Город прощения - Лэй Ми

– Пойду подогрею тебе молока.

– Не надо… – Гу Лань покачала головой. – Просто посиди со мной немного.

Они молча сидели за столом друг напротив друга. Какое-то время спустя Гу Лань тяжело выдохнула и с трудом выдавила улыбку.

– Заставила тебя волноваться… – Она взглянула на нетронутые блюда на столе, скривила губы. – Жаль.

– Ничего страшного, – успокоил ее Ся Тянь. – Разогреем и съедим.

– Ты еще не ел?

– Неважно, – осторожно сказал Ся Тянь. – Сегодня вечером…

– А вот и твое любопытство… – Гу Лань горько усмехнулась. – Ужинала с секретарем Сун.

– А?

Гу Лань вздохнула:

– Ай Минбо действительно требует принудительного воспитания для Го Яня, он не пугает нас просто так.

Сердце Ся Тяня сжалось.

– Что говорит полиция?

– Принудительное воспитание в законе прописано нечетко и применяется гибко. В случае Го Яня есть пространство как для применения, так и для неприменения, – тихо сказала Гу Лань. – Поэтому мне нужно придумать выход.

– Дело улажено?

– Лао Сун не дал мне четкого согласия. – Гу Лань покачала головой. – У Ай Минбо связи ого-го…

Помолчав, Ся Тянь сказал:

– Го Янь натворил таких дел… Я тоже несу за них ответственность.

– Сейчас не время об этом говорить. – Гу Лань поправила волосы. – Будем ждать ответа от Лао Суна; если не получится, попробуем по-другому.

Лицо Ся Тяня потемнело:

– Лао Суна интересуют не только деньги, ты же знаешь…

– Да уж… – Гу Лань скривила губы. – Не волнуйся, я позабочусь о себе. – Она посмотрела на Ся Тяня и широко улыбнулась. – Таким, как мы, жить хорошо слишком тяжело.

Ся Тянь опустил голову, его пальцы мягко постукивали по столу. Вдруг он встал и схватил куртку.

– Ложись спать пораньше, а я пойду.

– Ты не останешься на ночь? – удивилась Гу Лань.

– Нет. – Ся Тянь улыбнулся ей. – У таких, как мы, тоже есть право жить хорошо.

Сказав это, он направился к двери.

Была уже глубокая ночь. Ся Тянь медленно шел по пешеходной дорожке в жилом комплексе. Температура была низкой, но он чувствовал, как кровь бурлит в сосудах, все тело пылало.

«У таких, как мы, тоже есть право жить хорошо…»

Ночное небо было не очень ясным. Густые облака скрывали луну и звезды. Словно занавес, закрывшийся перед его глазами. Но те искорки света, то тепло, те наполненные надеждой мелочи и суета, которые он мельком увидел, для него стоили того, чтобы бороться.

Чжао Дэцзюнь присел на рабочий стол, глядя на доску с именами, фотографиями и переплетающимися линиями связей.

Ай Минбо. Ай Вэнь. Бао Шанъи. Чжэн Сунлинь.

Связь брата и сестры с делом уже прояснилась. За Ай Минбо и Ай Вэнь определенно скрываются еще не раскрытые тайны. Подозрение в торговле запрещенными веществами, вождение в пьяном виде… С этой девушкой одно за другим происходят непостижимые события – и это точно не совпадение. Более того, оба этих инцидента имели удивительный эффект…

В самый последний момент перед оформлением визы в США таинственный пакетик с дурью буквально удержал Ай Вэнь за ноги, оставив ее в стране. Причем количество запрещенного вещества было очень точно рассчитано, едва превышая порог возбуждения дела за незаконное хранение. Это создало в отношении Ай Вэнь подозрение в совершении преступления, но не лишило ее полностью личной свободы.

В период нахождения под подпиской о невыезде Ай Вэнь снова необъяснимо оказалась подозреваемой в вождении в пьяном виде. Имеющиеся доказательства не могли подтвердить, что она пила из обнаруженной на месте полупустой бутылки красного вина. Она оставила у следственных органов такое подозрение, но на его основании нельзя было применить меры пресечения и поместить девушку в следственный изолятор. Таким образом, хотя Ай Вэнь натворила немало бед, она по-прежнему могла спокойно оставаться дома.

История с запрещенными веществами, вероятно, не была инспирирована самой Ай Вэнь. Однако в случае с вождением в пьяном виде девушка определенно не говорила всей правды. С точки зрения Чжао Дэцзюня, она была больше похожа на исполнителя, который по чьему-то указанию осуществил «дорожно-транспортное происшествие»…

Он машинально оглянулся назад. Обычно парень с девятью пальцами предлагал ему аналитические соображения – и, по крайней мере, помог бы понять, насколько можно доверять словам Ай Вэнь. Однако сейчас он носится по другому следу – по следу той тридцатишестилетней женщины… Чжао Дэцзюнь совершенно не знал, откуда у Фан Му и Тай Вэя этот след, и его очень раздражало их молчание. Так называемое перехватывание заслуг было лишь эмоциональным приемом, способом подстегнуть. Но Тай Вэй по-прежнему не собирался делиться информацией. Тем не менее Чжао Дэцзюнь уже вроде как обнаружил выход, который должен был привести его к цели…

Дверь кабинета вдруг открылась, и вошел Лао Цзян из отдела по борьбе с наркотиками с несколькими листами бумаги в руках. Увидев глубоко задумавшегося Чжао Дэцзюня, он сокрушенно усмехнулся:

– Переключись немного. – Бросил листы бумаги на рабочий стол. – Ты просил скриншоты с камер видеонаблюдения. Не знаю, почему ваш отдел уголовного расследования так интересуется делом нашего отдела по борьбе с наркотиками…

Чжао Дэцзюнь потянулся.

– А как обстоят дела с делом той девчонки?

– Ничего особенного. – Лао Цзян пожал плечами. – Ранее мы уже исключили возможность изготовления и сбыта наркотиков, осталось только незаконное хранение.

– Разве у нее брали кровь при помещении в изолятор?

– Правильно. – Лао Цзян придвинул стул и сел. – Отпечатков ее пальцев на упаковке с дурью не нашли, признаков употребления у нее тоже нет. Поэтому… – Лао Цзян развел руками. – Зачем бы ей хранить наркотики?

– Да. – Чжао Дэцзюнь кивнул. – Значит, вы тоже считаете, что ее подставили?

– Можно прийти только к такому выводу. – Лао Цзян указал на бумаги на столе. – Мы восстановили ее маршрут в тот день; наиболее вероятное место, где могли подбросить наркотики, – тот магазин, где она покупала воду.

Чжао Дэцзюнь взял скриншоты с камер видеонаблюдения в магазине. Судя по углу, камера была установлена сверху за прилавком, прямо напротив входа в магазин.