"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Это, вероятно, случилось из-за алкоголя. Или, возможно, из-за восторга, который давала незнакомая обстановка и особая ситуация. Михо была не в силах размышлять здраво. Внутри нее только укрепилась уверенность, что Ючжин все видела. Она долго и горько плакала перед растерянными подругами.

Сколько же прошло времени?

Втроем они устроились на скамейке за корпусом. Ючжин и Сэгён не стали задавать вопросы, даже когда Михо, почувствовав смущение, принялась вытирать слезы.

– Знаете, что я сегодня принесла? – наконец нарушила тишину Михо.

Ючжин и Сэгён лишь покачали головами в ответ на ее внезапный вопрос.

– Тест на беременность.

Рты Ючжин и Сэгён одновременно раскрылись от изумления.

Михо, заметив их реакцию, поняла, что должна взять инициативу в свои руки. Она спокойно начала рассказывать о том, что произошло, хотя голос слегка дрожал. О том, как неделю назад у нее была первая близость с Хесоном и что теперь ее мучают тревоги по поводу возможной беременности.

– Я пыталась убедить себя, что это ерунда. Вы же знаете мой характер. Но… оказалось, что это совсем не ерунда. Честно говоря, мне было страшно. Я пожалела. Думала, зачем я это сделала. На самом деле я не так уж и хотела этого.

Глаза Михо покраснели, у Ючжин и Сэгён тоже появились слезы. Ее признание прозвучало неожиданно, почти импульсивно, но, наконец выговорившись, Михо почувствовала облегчение.

– Озабоченный ублюдок. Немедленно бросай этого подонка! – Сэгён, вытерев слезы, повысила голос.

– Я и сама собиралась это сделать. Сумасшедшая, и как я могла связаться с таким типом…

– Не думай так. Ты не виновата. Ты же знаешь это, да? – Ючжин сжала руку Михо, пытаясь ее утешить.

– Знаю, я стараюсь так думать. В любом случае я вам все рассказала и мне стало гораздо легче.

– Как же тебе, наверное, было тяжело все это время. Лучше бы ты с нами раньше поделилась, – сказала Сэгён.

Михо слабо улыбнулась:

– Я боялась, что вы будете считать меня распущенной. Чувствовала, что только я одна погрязла в этом хаосе жизни. В общем, было как-то так. – Она попыталась разрядить обстановку шуткой, но лица Ючжин и Сэгён становились все мрачнее.

– Кто это сказал? Что ты запятнала себя? – с едва заметной остротой в голосе спросила Сэгён.

– Но ведь у тебя никогда не было близости с парнем, – ответила Михо.

Несмотря на яркую внешность и смелый характер, Сэгён никогда не проявляла интереса к мальчишкам. Хотя их школа часто проводила совместные мероприятия с мужскими школами, у нее никогда не было парня. Это всегда казалось Михо немного странным.

– Да, не было. И никогда я с ними не хотела встречаться. Но знаете, почему у меня нет парня? – спросила Сэгён, но ни Михо, ни Ючжин не нашли что сказать в ответ.

– Потому что я ненавижу мужчин. Они все как мой отец.

Оранжевый свет фонаря падал на Сэгён, отбрасывая темные тени, которые делали выражение ее лица еще мрачнее.

Сэгён, обычно громкая, с заразительным смехом и широкими, энергичными жестами, всегда выделялась своей яркой мимикой. Однако иногда ее лицо становилось пугающе бесстрастным, словно все эмоции разом покидали его. Вот как сейчас. В такие моменты Михо неизменно ловила себя на мысли, что Сэгён напоминает ей восковую куклу.

– Помните? Я недавно рассказывала, как увидела в машине на парковке возле нашего дома мужчину и женщину, которые занимались этим.

Михо кивнула.

– Так вот, это был мой папаша.

В глазах Михо и Ючжин застыло изумление.

– С сотрудницей из офиса прямо средь бела дня в машине. Она часто приходила к нам домой по делам. Но, знаете, меня это уже не удивляет. Такое происходило не раз и не два. Представляете, когда я была маленькой, мама лежала в больнице с аппендицитом, а я застала отца в нашей спальне с какой-то другой женщиной. Как вам это? Полный кошмар, настоящий бардак в семье.

Михо вдруг осознала, почему Ючжин и Сэгён молчали, пока она делилась своим секретом.

Услышав о чужой огромной трагедии, люди с трудом могут найти подходящие слова. Любое утешение кажется неуместным, потому что фразы вроде «я понимаю» или «я сочувствую» звучат как очевидная ложь.

– Они даже не люди, а озабоченные животные. Им все равно, где и когда совокупляться. Мне было так противно, так мерзко. Я думала, что мои глаза сгниют от увиденного. Оба сумасшедшие, иначе и не скажешь. Средь бела дня, да еще и в машине. Это отвратительно и грязно…

Теперь Михо поняла, почему тогда Сэгён так остро отреагировала, упомянув тех людей на парковке.

– Сэгён…

– Хватит, мне не нужно ни утешение, ни сочувствие. Похоже, я доказала, что я тоже на дне. А как насчет тебя, Ючжин? – Сэгён, прервав попытку Михо сказать что-нибудь ободряющее, с легкой насмешкой перевела разговор на Ючжин.

Ючжин, внезапно оказавшись в центре внимания, смутилась и неловко улыбнулась.

– Честно говоря, мне нечего рассказать…

– Что? Ты хочешь прикинуться самой чистой из нас?

– Да нет, правда нечего.

– Конечно-конечно. Ладно, оставайся белой и пушистой. Мы вообще и не думали, что у тебя что-то такое будет, – засмеялась Сэгён и обняла Ючжин за шею.

Михо тоже рассмеялась и поддакнула Сэгён.

Спустя время Михо продолжала размышлять об этом. Что, если тогда она и Сэгён действительно надавили бы на Ючжин? Если бы они заставили ее открыться, вытащили бы из нее признание о собственных секретах, возможно, что-нибудь изменилось бы в ее сознании. Тогда, может быть, не случилось бы той трагедии и Хан Чжухён не покончил бы с собой.

Михо понимала, что такие размышления бессмысленны, но долго не могла избавиться от этой мучительной мысли.

Мелодия «Влтавы» композитора Сметаны нежно струилась по