Город прощения - Лэй Ми

– Так мучиться… – Глаза Цзян Юйшу покраснели. – Он ведь уже в таком возрасте…

– Думайте о хорошем, тетя Цзян. – Тай Вэй смотрел на заполненный людьми коридор, его взгляд был пустым. – Реакция сильная – значит, лекарство эффективное.

День спустя первая предоперационная химиотерапия наконец закончилась. Гу Хао наконец открыл глаза; он все еще улыбался, но был очень слаб. Вторая химиотерапия – через неделю. Согласно предыдущим рекомендациям врачей, Гу Хао сначала оформил выписку, чтобы отдохнуть в месте временного проживания. После того как он медленно оделся, у него не осталось ни капли сил. Тай Вэй хотел нести его вниз. Старик сначала категорически отказывался, но в конце концов из-за того, что руки и ноги действительно ослабели, пришлось согласиться.

Усадив Гу Хао в машину, Тай Вэй собрался с духом и громко произнес:

– Наше первое сражение уже принесло победу. Вам нужно хорошо отдохнуть, через неделю снова в бой!

Гу Хао, опустив веки, слабо поднял руку:

– Ты скорее иди на работу, не трать на меня время.

– Какая там трата времени… – Цзян Юйшу усадила его на место. – Названый сын – тоже сын.

– Именно. – Тай Вэй по-прежнему выглядел веселым, но на сердце у него словно лежал тяжелый камень. – Я не успел проявить сыновнюю почтительность к родному отцу, так восполню это с вами…

Как только они вошли в дом, навстречу им вышли Фан Му и Ми Нань. Внутри было чисто прибрано, у дверей кухни лежали рис, мука, масло и свежие овощи с фруктами. На плите томился суп из говяжьих хвостов, повсюду разносился его аромат. Гу Хао увидел фартук на Ми Нань – и снова почувствовал сильное неудобство.

– Я стольких отвлек…

Не успел он договорить, как в желудке началось бурление. Гу Хао прикрыл рот, оттолкнул поддерживавшего его Тай Вэя и, пошатываясь, направился в туалет. Тай Вэй поспешил за ним, и через несколько секунд оттуда донесся душераздирающий звук рвоты.

Цзян Юйшу вздохнула, покачала головой, села за стол и обхватила голову руками. Ми Нань налила ей стакан воды:

– Как дела?

– Вроде справился. – Цзян Юйшу выглядела уставшей, словно тоже только что прошла через болезненное лечение. – Сможет ли пройти в следующий раз, зависит от его восстановления.

Она открыла свою сумку и достала кучу коробочек с лекарствами. Поднося каждую к глазам и внимательно изучая, наконец выбрала одну и достала из нее две капсулы.

– Противорвотное. – Положила капсулы рядом со стаканом воды, повернулась и посмотрела в сторону туалета. – Потом дайте ему.

Фан Му налил еще один стакан горячей воды, встал и понес его в туалет. В тесном пространстве витал кислый запах. Тай Вэй и Гу Хао препирались.

– Перестаньте суетиться, ладно? – Тай Вэй схватил его за плечи, но не прикладывая силу.

– Едва удалось убраться… – Гу Хао с салфеткой в руке, с каплей слюны в уголке рта, упрямо вытирал края унитаза. – А я снова испачкал…

Тай Вэй был раздражен, беспомощно кивая в сторону Фан Му.

Гу Хао наконец уговорили выйти из туалета. Он прополоскал рот, принял лекарство – и не устоял перед поданным Ми Нань супом из говяжьих хвостов, но сделал лишь пару маленьких глотков. После этого уже не мог больше держаться и ушел в комнату отдыхать.

Цзян Юйшу, собравшись с силами, начала готовить ужин для Тай Вэя и остальных. Ми Нань пошла помогать ей. Фан Му потянул Тай Вэя на балкон покурить.

Тай Вэй выглядел изможденным и постоянно растирал ноющую правую ногу. Фан Му кратко рассказал ему о своей поездке в Хэйлунцзян. В глазах Тай Вэя появился слабый блеск.

– Раз выяснили личность донора, дальше будет проще… – Он вздохнул. – Не думал, что это брошенный ребенок. Всего десять лет…

– Верно. – Фан Му вспомнил о крематории в больнице «Баньшань», его лицо потемнело. – Глухонемой ребенок, который даже не успел как следует увидеть этот мир…

– Что дальше?

– Коллеги из полицейского участка Северного вокзала уже расследуют. – Фан Му стряхнул пепел. – Нужно найти записи о вызове полиции десятилетней давности; вероятно, придется подключать органы соцобеспечения.

– До правды рукой подать… – Тай Вэй машинально посмотрел на плотно закрытую дверь спальни; на его лице не было и тени радости.

После ужина Цзян Юйшу, измотавшаяся за день, тоже ушла в комнату отдыхать. Тай Вэй с Фан Му и Ми Нань обсуждали план дальнейшего лечения. Вскоре Тай Вэй начал зевать. Фан Му предложил ему немного поспать. Тот, подумав, попросил Фан Му подежурить до десяти вечера, а сам лег на диване, не снимая одежды. Ми Нань, приготовив еду на следующий день, перекипятила суп из говяжьих хвостов, велела Фан Му потом перелить его в контейнер и убрать в холодильник, после чего тоже ушла.

Слушая храп Тай Вэя, Фан Му разбирал записи на столе.

Поездка в Хэйлунцзян оказалась весьма плодотворной. Фан Му и Ми Нань не только выяснили истинную личность донора, но и укрепили свою уверенность в связи между Русалкой и серией убийств.

Русалка – не только имя, запечатленное в сердце Гу Хао, но и самоидентификация Су Линь. Ее побег тогда был подобен бегству русалки, возвращающейся в безбрежный океан. А в сказке «Русалочка» маленькая русалка, чтобы быть с принцем, пожертвовала своим прекрасным голосом. Принц же называл ее «немой сиротой».

Немая сирота… Рано брошенная глухонемая девочка Хуан Цзинцзин… Удивительное совпадение.

Су Линь определенно каким-то образом усыновила Хуан Цзинцзин, а затем потеряла ее. Но как тогда девочка оказалась в больнице «Баньшань», где у нее изъяли все пригодные для трансплантации органы, превратив ее в горстку пепла?

Фан Му все еще был погружен в размышления, когда вдруг услышал старческий голос рядом:

– Как вкусно пахнет!

Он резко поднял голову и увидел, как сгорбленный Гу Хао смотрит на все еще дымящуюся кастрюлю с супом на кухне. Он поспешно встал, взглянув на храпящего на диване Тай Вэя.

– Не буди его. – Гу Хао махнул рукой. – Пусть поспит подольше.