Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Вот здесь. Он меня будет ждать в машине около тротуара.

Карапетян выбрался наружу, остальные последовали его примеру, кроме Айварса. Армянин поднял воротник пальто на меху и проворчал:

— Для незаконной сделки самое время сейчас. Вечером же будут люди, машины.

— Ночью его величество спит. Дослужившись до области, Трушкин превратился в настоящего барина, — объяснила Вершинина. — Но учтите, он опасен. Всегда с оружием. Были случаи применения. Трус, но при шухере способен на резкие действия.

— Самвел, когда твои смогут занять позицию? — спросил Громов.

— Не позже 16−00. Восемь человек с оружием. Клавдия Тихоновна, он возьмёт людей на подстраховку?

— Возможно. Место передачи денег точно проверит заранее. Не спугните.

Только после этой рекогносцировки отправились в Красное Село. Дом королей нелегального ювелирного бизнеса выглядел, конечно, лучше, чем хата-пятистенок, но и не впечатляла роскошью как генеральская дача под Калининым или дом первого секретаря Нежинского райкома КПСС. Во дворе укрылся «ИЖ-комби» зелёного цвета, отнюдь не «волга». Хозяйка быстро сварганила ужин, после чего московский десант отправился на отдых, следующий день обещал насыщенную программу.

Утром Громов с Карапетяном вдвоём рванули в Кострому. Вершинина тем временем устроила Леониду и Айварсу мини-экскурсию в домашнюю мастерскую супруга. Показала фотографии некоторых его авторских изделий. Аркадий и правда был настоящим художником.

— Сходим на воздух — покурим? — предложил латыш.

Напарники покинули двор, обнесённый высоким глухим забором, и двинули по протоптанной в снегу дорожке в сторону Волги.

— Как тебе? — спросил у Леонида, когда с гарантией не могли быть подслушаны Вершининой.

— Много странностей. Если Трушкин до этого запросто приходил к ним домой, забирал деньги, ничего не боясь, зачем такая сложная схема встречи? В городе, на просматриваемом месте.

— Заметил, как она растерялась, когда я спросил — входят ли те 30 тысяч в запрошенную сотку? Похоже, не задумывалась даже. А, согласись, это немалая сумма. Для простого инженера — просто кос-смическая.

— Тут есть объяснение, Айварс. Если решила больше не давать ни копейки, похрен что и как считать. Самвел взял сумку с 10-рублёвками, помеченными водяными знаками ОБХСС, ровно на 100 тысяч. Хотя и кукла бы сгодилась. Меня больше смущает сам наезд. Вымогательство, как бы сказать… Оно требует ритмичности и тишины. Трушкин точно знает, сколько супруги Вершинины зарабатывают. Фактически он сам им платит за работу, поскольку реализация идёт через него. То есть вдруг решил забрать их семейный доход за последние года три-четыре?

— Чтоб откупиться от начальника УВД Костромы, о котором мы почти ничего не знаем. Лёня, это — самая неподготовленная операция с июня прошлого года. Нам не дали времени. Вечер — крайний срок, Аркадия убьют… Мы практически на 100 процентов действуем по указке спекулянтки валютными ценностями, не имея соб-бственной информации.

— Готов спорить, Громов и Карапетян поехали за такой информацией. В прокуратуру — вряд ли. Скорее всего — в КГБ.

Айварс кивнул.

— Может быть. Только КГБ — не панацея от всех бед. И, вспомни историю с Лениным, далеко не всегда образец честности-порядочности. Однажды напоремся на ситуацию, когда комитетчики получают свою доляну от афер милиции и криминала.

— В общем, ждём, что привезут отцы-командиры. Действуем с оглядкой. Ты вообще не высовывайся, особенно если продажные менты достанут стволы.

— Да я и правда — праздношатающийся турист из Прибалтики. По виду никак не похож на майора Пронина из группы захвата. Прогуляюсь, посмотрю, что там происходит.

Возвращение Громова и Карапетяна принесло уточнения в план. К 18−00 к месту встречи подъезжает Вершинина на своём зелёном ИЖе, берёт сумку с купюрами, идёт к машине Трушкина. Как только тот берёт сумку в руки, УБХССники выскакивают как чёртики из табакерки и вяжут майора, а также задерживают всех в его авто. Громов, Карапетян и Воронов — на подстраховке. Айварс — просто за рулём их «волги», идея использовать его в качестве туриста-разведчика не прошла. Все задержанные увозятся в областную прокуратуру, до половины седьмого там точно кто-то есть, пусть и не предупреждали заранее. Айварс составляет протоколы, Громов хлопает печать на арест, и всё классно-зашибически… Если пройдёт точно по плану.

— Начальник управления КГБ по области убеждён, что начальник УВД Пахомов ничуть не меньше замазан. Но с удовольствием утопит своего первого зама, лишь бы остаться на плаву. То есть со стороны руководства УВД нам вроде как некого опасаться, пока душим Трушкина и его ближайшее окружение. Этим пока и ограничимся, всех не пересажаешь. Да, и спасём Аркадия Вершинина.

Поскольку разговор происходил в гостиной, Клавдия вполне могла приклеить ухо. О сомнениях в её заявлениях Леонид рассказал, только когда тронулись к Костроме вслед за зелёным ИЖом.

— Что врёт как дышит — глухой услышит, — почти в рифму согласился Громов. — Но тревога за мужа у неё как будто искренняя. У них один сын — восьми лет, сейчас у бабушки. Клавдия понимает, что в неполной семье растить пацана хуже, чем при отце.

— Аркадия она ценит как ювелира, но, похоже, считает бесхребетным. И согласие на работу под крышей Трушкина, и отдача 30 тысяч — всё безропотно, — заметил Леонид. — Ценит и одновременно слегка презирает.

— Один ребёнок, рождённый после тридцати? Так поздно? А жили долго. Потолкуем с этим Аркадием. Если он и впрямь такой кисель, я из него выжму признание даже о службе его родителей доблестному Вермахту, — пообещал Айварс, но был разочарован Самвелом, заметившим, что Кострома не попала под оккупацию.

Под вечер буднего дня областной город выглядел более оживлённым, чем ночью. Машин немного, поэтому Айвас легко держал дистанцию метров 150–200 до зелёной, и между ними вклинивались нечасто.

За Ипатьевский монастырь приехали через минуту или две после того, как часы показали шесть вечера. В оговоренном месте стоял милицейский «бобик» с красной полосой, демонстрирующий полное пренебрежение к конспирации при проведении столь незаконной сделки.

Вершинина припарковала ИЖ метров за 30 до «мусоровоза», неторопливо вышла из-за руля и вытащила объёмную сумку с заднего сиденья, затем столь же неторопливо пошагала к милиционерам. Этого времени хватило, чтоб «волга» спокойно проехала около «газона» и остановилась чуть дальше. Громов и Карапетян вывернули головы, Леонид и Айварс наблюдали за происходящим через зеркала.

— Только бы не забыла включить магнитофон на запись, — посетовал Самвел. — Конечно, будет оперативная киносъёмка. — Но лучше и то, и то.