Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Мне все же жаль ее. Знаю, она слишком опекает его, но я все равно не понимаю, что ты имеешь против нее, Аби. Почему ты так сорвалась вчера вечером? Потому что была разочарована отменой поездки? Или была другая причина?

И я все объясняю.

Она хмурится, пока я рассказываю, щурит глаза, и я вижу вокруг них намек на «гусиные лапки» – еще одно напоминание о том, что мы обе стареем, а Люси – нет. Ния молчит, но ее лицо становится мертвенно-бледным, когда я рассказываю о мертвой птице на моей кровати, о злосчастной фотографии, о цветах, якобы пришедших от Люси. А когда я наконец заканчиваю повествование – слегка выдохшись и с пересохшим ртом, – она откидывается на спинку стула, ее лицо становится серьезным.

– Это просто жуть. Почему ты не рассказала мне обо всем этом раньше?

– У меня не было возможности, и я боялась, что ты подумаешь, будто у меня паранойя – с моей-то историей.

Она на мгновение задумывается над этим.

– Похоже, Беатриса любит манипулировать людьми. Я беспокоюсь за тебя. Фотография, цветы – в этом действительно есть злой умысел. Аби…

Она делает паузу, когда по лестнице на кухню спускается Кэсс. Союзница Беатрисы. Шпионка Беатрисы. Мы молча наблюдаем, как Кэсс возится с кофеваркой, полностью игнорируя нас, погруженная в свой собственный мир. Когда она берет свою кружку и исчезает из кухни, Ния заговаривает снова. На этот раз ее голос звучит более настойчиво, в нем сквозит страх.

– Я не думаю, что тебе безопасно оставаться здесь, Аби. Тебе нужно съехать куда-нибудь.

Глава двадцать третья

– Они на кухне, что-то обсуждают, – сообщает Кэсс, протягивая Беатрисе чашку кофе. – Я не слышала, о чем они говорят. Как только вошла, они замолчали.

– Спасибо, – отзывается Беатриса, берет кружку и медленно делает глоток. Ее подташнивает и дергает, по ее жилам течет слишком много нервной энергии.

Встав с дивана, она сталкивает Себби с коленей, и тот спрыгивает на пол с недовольным мяуканьем из-за того, что его сон грубо потревожили. Беатриса направляется к французским дверям, продолжая баюкать в ладонях кружку с кофе, и по ее предплечьям бегут мурашки. Ночью прошел дождь, мокрые шезлонги завалены пустыми банками из-под пива и окурками. На ковре, кофейном столике и каминной полке все еще видны следы вечеринки в честь дня рождения Аби: сигаретные бычки, пятна от вина, хрустящие пакеты от закусок, пустые и полупустые бокалы из-под шампанского. В комнате пахнет немытыми телами и несвежим дыханием. Ева придет позже и сделает так, чтобы все снова выглядело как новое; она знает, что Бен не выносит беспорядка, что это его напрягает.

Кэсс подходит к ней сзади и кладет руку на плечо.

– Ты в порядке, Би? – тихо спрашивает она, и Беатриса качает головой, прикусывая губу, чтобы не расплакаться. Как она может объяснить Кэсс те страдания, что она испытывает? Как будто она снова теряет Бена. Она думала, будто делает что-то хорошее – что-то доброе – для Аби, устраивая для нее вечеринку. Она думала, что это может компенсировать все плохое, случившееся прежде, и тем самым привлечет Бена на ее сторону. Но нет, Аби все равно умудряется найти способ бросить все обратно ей в лицо, перевернуть с ног на голову, чтобы выставить Беатрису злодейкой. Даже известие о том, что его любимая девушка – одержимая преследовательница, напавшая на собственную соседку, не оттолкнуло Бена от Аби. «Что нужно сделать, Бен, чтобы ты увидел ее истинное лицо?»

– Она – безумная агрессорша, – произносит Беатриса, и ее голос звучит в тишине комнаты неожиданно хрипло и резко. – Тебе так не кажется, Кэсс? По-моему, она до чертиков опасна. Я хочу, чтобы она убралась из этого дома.

Кэсс сжимает ее плечо.

– Не волнуйся, – мягко, успокаивающе говорит она. – Я думаю, она очень скоро уедет.

Глава двадцать четвертая

Напряжение, возникшее во время моего дня рождения, каким-то образом рассеивается, и остаток августа проходит достаточно мирно. Ния звонит мне почти каждый день, уговаривая приехать в Лондон и пожить с ней, но я говорю ей, что не могу уехать отсюда. По крайней мере, пока, и уж точно не могу уехать без Бена.

Я не хочу допустить, чтобы Беатриса победила.

Беатриса сидит в своей студии, вставляя камни в серебряные кольца или ожерелья; Бен заключает короткий контракт с крупной технической фирмой в районе автомагистрали M4, а я получаю все больше и больше заказов от Миранды. В тех случаях, когда мы все дома, мы проводим вечера вместе, поедая домашние пироги или запеканки, приготовленные Евой, и выпивая бутылку-другую вина. Иногда Беатриса устраивает импровизированную вечеринку, и я не удивляюсь, когда в один прекрасный день она торжественно заявляет, что они с Ниаллом начали встречаться. Она, похоже, рада этому и выглядит почти так же, как тогда, когда мы только познакомились. Если она и замечает, что я каждую ночь тайком пробираюсь в комнату Бена, то никак это не комментирует – как будто ее больше не интересует, не волнует, чем мы двое занимаемся. На первый взгляд может показаться, что мы прекрасно ладим, но я не доверяю ей полностью. Я все еще настороже, все еще жду ее следующего шага.

Не успеваю я оглянуться, как проходит пара недель с моего дня рождения. Кажется, мы трое нашли способ наладить отношения, и у меня появилось чуть больше надежды на что-то хорошее. Я говорю это Бену в одно из воскресений, когда мы гуляем по ландшафтным садам Прайор-парка. Солнце уже стоит высоко, небо бледно-голубое. Бен берет меня за руку, пока мы идем по мосту Палладиан, и показывает мне имена, даты, послания от влюбленных и друзей, выцарапанные на колоннах из батского камня, восхищаясь надписями, сделанными более ста лет назад.

– Я рад, – говорит он. – Мне важно, чтобы две мои любимые девушки ладили друг с другом.

И я чувствую, как во мне вспыхивает ревность. Я знаю, что не могу заполучить его целиком для себя одной; в конце концов, кому, как не мне, понимать их связь с Беатрисой? Но иногда их отношения еще острее напоминают мне о том, что я потеряла. Мы идем молча, погруженные в раздумья, наши тени простираются перед нами удлиненными силуэтами наших тел, и я пытаюсь понять, что происходит у Бена