Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

вчерашнему дню. Ты, – она начала подсчет, загибая пальцы, – превысил свои полномочия, совершил проникновение без санкции и даже без прикрытия, могущего обеспечить твою защиту, подверг себя опасности, бросил аппарат headspace ценой в десять тысяч евро…

– Не просто бросил. Этот никчемный бездарь позволил его украсть.

Эдмон подошел к встроенному бару, где хранились бутылки с виски времен первого поколения покемонов.

– Все верно, ольфактор, но беспокоиться не о чем. Каждый аппарат снабжен маячком. Команда, посланная к рабочим, подтвердила, что чемоданчик уже найден.

– Это ничего не меняет.

Он сжал хрустальный стакан с такой силой, что наверняка бы раздавил, если бы не распределил давление по всем стенкам.

– Вдобавок ты испортил смартфон, который тебе только в тот день и выдали. Я что-нибудь забыла? – усмехнулась Нора.

– Клянусь, вы нарочно опускаете главное. Он вернулся без атмосферы!

Нора удержалась от замечания, что плевать она хотела на успешность задания. Ольфактор только подтвердил свою репутацию: чтобы отправить новичка в такую западню, нужно вообще не иметь мозгов.

– Но у меня есть атмосфера.

В кабинете повисла тишина. Эдмон Шоле попросил Элиаса повторить. Тот послушался с неприятным ощущением, что запевает свою лебединую песню.

Смесь, составленная им в лаборатории этим утром, была, безусловно, функциональна – несмотря на отсутствие некоторого дополнительного сырья, которое ему так и не удалось найти. Элиас прибавил, что ольфакторная сигнатура соответствовала той, которую он почувствовал в Шартре. Атмосфера подойдет пациенту. Еще он взял на себя смелость включить в пробную дозу ЛСМ, чтобы сэкономить ольфактору время. И в доказательство своих слов молодой человек достал из кармана флакон, готовый к использованию в распылителе.

Эдмон вздохнул и поставил стакан на край письменного стола. В три шага он надвинулся на юношу, который рефлекторно защитным жестом прикрыл лицо. Баллистическая ракета и та не могла бы двигаться быстрее. Элиас решил, что занесенная рука ольфактора предвещала королевскую оплеуху. И только когда взбучка заставила себя ждать, он понял, что происходит. Ольфактор Шоле указывал ему на выход.

– Вон отсюда. Я не собираюсь совать твою на коленке сделанную мешанину под нос своему пациенту. Нет, просто в голове не укладывается!

Видя, что Элиас не реагирует, Нора взяла его за плечи и потянула в коридор. Изрыгаемая Эдмоном ругань была прервана стуком захлопнувшейся двери.

Бледный Элиас покачнулся и, если бы не проворство Норы, рухнул бы ничком на ковер. Она предложила ему на минутку присесть. Он протестующе взмахнул рукой и полез в карман за своим жетоном. Все пошло не так, как он предполагал. Элиас чувствовал себя опустошенным и обделенным: его лишили заслуженного момента славы. На него нахлынуло чувство глубокой несправедливости. Обесцененный реакцией Шоле, его героический поступок больше ничего не стоил. Опасное путешествие в подвал представало теперь не дерзким успехом, а рискованной выходкой малолетнего легкомысленного придурка.

– Вот тебе и награда, – сквозь стиснутые зубы проговорил он.

Норе с трудом верилось, что этот растерянный мальчик решился забраться в наполовину обвалившееся здание. Подобная смелость шла вразрез с ее первым впечатлением. Ей казалось, что Элиас скорее из тех, кто переполошится, если не найдет клубничный йогурт в соседнем супермаркете.

Движение в другом конце коридора отвлекло Нору от ее мыслей. Мужчина уверенной походкой, свойственной тем, кто всю жизнь управлял другими, направлялся прямо к ним.

Черт, пациент.

Она посторонилась, освобождая ему дорогу, и даже прижалась к стене. Визитер Эдмона Шоле как раз проходил мимо, когда она заметила перемену в поведении Элиаса. Ужаснувшись, что ему станет плохо прямо при клиенте, она слишком поздно поняла, что именно задумал юноша. Ассистента охватило трепетное, вибрирующее напряжение, заставившее его выпятить грудь и вздернуть подбородок. Нора готова была поклясться, что он бросил на нее насмешливый взгляд.

Элиас раскрыл ладонь, уронив склянку на ковер. И раздавил ее каблуком. Нора с задержкой в миллисекунду все-таки угадала его план и только благодаря рефлексу успела вовремя зажать себе ноздри.

Мужчина мгновенно застыл.

– Этот… этот запах…

– Простите неловкость нашего ассистента. Советую не вдыхать испарения.

Нора попыталась смягчить голос, гнусавящий из-за заткнутого носа.

Слишком поздно. Прямо в этом тесном коридоре с его искусственным светом, да еще и на глазах у двух незнакомцев пациент погрузился в прошлое.

Он с важностью десятилетки протянул отцу нужный инструмент. Шершавая отцовская рука взлохматила ему волосы, и он принял этот знак доблести с гордостью солдата. Мать спускалась в подвал, чтобы узнать у двух самых дорогих ее сердцу мужчин, как идут дела, и обнимала его с силой волчицы. Он рос, окруженный любовью и нежностью. Защищенный от трудностей жизни, от всех и всяческих обманов, предательств и штрафов за неправильную парковку.

Волна покалываний, зародившаяся в животе, поднялась по телу и добралась до мозга. Нора увидела, как человек осел на пол: вот почему специалисты «Фрагранции» при проведении сеансов ольфакторных воспоминаний следили, чтобы пациенты сидели или лежали.

Растянувшись во весь рост и обратив лицо к потолку, мужчина задыхался от слез. Партитура была простой и повторяющейся: стон, кашель, новый стон. Потом из носа пациента потекла жидкая от рыданий слизь. Он двигался вспять с такой сосредоточенностью, что, казалось, скоро и впрямь сумеет перевоплотиться в сопливого пацана, которого любят и защищают. Под воздействием ЛСМ самыми трогательными порой оказывались как раз напыщенные гордецы.

Нора попыталась оттащить его подальше от источника запаха, но тело мужчины донельзя отяжелело. Поскуливающий, весь во власти бьющего через край восторга, он не имел ни малейшего желания двигаться с места. Элиас с гордостью взирал на эту сцену. Что-то росло у него в душе. Нахальная потребность доказать, чего он стоит. Теперь никто больше не умалит его работу. Никто не перечеркнет его усилия. Пока могущественный промышленник рушился, распадаясь на части, Элиас все более возвышался.

Встревоженный шумом, в коридор выскочил Эдмон с твердым намерением на этот раз воспользоваться рукой не только для того, чтобы указать новичку на дверь. В атмосфере старого влажного мелового подвала, заполненного запахами металла, смазочного масла и разнообразных растворителей, он обнаружил лежащего на спине пациента и Нору, которая изо всех сил тянула того за ногу. Позади них высился исполненный бунтарского духа Элиас.

Не дав ольфактору и слова сказать, молодой человек объявил, что только что отправил его ассистентам мейл с формулой. Второй тщательно подготовленный флакон прибудет с минуты на минуту.

Эдмону пришлось опереться о стену. В спешке он забыл заткнуть нос. Уже чувствовались признаки непроизвольного транса.

Норе наконец удалось поставить мужчину на ноги, прихватить по дороге Эдмона и увести обоих в кабинет. Прежде чем затворить дверь, она обернулась к Элиасу.