"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Круг подозреваемых сузился: это явно был взрослый мужчина, владеющий автомобилем.

– Да, я собиралась рассказать тебе об этом. Но потом начали распространяться слухи, что учитель Хан Чжухён изнасиловал Ючжин. Ты же помнишь, что я была влюблена в него.

Школу охватила странная волна безумия. Сплетни разошлись мгновенно, словно внезапно налетевшая буря. Эмоции, годами подавляемые строгой учебой, конкуренцией и жесткой дисциплиной, прорвались наружу. Безудержные обвинения посыпались как на Ючжин, так и на Хан Чжухёна. Отвратительные слухи множились с пугающей скоростью.

– Я думала, что Ючжин солгала. Хотела верить, что она все это выдумала. Зачем ей было садиться в машину Хан Чжухёна? Я решила, что Ючжин врет, ведь она никогда не сидела в его машине. После этого все ее слова стали казаться мне ложью. Когда Хан Чжухён умер, я возненавидела Ючжин и обвиняла ее в смерти учителя… Так я и жила все эти семнадцать лет.

Голос Сэгён дрожал от слез. Прежде уверенный и твердый тон теперь звучал с надрывом.

– Но знаешь, Михо. Если бы я в это не верила, я бы просто не смогла выдержать.

– …

– Ты молчала о Ючжин семнадцать лет из-за угрызений совести, а я была вынуждена думать, что она лгала и во всем виновата, чтобы просто выжить.

Михо безучастно посмотрела на Сэгён. Михо выбрала бегство от правды, а Сэгён – ненависть. Гноящиеся раны и вина, разъедающие душу, связывали их, словно тяжелые цепи. Но, несмотря на все это, им обеим предстояло жить дальше. Жить с невыносимой болью в душе, с которой невозможно было справиться, предстояло и Сэгён.

В темном переулке было тихо. Редкие фонари, равномерно расставленные вдоль улицы, отбрасывали тусклый свет на землю. Единственным звуком был приглушенный гул ветра, который яростно метался, поднимая пыль и опавшие листья.

Михо неуверенно подняла руку и похлопала Сэгён по спине. Возможно, именно такого утешения ей самой не хватало когда-то.

Сэгён взяла себя в руки, подавив бурю эмоций. Когда она снова повернулась, на ее лице не осталось и следа той боли, что была мгновение назад. В глазах теперь была видна твердая решимость, как будто Сэгён приняла важное решение.

– Ючжин говорила правду, – уверенно сказала Сэгён, посмотрев Михо в глаза.

– Почему ты изменила свое мнение? Еще недавно ты была уверена, что Ючжин лгала.

– В последнее время я много думала. Пыталась по-настоящему разобраться в своих эмоциях, в той ситуации. И постепенно начали всплывать воспоминания. А я-то считала, что они давно стерлись за эти семнадцать лет. Я снова и снова стала обдумывать их. И тогда всплыла одна важная деталь.

– Какая?

– Помнишь, я рассказывала, что как-то видела, как кто-то занимался сексом в машине на подземной парковке? И оказалось, что это был мой отец и сотрудница из его компании.

Михо прекрасно помнила тот случай. Она не могла проигнорировать этот рассказ, потому что тогда и сама страдала из-за своей связи с Хесоном. В то время Сэгён говорила об этом как о незначительном эпизоде или простой сплетне. Возможно, таким образом она пыталась облегчить свою боль и подавить травмирующие воспоминания.

– А помнишь, как тогда отреагировала Ючжин? – спросила Сэгён, но Михо не помнила.

– Нет.

– А я прекрасно помню. Потому что, хоть тогда я и говорила об этом очень просто, я сильно переживала из-за вашей реакции. Я постоянно думала, что вы скажете. Что это мерзко и отвратительно? Я боялась услышать это от вас, поэтому сказала первой, чтобы вы не ранили меня.

– …

– А знаешь, какие были первые слова Ючжин? Она спросила: «Зачем ты вообще на это смотрела?» Потом добавила, что ненормально подглядывать в чужие машины. Но ее выражение в тот момент… Оно было очень странным. Настолько странным, что я до сих пор помню его, даже спустя семнадцать лет. Никогда раньше я не видела ее такой. После этого мы с Ючжин ужасно поссорились и кричали друг на друга.

В памяти Михо смутно всплыло это воспоминание. В тот день Ючжин и Сэгён громко ругались прямо на улице, что было совершенно нехарактерно для обычно спокойной и сдержанной Ючжин. Михо тогда, пытаясь их примирить, даже потратила свои деньги на бургеры в «Макдоналдсе».

Сэгён могла находиться в таком эмоциональном состоянии, ведь она видела своего отца в машине с другой женщиной. Но почему тогда так странно вела себя Ючжин?

– То есть ты хочешь сказать… – Голос Михо дрогнул. Казалось, будто в горле у нее выросли острые шипы. Тревога медленно заполняла изнутри.

Не может быть.

Сэгён, словно угадав мысли Михо, кивнула. В ее глазах мелькнула тень страха.

– Я думаю, что с Ючжин случилось что-то ужасное в машине.

О каком ужасном событии говорила Сэгён, оставалось неясным. Было ли это лишь предположение, основанное на странных словах Ючжин, или за этим скрывалось нечто большее? Возможно, это никогда не удастся узнать.

Михо казалось, что тревога вот-вот поглотит ее целиком. Сердце уже давно билось так яростно, что каждый удар причинял боль.

Сэгён оказалась права. Ючжин действительно боялась, что кто-то мог стать свидетелем чего-то ужасного, что произошло с ней в машине. Этот страх превратился в острую агрессию, которую она направила на Сэгён.

Кто мог совершить такое с Ючжин? Кто так часто возил ее в своей машине? Кто мог пристегнуть за нее ремень безопасности?

Человек, обладавший властью в их отношениях. Тот, чьи прикосновения не вызывали бы подозрений. Тот, кто хотел скрыть свои преступные действия.

Вдруг Михо, до этого пристально глядевшая под ноги, подняла голову и посмотрела на Сэгён. Свет уличного фонаря отбрасывал тени на ее лицо, придавая ему мрачный оттенок, но даже в этом полумраке было видно, насколько бледным оно стало. Дыхание Сэгён стало прерывистым и тяжелым. Ее руки, крепко сжимавшие полы пальто, дрожали. Казалось, ее охватил страх, ужас или какое-то огромное, необъяснимое чувство, которое полностью подавляло.