Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

того на Пушкинской оба получили нагоняй от Каракозова за 2-часовое опоздание на службу, Айварс был вынужден поклясться, что купленное в рабочее время авто непременно будет использовано в интересах укрепления социалистической законности.

Прокурорский генерал ничуть не оттаял.

— Кстати… Тебе не слишком жирно? Своя «волга». Служебная «волга», закреплённая за тобой, вышла из ремонта. А ещё с превышением власти изъятый в Кировском РОВД «москвич»…

— Это вещдок в уголовном деле о банде угон-нщиков!

— На котором раскатываешь, как я понимаю, и по личным вопросам. Дело у тебя в производстве как у следователя? Да что я спрашиваю, оно же в КГБ!

Айварс кивнул, терпеливо пережидая начальственную выволочку.

— Сегодня же, слышишь? Прямо сегодня или сдай автомобиль кировцам, или комитетчикам. Что же касается служебной… Леонид, ты — безлошадный?

— Да, Герман Петрович.

— Вот и забирай серую. Закреплю за тобой. Тем более вам скоро в дорогу.

Вот в чём причина недовольства — не явились на какое-то утреннее совещание, созванное из-за нового задания. А они, новые поручения, никогда не бывают от хорошей жизни, значит, где-то что-то произошло отвратительное, откуда торчат синие милицейские уши с красной полоской.

Нет, ничего конкретного начальник им не поручил. Утром всего лишь созвали расширенную коллегию с участием нескольких чинов из МВД и КГБ, осмысливали итоги последних операций. Вроде бы ничего сверхъестественного не произошло в последний год, но количество тяжких преступлений с участием милиции стремительно выросло. Прокурорские рейды выявили массу негативного, в том числе организованные группы из коррумпированного районного и областного начальства. Раскрытые преступления, что само по себе — большое достижение, резко ухудшили статистику. Некоторые руководители среднего звена в ЦК начали задавать вопросы: быть может, стоить снизить темп? Меры по очистке общества проводить постепенно и планово, не форсируя.

Сами замараны и боятся разоблачения? Кто знает… Скорее всего — именно так.

Члены оперативно-розыскных групп составляли меньшинство на том совещании, поскольку преимущественно трудились в командировках. Тройка Громова, самая нашумевшая, была представлена лишь его главой, и тот невнятно ответил, чем заняты его обе правых руки, совещание прогулявшие.

— Резонанс, что особые группы Прокуратуры СССР стали единственным местом, где можно найти управу на оборотней в погонах, уже пошёл в народ, — Каракозов, наконец, перешёл к делу. — Заявления о милицейских злоупотреблениях начали сыпаться к нам напрямую, минуя отдел писем ЦК КПСС, и скоро мы в них утонем. Абсолютное большинство переправляется в прокуратуры районов — разбирайтесь, но если на местах бессильны, отправим вас, тяжёлый танк.

— Куда именно? — не утерпел Громов.

— Заданий сейчас больше, чем свободных групп… Но на 14−00 ко мне на приём записана одна женщина с крайне необычным вопросом, а у меня как раз обязательный приём граждан. Ждите! Изучайте сводки, доклады коллег о расследованиях, не теряйте времени. И так неделю после той встречи у гаражей ни Айварса, ни Леонида не вижу.

— Про гаражи, — напомнил Воронов, когда покинули начальственный кабинет. — Давай сгоняем в автохозяйство, примем машину из ремонта. Потом отгоним «москвич». Или у тебя, Айварс, ломка как у наркомана — давно бумажки не листал, не перекладывал?

— Одобряю, — кивнул Громов. — Я сам посмотрю, что накопали другие.

У здания прокуратуры латыш для начала кинулся к своей белоснежной и ласково провёл по капоту рукой, точь-в-точь как по лошадиной гриве. Только потом попёрся к ставшему привычным за это время «москвичу».

— Лёня! Отгоним его потом на площадь Дзержинского, а не в Кировский. В КГБ ехать ближе.

В автохозяйстве дотошно облазил серую «волгу», завёл, проехался и загнал её обратно с претензией — неправильно выставлены развал-схождение. К подобным наездникам слесаря относились двояко: злились из-за дополнительной работы, но в то же время уважали за понимание машины. Айварса знали как самого дотошного с Пушкинской, у него рука не отсохнет написать телегу: из-за неудовлетворительной регулировки углов передних колёс прошу пересмотреть норму замены резины, ущерб от раннего износа шин взыскать из заработной платы нерадивых.

Из-за автомобильных забот вернулись на службу только в четвёртом часу, сразу нарвавшись на очередное возмущение. Громов беседовал с женщиной, ранее атаковавшей Каракозова, подчинённых встретил новостью:

— Едем в Кострому. Я собран. Если бы не валандались, сегодня вечером уже успели бы…

— Каждый час на счету! — перебила его дама. — Завтра Аркадий, возможно, уже будет мёртв.

Ей на глаз Леонид определил бы лет 40 от роду, быть может — несколько больше. В молодые годы наверняка пользовалась повышенным вниманием мужчин, даже в послевоенные, когда их остро не хватало после потерь на фронте, и сейчас сохранила шарм. Не красотка в привычном понимании, черты лица несколько неправильные, оно вытянутое, с длинным носом и большим пухлым ртом. Волосы цвета ночи собраны в замысловатое и высокое сооружение. Чёрное узкое длинное платье придавало облику строгую торжественность. В этой даме было что-то особенное, приковывающее заинтересованные взгляды.

— Коллеги, у нас самое необычное задание с момента начала общей работы. Знакомьтесь — Клавдия Тихоновна Вершинина, жена Аркадия Вершинина, возглавляющего крупнейшую преступную группировку Костромы. Впервые защиту от милицейского беспредела запросила организованная преступность.

Поскольку группы находились преимущественно «в поле», маленькая армия Каракозова не имела отдельных кабинетов, только один обширный общий, где каждому трио или квартету отводился стол и сейф. Сейчас, кроме троицы Громова и яркой посетительницы, там больше никого не было.

— Аркадий задержан милицией? — спросил Леонид.

— Официально — нет. Просто похищен. За него требуют выкуп — 100 тысяч рублей. Не позже, чем завтра к 18−00, — она заломила руки. — Мы не входим в воровское сообщество, не отстёгиваем на общак. К авторитетам обратиться не можем! К вам — тоже против правил и здравого смысла, но я в отчаянии. Готова продать душу дьяволу!

— Продать душу дьяволу? — переспросил Айварс. — Тогда вы пришли по ад-дресу.

— Отложи шуточки на потом, — раздражённо осадил его Леонид. — Чем вы занимаетесь? Если заказными убийствами или…

— Ничего подобного, — ответил за женщину Громов. — Фактически они — цеховики, прилепившиеся к Красносельскому ювелирному заводу. Нелегальное производство и торговля ювелирными изделиями. Тоже не строители коммунизма, но и не торговля живым товаром. А вот методы их милиции, обложившей ювелиров-кустарей данью, словно в годы монголо-татарского ига, заслуживают нашего внимания.

— Тогда я знаю, где и как очень быстро найти группу поддержки. УБХСС! Гражданка Вершинина, вы же понимаете, что щадить ваш незаконный бизнес мы не вправе?

Леонид стал перед