"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

поглотить целиком. Сэгён все продолжала что-то говорить, но ее слова звучали глухо и неразборчиво. Пока подруга о чем-то рассказывала, в голове Михо вновь и вновь прокручивались разговоры, которые они вели на скамейке у читального зала.

Красные ногти, отец с клюшкой для гольфа, Белоснежка и отравленное яблоко…

О чем вообще сейчас говорила Сэгён? Ах да, она рассказывала про пачку денег в сумке Ючжин.

– Во время той школьной поездки я случайно увидела открытую сумку Ючжин, – сказала Сэгён; ее лицо было мокрым от слез, а голос дрожал. Михо попыталась выбросить свои мысли из головы и сосредоточиться на рассказе. Делать поспешные выводы было рано, и она отчаянно надеялась, что опасения не подтвердятся. Но для этого нужно было дослушать историю до конца.

– При чем тут сумка Ючжин? – Голос Михо дрожал из-за охвативших ее эмоций.

– Я не знаю. В комнате все просто бросили свои сумки в кучу. А сумка Ючжин лежала прямо на виду, спереди. Я заметила, что молния была расстегнута, и хотела просто застегнуть ее.

В голове Михо всплыли воспоминания. Во время той поездки она пыталась тайком достать тест на беременность, который спрятала в боковом кармане своей сумки. Пальцы судорожно ощупывали ее содержимое, но ничего не находили. Как только Михо коснулась чего-то незнакомого, за спиной внезапно появились Ючжин и Сэгён. В панике Михо резко встала, не успев закрыть молнию.

А если это была сумка Ючжин? Ведь все трое оставили свои вещи рядом и возможно, в спешке Михо перепутала их.

– Там была пачка денег. В сумке Ючжин. Тогда я подумала, что это просто ее зарплата с подработки, – сказала Сэгён, намекая, что теперь она думает иначе.

В этот момент Михо наконец поняла, что именно имела в виду Сэгён. Она больше не могла сдерживаться. Внутри бушевал огонь, словно вулкан, готовый взорваться.

– Ты думаешь, что она получила эти деньги от того мужчины?

Сэгён кивнула в ответ:

– Мятые купюры были засунуты в боковой карман. Это наверняка те деньги, которые он дал ей после… чего-то ужасного. Наверное, он назвал их «деньгами на карманные расходы», но… Разве Ючжин не понимала, что на самом деле они значили?

Ючжин понимала, что деньги были символом кое-чего ужасного, поэтому засунула их, мятые и изуродованные, в боковой карман. Она не могла позволить себе просто выбросить их. Недаром ведь тайно подрабатывала и копила деньги, чтобы однажды сбежать из дома. Ючжин всегда говорила, что сразу после поступления в университет съедет от родителей.

Почему они не поняли, от чего она так стремилась сбежать? Почему не догадались раньше?

– Откуда появились слухи о Хан Чжухёне? – спросила Михо, сжимая кулаки, чтобы не дать себе сломаться.

До этого момента Сэгён спокойно отвечала на все вопросы, но теперь промолчала. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и потерла нос, словно пыталась выиграть время.

– Почему ты молчишь?

Михо внимательно следила за Сэгён, чувствуя, как холодный страх снова сковывает грудь. В глазах подруги все еще читалась нерешительность. После долгих колебаний Сэгён наконец решилась. Сделав глубокий вдох, она заговорила:

– Может, твоя мама знает?

– Что? – Сердце Михо будто рухнуло в бездну.

– После того как твоя мама пришла в школу, слухи и поползли. А ведь она посещала ту же церковь, что и семья Ючжин. Думаю, все то, что мы поняли сейчас… Непохоже, чтобы твоя мама тогда этого не знала.

Осторожный тон Сэгён не смог смягчить удар. Михо словно обухом по голове ударили. В глазах потемнело, и все вокруг внезапно показалось далеким. Она закрыла глаза.

Михо провела всю ночь без сна. Несмотря на то что на улице была не зима, ее трясло от холода. В голове царил полный хаос, словно после урагана, который прошел сквозь ее мысли и оставил лишь грязные обломки. Мысли переплетались и смешивались, словно краски на палитре, и чем больше их становилось, тем более темным и мутным становился финальный оттенок.

Когда солнце взошло над горизонтом, Михо вышла из дома. Ее терзало сильное желание немедленно броситься бегом, но она понимала, что нужно морально подготовиться.

Существо, которое всегда возвышалось над ней и давило на нее. Она много лет провела в роли его марионетки, и именно поэтому страх перед ним был таким всепоглощающим.

Михо села в метро и направилась в новый пригород Сеула, где прошло ее детство и школьные годы. С тех пор пролетело так много времени, что называть это место «новым пригородом» уже было неловко.

Выйдя из метро, Михо пошла по дороге, которая одновременно казалась ей и знакомой, и чужой. По обеим сторонам тянулись бесконечные заросли огромных жилых комплексов. По мере того как она шла дальше, перед глазами начали мелькать знакомые пейзажи.

Вскоре Михо оказалась перед входной дверью квартиры. Когда-то, до того как она начала жить самостоятельно, это место было ее «домом». Но теперь даже рука, набирающая код на замке, казалась невероятно тяжелой.

Михо открыла дверь и вошла внутрь. Здесь ничего не изменилось: все было таким, как и семнадцать, и десять лет назад. Дом был идеально чист, не было ни пылинки. Все вещи находились на своих местах, словно под неусыпным контролем той самой женщины. Даже в воздухе витало ощущение ее постоянного вмешательства в это пространство и власти над ним.

В доме почти не было новых вещей, и его окутывала угнетающая, холодная атмосфера. Несмотря на то что Михо только что вошла, ее уже охватило чувство удушья, словно что-то сжимало горло. Она машинально потянула за ворот рубашки, пытаясь ослабить давление, – забытый жест, который когда-то был для нее привычным.

– Сколько раз тебе повторять, не тяни одежду, она растянется, – раздался строгий голос. Мама сидела на диване в гостиной, аккуратно вытирая носовым платком листья орхидей, которые стояли на столе. Это было ее единственное занятие, которое можно было назвать хобби. Других увлечений у нее не было.

Михо