет» и поставить точку в этом деле.

– Я говорила!

– Надо решительнее, чтобы он понял! Потом сами же благодарить будете…

– Пошёл вон! – рявкнула вдруг Алвиана, заставив Лавра вздрогнуть.

– Вы чего?

– Достаточно решительно? – невинно поинтересовалась она, хлопая глазками. – Решила потренироваться.

– В… вполне. Вижу, вы схватываете на лету.

– А я вижу в этом строгом и пытающемся казаться злым молодом человеке глубоко скрытого обиженного девочками мальчика. Да-да, я про вас. Кто же вас так ранил, что теперь в каждой особе женского пола вы видите угрозу?

Лавр вдруг вспомнил всю эту некрасивую историю с дочкой ректора и побагровел, но сдержался. И только слегка прикоснулся к своей шляпе:

– Всего доброго, Алвиана Фёдоровна.

Выходя, он услышал, как она бормочет: «Когда ты уже отстанешь от меня?» И обиделся. Не так уж долго он её доставал. Что поделаешь? Никто не любит, когда его тёмные секреты выходят наружу. Такая у него работа, в конце концов.

Переселение души

Не в пример веселее собрания Содружества объединённого дворянства проходили собрания тайного кружка сыщиков, который с недавних пор стал посещать Лавр. Частная сыскная деятельность, как мы помним, была официально запрещена, поэтому участие в кружке действовало необыкновенно возбуждающе. Сама обстановка сближала и позволяла делиться тайнами.

Здесь все ругались, спорили, кипели идеями и обменивались живым опытом. Всего в их кружке было человек пятнадцать, но, конечно, являлись не все и не всегда. И каждый раз собирались в разных местах, чтобы не привлекать внимания. Даже в разных городах, чего уж там. В этот раз встреча была как раз в Гатчине, поэтому Лавр не мог пропустить собрание.

Ускоряясь, чтобы не опоздать, Лавр вспоминал, как впервые попал на такое собрание. В тот период жизни он следил за одним рыжим типом, которого подозревал в краже нотариальной печати для дел злокозненных, и свернул вслед за ним с хорошей дороги. Прошёл по усыпанной камешками тропе, что вела мимо чьего-то заброшенного огорода. Чуть вдалеке стоял небольшой деревянный дом с мансардой, окружённый вязами, и сарай. Сразу за сараем снова начиналось поле.

Когда Лавр почти поравнялся с домиком, дверь хлопнула и по ступенькам сбежал коренастый мужчина в рубашке с воротом. Пробегая через двор, он засучил рукава.