Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

class="p1">Задержание произошло весьма сумбурно. Крупный и довольно полный мужчина, попадающий под описание Трушкина, выполз из передней правой двери синего авто и сделал шаг навстречу Вершининой. Они о чём-то эмоционально говорили секунд тридцать, наверно, женщина хотела убедиться, что заложник — жив. Потом протянула сумку, Трушкин взял её в руки. Тотчас открылись две двери, водитель «газона» и второй милиционер выскочили из машины… прямо в объятия группы захвата УБХСС. Трушкин выхватил ПМ и, бросив сумку на снег, передёрнул затвор. Леонид, будь он на месте кого-то из группы захвата, наверно, уже стрелял бы на поражение, как минимум — в руку или в плечо. Но один из оперов пальнул в воздух. Трушкин, увидев, что на него смотрят минимум четыре ствола, опустил руку и выронил пистолет, ему тотчас надели браслеты. Кто-то из УБХСС подтолкнул к месту драмы двух зевак и при них продемонстрировал содержимое сумки. Там же топтался кинооператор, больше не скрывавшийся.

Прокурорские поспешили к ним. Громов представился.

— Вы не того задержали! — сипел майор, его толстая мордатая физиономия наполнялась красным. — Я — заместитель начальника УВД области майор Трушкин, проводил реализацию взятки от этой гражданки, предлагавшей деньги за освобождение её задержанного мужа! Она — преступница!

— Лицо, добровольно и заранее сообщившее о предстоящей передаче взятки и содействовавшее изобличению взяточника, к уголовной ответственности не привлекается и преступником не считается, — очень холодно объяснил Карапетян. — В отличие от вас.

— Я тоже сообщил! Мой рапорт о предстоящей операции лежит у начальника УВД полковника Пахомова! Позвоните ему!

— Позвоним, — пообещал Громов. — Сейчас быстро скажи: где Аркадий Вершинин?

— Как где… В Ленинском РОВД. В обезьяннике…

Леонид, подбежавший к задержанным с пистолетом в руке, поставил его на предохранитель и вернул в кобуру. Рядом пыхтел напарник.

— Айварс… Чтоб мне сдохнуть. Если это было получение взятки, какого чёрта те два мента выпрыгивали из «бобика»? Майор схватил деньги — и самое время валить. Или освобождать заложника, или хоронить его с концами.

— Потом! Пока понятых не отпустили, составлю протокол изъятия сотни тысяч. Лёня… Если тихо замылить пачку, этими купюрами можно в магазине рассчитаться?

— Можно. Но отовариваться будешь в тюремной лавке. Пиши свои протоколы, чернильная душа.

— Не укради, взяток не бери… Что за жизнь? — он повысил голос: — Товарищи понятые, прошу подойти ко мне и громко назвать свои фам-милии, имена, отчества и адреса.

В Советском Союзе 1970 года ещё никто не задумывался о конфиденциальности персональных данных.

Через полчаса вся компания с задержанными выгрузилась у прокуратуры области на улице Ленина, здесь никто не страдал оригинальностью при выборе наименований улиц в центре города. Громов, громко гаркнув «Прокуратура СССР!», привёл в смятение последнего там задержавшегося — старшего следователя. Тот позволил вторгшимся использовать свой кабинет, но остался внутри, словно опасаясь, что москвичи сопрут его сейф с уголовными делами. Леонид, прихватив с собой пару оперов УБХСС, двинул в Ленинский РОВД — выручать Аркадия Вершинина.

Бурная милицейская жизнь к семи вечера затихла. Как раз уехал последний «бобик». Трое москвичей проследовали в тёплое нутро райотдела со светящимися буквами «милиция» над входом.

Сержант у окошка глянул в прокурорское удостоверение мутным взглядом, позвал оперативного дежурного. Подошедший капитан пожал плечами.

— Гражданина Вершинина час назад приказал выпустить начальник УВД. Лично приехал.

Вот так поворот! Милиционеры были настолько уверены в получении выкупа от Клавдии, что выпустили заложника почти синхронно? Но тогда полковник Пахомов — соучастник шантажа?

— Покажите мне материалы по Вершинину.

— Нет материалов, — признался капитан. — Его доставил Трушкин, зам Пахомова по опер, обещал бумаги, тянул время, так и не принёс. Мы даже не отметили его как доставленного в дежурку.

— Вы понимаете, что это — нарушение?

Офицер наклонился ближе к окну.

— Это чтоб вы понимали, что происходит. Если дойдёт до служебной проверки, мы ничего не признаем. Вершинин? А кто такой Вершинин?

— Дурдом… Капитан, позвольте телефон и наберите старшего следователя в прокуратуре области. Ваш мелкий прокол я постараюсь не заметить.

— Как фамилия следователя… — капитан начал листать справочник. — А, там один такой — старшой… Набираю.

— Спасибо! — Леонид взял трубку. — Позовите товарища Громова, старшего из Москвы… Сергей Михайлович! Вершинина выпустил начальник УВД. Около 18 часов. Его нахождение неизвестно.

— По крайней мере, успокою Клавдию. Возвращайтесь на Ленина.

— Где их квартира?

Он услышал, как Громов переговаривается с кем-то.

— Она говорит: в центре. В любом случае уже должен быть дома. Сейчас позвоним туда и подъедем. А ты присоединяйся к Айварсу и работай с Трушкиным. Здесь тоже всё непросто.

Когда Леонид снова приехал в прокуратуру области, приткнув «волгу» ближе к подъезду, зелёный ИЖ как раз отъезжал. Карапетян, куривший на крыльце, ввёл в курс дела.

— Все трое задержанных — из УВД области. И Трушкин, и оба опера в один голос утверждают: ожидали от Вершининой взятку, которую та сама предложила за освобождение мужа.

— Но в Ленинский его привезли только сегодня! И то — не оформили.

— Ты же опер, Лёня. Знаешь, что далеко не всё и не всегда по закону. Кантовали его по кабинетам, пока собирали дополнительные доказательства. О реализации взятки Трушкин, как он утверждает, положил рапорт на стол начальника УВД, тот лично санкционировал операцию. Просмотрел и оставил у себя всю документацию по оперативной разработке ювелиров и сообщение ГАИ…

— Какое сообщение?

— Ты же не слышал… В прошлую пятницу вечером их любители пастись на дорогах заметили «Победу» с одной негорящей фарой, остановили, прицепились, что-то не понравилось, вроде не проявил к ним водитель должного уважения. Обыскали машину, да — незаконно, не имели права, но гайцам плевать, и нашли золотой лом, где-то килограмм пять. Водила упал на колени: не знал, что везу, просили отдать гражданину Вершинину по такому-то адресу… Трушкин как раз находился на дежурстве по УВД. Уцепился, как раз последний штрих, и можно прижать ювелирную банду. По его словам, ему неоднократно намекали — Вершинина, его жену и окружение не трогать. Крепко зажмурить глаза. Но тут факт — бронебойный, хрен кто попрёт, и он решил действовать. Именно поэтому не светил задержание ювелира, чтоб заступники не заступились. Но Клавдия видела, как Трушкин его забирал. В воскресенье предложила 100 кусков с условием — отпусти и больше не лезь. Майор решил и её прижать на горячем. По его, естественно, словам.

— А