Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– О, я полагаю, это Себби принес тебе подарок.

– Ч-что?

Я думала, ее нет дома. Но она все это время была здесь. Она ждала, пока я найду это? Надеялась напугать меня? Это какое-то наказание, проклятие за то, что я привлекла ее брата? Мне хочется сказать ей, что не следовало так утруждаться. Он уже отверг меня. Предпочел ее интересы моим.

– Себби. Мой кот, – поясняет Беатриса, проходя в комнату. – Он часто так делает. Хочешь, я помогу тебе поменять постель?

Я киваю, не в силах говорить. Мой язык вдруг становится слишком неповоротливым, слова застревают в горле. Я молча наблюдаю, как она осторожно сворачивает пододеяльник, чтобы мертвая птица не упала на ковер.

– Боюсь, теперь он безнадежно испорчен. Но у меня есть запасной, ты можешь его взять.

– Спасибо, – бормочу я. А потом она уходит, прихватив с собой испачканный пододеяльник и птичий трупик.

К тому времени, когда поздно вечером Бен возвращается домой, я уже заканчиваю красить спальню и стою, любуясь своей работой. Новые сиреневые стены контрастируют с аляповатым зеленым постельным бельем, которое я позаимствовала у Беатрисы. «Это запасной комплект Пэм, но она не будет возражать», – сообщила она, вручая мне пододеяльник.

Я слышу тяжелые шаги Бена по каменной лестнице, чувствую, как он приостанавливается возле моей спальни, словно раздумывая, будут ли ему здесь рады, а затем раздается скрип двери.

– Ух ты, как здорово у тебя получилось, Аби!

Я пожимаю плечами, держа в руках валик. Я не знаю, накричать на него или поцеловать.

Небо темнеет, и я слышу отдаленные раскаты грома.

– Думаю, нам нужно поговорить, – говорит Бен. Он все еще облачен в костюм, его волосы намокли от дождя и сделались гладкими. Белая рубашка подчеркивает его загар, и я желаю его больше, чем когда-либо прежде, – быть может, потому, что его тело теперь запретно для меня. Не могу сказать точно.

– Не знаю, есть ли что обсуждать, – говорю я, кладя валик обратно в лоток. – В любом случае, мне нужно вымыть руки и лицо. Я вся в краске.

Я собираюсь выйти из комнаты, но он обнимает меня за талию. Он держит меня так крепко, что мне трудно дышать.

– Пожалуйста, Аби. Я не могу тебя потерять. – В его глазах плещется боль, и у меня в горле встает комок. – Я знаю, это звучит глупо, знаю, что мы знакомы не так уж долго, но я влюбился в тебя.

Слезы наворачиваются мне на глаза.

– Бен… – Я пытаюсь что-то возразить, но моя решимость исчезает, когда его губы находят мои и он страстно целует меня.

Я неохотно отстраняюсь от него, понимая, что это ни к чему не приведет.

– Давай сходим куда-нибудь поесть. Поговорить. Только мы вдвоем, – предлагает он.

Мой желудок урчит. Я ничего не ела с самого завтрака, так что я соглашаюсь.

После того как я смываю краску с волос и переодеваюсь в чистую одежду, мы идем в паб за углом, подальше от Беатрисы и от этого дома. Мы делаем заказ в баре, а затем устраиваемся за деревянным столиком в глубине заведения. Между нами мерцает свеча, и я думаю, как мне не хватало возможности побыть с Беном наедине, вдали от его сестры-близнеца.

Он протягивает руку через стол и берет мою ладонь.

– Мне очень жаль, что вчера вечером я так обошелся с тобой. Уверен, когда она привыкнет к тому, что мы с тобой вместе, все будет по-другому.

– Сегодня я нашла в своей постели мертвую птицу. У нее не было головы, – выпаливаю я. И с удовлетворением замечаю на его лице потрясенное выражение.

– Как такое могло случиться?

Я пожимаю плечами.

– Откуда мне знать? Беатриса сказала, что это сделал ее кот.

– Себби? – Бен смеется. – Как странно! Беатриса всегда шутит, что у Себби отсутствуют охотничьи гены. Он не может никого поймать и съесть, даже если оно прыгает у него прямо под носом.

– То есть ты хочешь сказать, что он никогда не делал так раньше? – Волосы у меня на голове шевелятся, мне уже не хочется есть.

– Он определенно не делал так раньше. Как отвратительно! Должно быть, ты испугалась.

– Да, – признаю́ я, а затем добавляю небрежным тоном: – Надеюсь, Беатриса не пыталась таким образом отвадить меня от тебя.

На его лице мелькает раздражение.

– Она бы так не поступила, – отвечает он чересчур поспешно.

– Я шучу, Бен. – Хотя это вовсе не шутка.

Некоторое время мы смотрим друг на друга. Между нами стоит густая, напряженная тишина, как перед грозой. Появляется официант с едой. Как только перед Беном ставят тарелку, он набрасывается на стейк, бормоча с набитым ртом, что умирает от голода. В баре собралось множество мужчин, они пьют и смеются. От резкого шума мне становится не по себе. Один из мужчин, молодой, с четко очерченными скулами, встречает мой взгляд и подмигивает. Я отворачиваюсь, краснея.

– Не думаю, что Беатриса когда-нибудь смирится с нашими отношениями, – произношу я, ставя стакан на стол. – То ли потому, что изначально я стала именно ее подругой, то ли потому, что она не хочет, чтобы ее сбросили с пьедестала почета.

Между ключицами Бена зарождается румянец, который ползет вверх по шее.

– Она не против. Вообще-то, строго говоря, она рада за нас.

Я знаю, что он лжет.

Я смотрю на него, пока он не отводит взгляд и не возвращается к поеданию своего стейка.

– Сегодня она не казалась такой уж счастливой за меня, – замечаю я, гоняя по тарелке кусочки лосося. – Утром она практически не обращала на меня внимания, когда разговаривала с Кэсс. А потом еще эта история с птицей.

На челюсти Бена пульсирует жилка, губы жестко сжаты. Он не смотрит на меня.

– Она немного обижена на нас с тобой, вот и все. Мы действовали тайком у нее за спиной. Уверен, она не намеревалась игнорировать тебя. Беатриса хорошего мнения о тебе.

Конечно, он за нее заступается. Она его близнец.

Чувство вины проникает сквозь щиты, которыми я окружила свое сердце. «Каково тебе, Бен, разрываться между двумя самыми важными женщинами в твоей жизни?» – думаю я. Может быть, он прав. Беатриса – моя подруга, она не стала бы игнорировать меня намеренно, она была занята оформлением своего сайта, вот и все. «Но ей ничего не стоило просто сказать «доброе утро», хотя бы из вежливости». Я мотаю головой, отгоняя эту предательскую мысль. Я спала с ее братом-близнецом тайком от нее, она имеет право злиться на меня. И