Город прощения - Лэй Ми

Фан Му внимательно изучил запись о рождении и обнаружил, что графа «отец» пуста.

– Отец ребенка не приходил?

– Не указан… – Сотрудница скривила губы. – Наверное, незапланированная беременность.

Ми Нань вздохнула, потеряв интерес к записи о рождении.

– От рождения до смерти, полная траектория… Тупик.

Выражение лица Фан Му по-прежнему не изменилось. Он снова обратился к сотруднице:

– Не могли бы вы потрудиться еще раз проверить, есть ли у Хуан На другие записи о родах в вашем учреждении?

Сотрудница подняла брови:

– Что?..

В этот момент вошел сотрудник-мужчина, держа в руках несколько листов бумаги.

– Сестра, у Хуан На есть еще одна запись; какая вам нужна?

На лице женщины-сотрудницы отразилось удивление. Фан Му спокойно кивнул:

– Кажется, вам не нужно бегать еще раз…

Сидя на пассажирском месте, Ми Нань перелистывала записи о рождении и взволнованно говорила:

– Как я могла не подумать?.. Двое! ДНК не обманешь!

Фан Му усмехнулся:

– Помнишь, когда мы допрашивали Хуан На, она спросила: «Почему вы спрашиваете именно об этом ребенке?»

– «Именно об этом…» – Ми Нань махнула рукой. – Я даже не обратила внимания.

– Первый ребенок Хуан На, тоже девочка, родилась двадцать второго апреля две тысячи третьего года, – продолжил Фан Му. – Тогда ей еще не было восемнадцати; вероятно, тоже незапланированная беременность.

– Значит, эта девочка и есть донор… – Волнение Ми Нань немного поутихло. – Ей всего десять лет.

– Верно. – Лицо Фан Му стало серьезным. – Нам нужно выяснить, где этот ребенок, и тогда мы узнаем о ее близких. – Он посмотрел на часы. – Сейчас уже поздновато для допросов; может, переночуем и пойдем к Хуан На завтра?

– Нет. Возвращаемся в тюрьму сейчас же, – решительно сказала Ми Нань. – Я не могу ждать ни минуты.

Они возвратились в женскую тюрьму уже после девяти вечера. Время допросов уже прошло, но благодаря настойчивости Ми Нань тюремная администрация в итоге согласилась организовать еще одну встречу.

К их повторному визиту Хуан На отнеслась очень напряженно. Фан Му не стал ходить вокруг да около и прямо положил перед ней то свидетельство о рождении. Хуан На взглянула на него, и лицо ее побелело. Затем она подняла глаза на Фан Му и Ми Нань; в ее взгляде было больше недоумения, чем испуга.

– Хуан На, где этот ребенок? – спросил Фан Му.

– Что с ней?

– Отвечай на вопрос.

Хуан На пристально смотрела на него. Фан Му молча смотрел ей в глаза. Через несколько секунд она отвела взгляд.

– Отдала.

Фан Му нахмурился:

– Кому отдала?

– Не знаю… – Хуан На опустила голову, теребя уголок одежды. – Я тогда была маленькой, не могла растить, мама отдала…

– Хуан На, твоя мать еще жива, – медленно сказал Фан Му, в его голосе явственно звучало предупреждение. – Мы можем всё проверить, это лишь вопрос времени. И обязательно выясним, где этот ребенок, понимаешь?

Хуан На отвернулась, поджав губы и выглядя еще более растерянной.

– Ты продала ребенка? – глухим голосом спросила Ми Нань.

– Нет! – В глазах Хуан На заблестели слезы. – Я плохо себя вела, но я не настолько бессердечна!

Фан Му, подумав, спросил:

– Когда отдали ребенка?

– Не прошло и двух месяцев. – Хуан На вытерла слезы. – У меня действительно не было выбора…

Фан Му усмехнулся:

– Хуан На, максимальное наказание за оставление ребенка – пять лет лишения свободы, срок давности – десять лет.

Хуан На моргнула:

– Что?

– Я хочу сказать, что сейчас признать оставление ребенка – не проблема. – Фан Му развел руками. – Прошло уже десять лет, и судебные органы не будут преследовать тебя.

Хуан На посмотрела на Ми Нань. Та кивнула:

– Он тебя не обманывает.

Хуан На прикусила губу, помолчала и тихо сказала:

– У меня еще два года срока, а я не хочу, чтобы его увеличили…

– Не волнуйся. – Ми Нань открыла блокнот. – Говори.

Хуан На вздохнула:

– Мне тогда было всего семнадцать. Как сказать… я ничего не понимала, мужчина говорил ласковые слова, угощал меня, и я думала, что это любовь… Потом появился ребенок. Я была в ужасе – сама еще ребенок, вообще не знала, как быть матерью…

– Почему решила рожать? – спросила Ми Нань.

– Отец ребенка сказал, что женится на мне. Я подумала, пусть так, хотя из-за возраста мы не могли расписаться, но сначала создадим семью, ведь ребенок уже есть… – Хуан На горько усмехнулась. – Когда живот был уже большой, я пошла искать этого мужика в караоке, где он работал, и обнаружила его с другой женщиной. Я обезумела от злости, все там перевернула… Позже меня осудили за хулиганство, но из-за беременности дали условный срок.

– А потом?

– Можно мне сигарету?

Фан Му посмотрел на надзирательницу в углу; та слушала, замерев и глядя куда-то в сторону. Он вынул сигарету и протянул Хуан На, затем помог ей поджечь ее. Она глубоко затянулась, на ее лице промелькнуло и исчезло удовольствие.

– Во мне была злость. «Черт, я что, без тебя не смогу вырастить ребенка?» – Хуан На уставилась на дым перед собой, ее взгляд постепенно терял фокус. – Но, черт возьми, правда не смогла…

– Что это значит?

– Как только девочке исполнился месяц, я почувствовала неладное; казалось, она ничего не слышит. – Хуан На покачала головой. – Отнесла ее в больницу на обследование. Врожденная глухота…

По ее щекам потекли слезы. Хуан На смахнула их рукой и вытерла ее о брюки.

– Я совсем отчаялась. Никакой надежды не осталось. – Она посмотрела на Фан Му. – Мне всего семнадцать лет, и я должна провести всю жизнь с больным ребенком?

Ми Нань медленно, отчеканивая каждое слово, сказала:

– Поэтому…

– Угу. – Хуан На, поправив волосы, покрутила окурок в пальцах. – Я увезла ее в другой город, а выйдя с