Город прощения - Лэй Ми

Время «падения и сломанной ноги» Ай Вэнь в основном совпадало со временем госпитализации Пань Сяо. Более того, оно отличалось всего на неделю от времени исчезновения Бао Шанъи и вероятного времени операции у Ван Гуанъяня.

Совпадение?

Почему Пань Сяо вдруг сделали пересадку сердца? Тяжелое сердечное заболевание или травма сердца? Если это травма, может ли она быть связана с переломом правой ноги Ай Вэнь? Чье же сердце бьется в теле Пань Сяо? Может ли оно принадлежать тому же человеку, что и пересаженные Чжэн Каю роговица, Ван Гуанъяню – печень и сестре Бао Шанъи – почка?

Ай Минбо срочно устраивал обучение Ай Вэнь за границей, а после неудачи превратил свой дом в укрепленную крепость и посадил дочь под домашний арест – от чего и от кого он так защищается?

Чжао Дэцзюнь снова перевел взгляд на обведенное красным маркером имя на доске – Чжэн Сунлинь.

Он опередил полицию. Он знал исток всех событий, поэтому владел большим количеством информации.

Следователи не верят в совпадения.

Чжэн Сунлинь явно пытался использовать Ай Вэнь в качестве приманки, чтобы выманить убийцу, а затем отомстить ему. «Вождение в пьяном виде», которое разыграла Ай Вэнь, на самом деле было «приглашением» для убийцы.

Чжао Дэцзюню вдруг стало сложно думать. «БМВ Z4», Ай Вэнь, Пань Сяо, алкоголь, трансплантация органов – все это должно иметь внутреннюю связь. Но где же это связующее звено?

Он все еще размышлял, когда вдруг зазвонил телефон. Чжао Дэцзюнь взглянул на экран – это был коллега, которого он отправил наблюдать за домом Ай Минбо.

– Алло?

– Заместитель начальника Чжао, в доме Ай Минбо какое-то движение.

Ай Минбо внезапно проснулся на диване. Первым, что он увидел, было заботливое лицо жены.

– Почему ты уснул здесь? – Она помогла ему подняться. – Во сколько вернулся?

– В районе двух. – Ай Минбо стянул галстук, рубашка на нем неприятно пахла. – Хотел выпить чаю, чтобы протрезветь, – и уснул…

Он повернулся и посмотрел в окно: уже рассвело, слышалось щебетание птиц. Ай Минбо потянулся – ощущение похмелья еще не прошло.

– Поешь немного? – Жена помогла ему снять одежду. – Утром еще поспишь…

– Нельзя. – Ай Минбо покачал головой. – Сегодня еще нужно встретиться с несколькими родителями, да и на восстановление общежития для учителей тоже нужно взглянуть.

Лицо жены потемнело.

– Когда же будет конец?

– Сейчас не до этого. – Выражение лица Ай Минбо было неприятным. – Нужно вовремя минимизировать потери. Самое важное: работа школы не должна прекращаться.

Жена взяла его одежду и отнесла в прачечную, затем начала готовить завтрак. Ай Минбо пошел в ванную и с наслаждением принял душ – ощущение липкости на теле словно смылось в канализацию вместе с усталостью. Освеженный, он подошел к столу, где жена уже поставила миску горячих пельменей.

Пока Ай Минбо ел, он обдумывал, какую тактику использовать с родителями, которых нужно встретить утром. После нескольких раундов телефонных переговоров эти кричавшие о возврате денег люди уже начали колебаться. В этом Ай Минбо был уверен. В конце концов, выбор между тем, чтобы снова поверить ему, или тем, чтобы продолжать терпеть дома несносного отпрыска, очевиден. Как и первоначальный замысел открытия спецшколы – пока в этом мире есть трудные подростки, у него не будет недостатка в клиентах.

Что его больше беспокоило, так это та женщина, которую он встретил в приюте «Суншань». Его знакомые в системе образования и полиции уже начали заниматься делами тех детей, однако, судя по отзывам последних дней, они столкнулись с каким-то сопротивлением. У семьи Тянь Юэ, конечно, есть некоторое влияние. Но, вероятно, наибольшую роль втайне сыграла та женщина, которая так защищала Го Яня. Напротив, это разожгло в нем дух соперничества. Во-первых, эту обиду обязательно нужно смыть; во-вторых, если не показать им, на что он способен, то ученики восстанут снова и школу действительно придется закрывать.

Размышляя об этом, он услышал звонок телефона на журнальном столике в гостиной. Жена принесла телефон, ее лицо было напряженным.

– Это мама Пань Сяо.

Ай Минбо проглотил еду, прочистил горло, провел пальцем по экрану и ответил:

– Алло?

– Директор Ай, это мама Пань Сяо. – Голос женщины был полон эмоций; казалось, она испытывала к нему крайнюю ненависть, но вынуждена была говорить. – Не могли бы вы сегодня приехать в больницу?

– Как Пань Сяо? – Голос Ай Минбо оставался спокойным, он звучал одновременно дружелюбно и холодно. – Есть улучшения?

– Все еще в реанимации. Температура не падает, грудь сильно болит. – Женщина стала немного запинаться. – У него… у него кончаются деньги на лечение. И еще: поговорите с врачом, чтобы ему уделяли больше внимания.

– Это… ладно. – Ай Минбо подумал и пообещал: – Я приеду утром.

– Хорошо, хорошо. – Женщин заторопилась. – Я буду ждать вас у дверей реанимации.

Ай Минбо положил трубку, медленно доел пельмени, поднял голову и увидел на лестнице Ай Вэнь.

– Ты что тут делаешь?

Дочь сильно похудела, ее широко раскрытые глаза казались еще больше.

– Что с Пань Сяо?

– Все так же. – Ай Минбо опустил глаза, встал. – Я позже заплачу за лечение.

– Я тоже поеду.

– Нельзя! – отрезал Ай Минбо. – Сиди дома.

– Сегодня день посещений. – Ай Вэнь ухватилась за перила лестницы, костяшки ее рук побелели. – Я должна навестить его.

– Я сказал: нельзя! – Ай Минбо даже не взглянул на дочь. – Вернусь и расскажу тебе о его состоянии.

– Папа, если ты сегодня не позволишь мне пойти…

Ай Минбо не выдержал:

– И что?

– Я обязательно пойду; убей меня – и то пойду! – Губы Ай Вэнь задрожали. – Закрой меня – и то пойду! Эти железные прутья, я перегрызу их зубами!

Вены на лбу Ай Минбо вздулись.

– Попробуй.

– Попробую, еще как попробую! – закричала Ай Вэнь, глядя на отца сверху вниз, словно в любой момент готовая броситься на него.

Ай Минбо свирепо смотрел