Город прощения - Лэй Ми

Гу Лань прямо посмотрела ему в глаза:

– Еще раз напоминаю: следите за выражениями!

Тянь Найвэнь осознал, что с этой женщиной тоже лучше не связываться, и хотя выражение его лица оставалось свирепым, тон стал намного мягче.

– Мы… мы потратили столько денег, нашли место, где ее смогут хорошо воспитывать, думали, что это направит ребенка на правильный путь… Но этот парень постоянно с ней заигрывал. Не знаю, что он там ей наговорил, но сумел заставить мою дочь сбежать…

– Это неправда! – Го Янь, не выдержав, вырвался из-за спины Ся Тяня. – Они обращались с Тянь Юэ как с преступницей! Издевались над ней, обрили голову, били током!

Тянь Найвэнь на мгновение опешил, его лицо попеременно то бледнело, то краснело. Но на словах он продолжал упрямиться:

– Она трудный подросток! Если не применить жесткие меры, как избавиться от дурных привычек? Там…

Гу Лань нахмурилась, прервав его:

– Вы считаете свою дочь трудным подростком?

Чэнь Шу поспешно сказала:

– Этого ребенка очень трудно воспитывать. Дома она с нами невежлива, постоянно…

– И поэтому ее нужно запирать в таком месте? – Вопросы Гу Лань сыпались один за другим. – Поэтому ее нужно тиранить, стричь наголо и бить током?

Чэнь Шу опешила, затем всхлипнула:

– Мы ничего не знали. Нам тогда всё так красиво расписывали…

– Вы врете! – Глаза Го Яня наполнились слезами. – Я ходил к вам, просил забрать Тянь Юэ. Но вы спешили в путешествие и вообще меня не слушали! – Он разрыдался. – Тянь Юэ – моя подруга, и я не мог смотреть, как она мучится в спецшколе…

Глядя на рыдающую жену, Тянь Найвэнь сник и замолчал. Во дворе на время воцарилась тишина, непонимающие воспитатели смотрели на них издалека. Несколько детей высунули головы из окон, с любопытством наблюдая за происходящим внизу.

Наконец Гу Лань медленно заговорила:

– Значит, вы всё же что-то знали о положении Тянь Юэ в школе… – Она сделала паузу. – Но не хотели терять радость от временного избавления от нее, поэтому выбрали самообман?

Чэнь Шу отчаянно замотала головой:

– Мы хотели ей добра, надеялись, что она станет воспитанной, вежливой, старательной девочкой…

– Отправив ее в такое место, вы могли со спокойной совестью считать, что выполнили свой родительский долг, – продолжила Гу Лань. – Что бы с ней ни случилось, вы считали, что это для ее же блага…

– А что нам было делать? – снова закричал Тянь Найвэнь. – Кто-то же должен был ее контролировать? У нас не было выбора, пришлось попросить других сделать это. Разве в этом есть что-то плохое?

– А почему вы хотите контролировать ее, а не любить? – Гу Лань кивнула в сторону домика: – Большинство детей здесь – брошенные, но они счастливее, чем Тянь Юэ. По крайней мере, их не бьют, не морят голодом, не бреют наголо и не используют на них электрошокеры.

Го Янь вдруг громко выкрикнул:

– Тянь Юэ говорила, что блины в нашем приюте – самая вкусная вещь, которую она когда-либо ела!

Тянь Найвэнь тяжело дышал, его взгляд стал отсутствующим. Гу Лань покачала головой.

– Вы не заслуживаете быть родителями. Возвращайтесь, я не позволю Го Яню уйти с вами.

Чэнь Шу, заплакав еще сильнее, подошла и схватила Гу Лань за руку.

– Все, что вы говорите, правильно… но сейчас только Го Янь может спасти Тянь Юэ.

Гу Лань нахмурилась:

– Что?

Чэнь Шу не могла вымолвить ни слова. Тянь Найвэнь вздохнул:

– Директор Ай не отпускает этих детей. Тот парень, который поджег общежитие для персонала, уже арестован. Остальных… – Он посмотрел на шокированного Го Яня. – Включая Тянь Юэ… Короче, директор Ай заявил, что, даже если не удастся посадить их в тюрьму, он отправит их на принудительное воспитание на три года.

Лицо Гу Лань дернулось.

– И что?

Тянь Найвэнь вяло поднял руку и указал на Го Яня:

– Я хочу, чтобы вот он выступил свидетелем для Тянь Юэ, доказал, что она не имеет никакого отношения к поджогу, не планировала и не участвовала в нем.

Директор Тун наконец не выдержала:

– А наш ребенок? Что будет с ним?

– Мы можем компенсировать Го Яню… – Тянь Найвэнь опустил голову, не смея смотреть на нее, его голос становился все тише. – Часть компенсации, которую требует директор Ай. Мы можем…

– Я поняла. – Гу Лань вдруг прищурилась. – Уходите.

Тянь Найвэнь вздрогнул, в его тоне появились мольба.

– Нужно только, чтобы Го Янь подтвердил…

– Уходите. – Тон Гу Лань был твердым и бескомпромиссным. – Я не согласна.

Директор Тун была не менее решительна:

– Я тоже не согласна!

Тянь Найвэнь уже собирался что-то сказать, но Ся Тянь схватил его за воротник и толкнул к внедорожнику:

– Немедленно уезжайте!

Супругам ничего не оставалось, как по очереди сесть в машину. Чэнь Шу, сидя на пассажирском сиденье, плакала, закрыв лицо руками. Тянь Найвэнь, держа руль, долго смотрел на них, его взгляд был полон обиды. Через несколько минут он, казалось, что-то решил, выругался, сдал назад, выехал со двора и скрылся в облаке пыли.

Го Янь провожал их взглядом, пока они не покинули приют; по его лицу было видно, как в нем борются разные чувства. Директор Тун увела его в домик, помахав рукой другим воспитателям:

– Хватит глазеть, готовьте обед.

В мгновение ока во дворе остались только Ся Тянь и Гу Лань, которая некоторое время молча стояла, затем медленно направилась к клетке с кроликом. Ся Тянь последовал за ней.

– Этот Ай Минбо перегибает палку… – Он огляделся. – То, о чем я тебе говорил, – как насчет этого?

Гу Лань присела на корточки, долго глядя на кролика в клетке. Пушистый малыш с нетерпением шевелил ноздрями.

– Покончим с ним раз и навсегда. – Сказал Ся Тянь. – И Го Яня можно будет спасти, как думаешь?

– Я уже сказала, – произнесла Гу Лань, не поднимая головы. – Дай мне подумать.

Получив отпор,