Город прощения - Лэй Ми

Долгое время спустя Ай Минбо с трудом заговорил; во рту у него стоял привкус крови:

– Ай Вэнь, ты натворила бед, а я изо всех сил старался все уладить, защитить тебя… Ничего не поделаешь, потому что я твой отец. – Он с трудом сглотнул слюну. – Я думал, ты разумный ребенок, думал, ты больше не повторишь ту же ошибку… – Всхлипнул. – Но я ошибался. Ты раз за разом нарушаешь мои запреты. Я говорил тебе, что если еще раз сбежишь, то переломаю тебе ноги… Не переломаю. Я сдаюсь, хорошо? – Его тон стал скорбным: – Ты не ценишь свою жизнь. Ладно, не цени. Хочешь умереть – умирай, я тебя не держу. Умрем вместе, хорошо? Мама и я умрем вместе с тобой, хорошо?

Ай Вэнь зарыдала в голос.

Полуденное солнце было палящим. Большинство людей в поселке в это время ушли на работу, в каждом домике царила тишина. Поэтому, хотя плач девушки был громким и печальным, его никто не услышал. В том числе и мужчина на пятом этаже особняка наискосок.

Чжэн Сунлинь не мог слышать, но через бинокль видел то, как Ай Минбо наказывал Ай Вэнь. Однако он не чувствовал удовлетворения. Наоборот, рука, державшая бинокль, сжималась все крепче, пока пальцы не свело судорогой, а костяшки не побелели.

Благодаря неустанным усилиям судмедэксперта Тэна наконец удалось выделить ДНК донора из тела Бао Шанъи. После внесения в базу и сравнения обнаруженные генетические маркеры совпали с данными одного человека в базе, индекс родства достиг 99,76 %. По результатам расследования, этот человек в базе – женщина двадцати семи лет, осужденная за мошенничество на четыре года лишения свободы, в настоящее время отбывает наказание в женской тюрьме в провинции Хэйлунцзян.

Фан Му и Ми Нань сидели в комнате для встреч, вместе просматривая материалы дела Хуан На. Несмотря на молодой возраст, ее жизненный опыт можно было назвать «богатым и разнообразным». Хуан На была родом из города Цитайхэ провинции Хэйлунцзян, бросила школу после девятого класса, год проработала официанткой в местном ресторане, затем уволилась и начала вести разгульную жизнь. В 2002 году была приговорена к десяти суткам административного ареста за кражу, в 2003 году ее осудили на один год лишения свободы условно с испытательным сроком; затем два года за хулиганство. В 2006 году Хуан На начала употреблять запрещенные препараты, в 2007 году ее отправили на принудительное лечение от наркозависимости на два года, после 2009 года еще несколько раз подвергали административному аресту за правонарушения, связанные с той же проблемой. В 2011 году Хуан На была приговорена народным судом района Синьсин города Цитайхэ к четырем годам лишения свободы за мошенничество.

– Эта девушка тоже не из благополучных, – вздохнул Фан Му. – Так молода, а уже столько натворила…

– Нам стоит поблагодарить ее за беспокойный нрав. – Ми Нань закрыла дело. – Иначе мы не смогли бы установить связь с тем донором.

Лицо Фан Му потемнело. По словам Лао Тэна, донор женского пола – и Хуан На, скорее всего, приходится ей матерью. Однако она сейчас в заключении… Предыдущая идея Фан Му о «матери-мстительнице» разбилась вдребезги. Это сильно его расстроило, и он даже начал сомневаться, не повел ли с самого начала оперативную группу по ложному следу.

Ми Нань же не придала этому значения:

– По крайней мере, мы узнали пол и происхождение донора, это большой прорыв.

– Возможно, почка, пересаженная Бао Шанъи, и роговица с печенью вообще не принадлежат одному человеку, – фыркнул Фан Му. – Лучше бы ты утешила меня этим.

– Я не хочу тебя утешать, – спокойно сказала Ми Нань. – Вместо того чтобы жалеть себя, лучше подумай, как дочь Хуан На могла быть связана с Русалкой.

– Какая еще Русалка… – уныло произнес Фан Му. – Может, это все наши фантазии, самообман?

– Нет… – Ми Нань закрыла дело. – Я верю тебе.

Сердце Фан Му екнуло. В этот момент дверь комнаты для встреч открылась. Надзирательница привела молодую женщину с короткой стрижкой, одетую в тюремную робу.

Хуан На выглядела намного старше своего реального возраста. Длительное употребление запрещенных веществ необратимо разрушило ее внешность и здоровье. Хотя она была полнее, чем на фотографии в деле, ее вид был все таким же унылым и тусклым. Когда она села напротив Фан Му и Ми Нань, от нее словно исходил запах разложения.

Хуан На сидела в привычной для заключенных смиренной позе. Однако Фан Му заметил, что она все время украдкой разглядывает его и Ми Нань; выражение ее лица было беспокойным.

Ми Нань заговорила первой:

– Вас зовут Хуан На?

Та кивнула:

– Да.

– Мы из Управления общественной безопасности города С. – Ми Нань достала блокнот и ручку. – И пришли к вам, надеясь на ваше содействие в расследовании одного дела.

Хуан На, еще более напрягшись, поежилась и осторожно спросила:

– О чем идет речь?

– Вы единственный ребенок в семье, верно?

– Да.

– У вас есть дети?

– А? – Хуан На моргнула. – Что?

Надзирательница, стоявшая сзади, нетерпеливо произнесла:

– Спрашивают, рожала ты или нет.

Хуан На обернулась и подобострастно улыбнулась ей:

– Рожала.

– Где родила?

– В родильном доме города Цитайхэ.

– В каком году?

Хуан На подумала:

– В две тысячи шестом, кажется… летом.

– Конкретнее.

– В июле… точную дату не помню.

Ми Нань подняла голову:

– Вы не помните дату рождения ребенка?

Хуан На, опустив голову, молчала.

Ми Нань продолжила расспрашивать:

– Мальчик или девочка?

– Девочка.

Фан Му выпрямился:

– Где сейчас ребенок?

Хуан На вдруг горько усмехнулась и указала пальцем вверх.

Фан Му посмотрел на нее:

– Что это значит?

Надзирательница снова рявкнула:

– Отвечай как следует!

Хуан На, вздрогнув, тихо ответила:

– Ребенок умер, когда ему было чуть больше года.