Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Реюньон. У такого рода миссии, среди бирюзовых волн, питонов, водопадов и каменистых уступов, был бы совершенно иной привкус. Нора вздохнула. Путешествия – единственное, о чем она сожалела из прошлой жизни. Жизни, в которой и намека не было на «Фрагранцию» со всеми ее заморочками. Родители Норы, достойные потомки викингов, выказали себя настоящими бродягами. Совершенно неспособные усидеть на месте, они таскали Нору и двух ее братьев по всему свету. За долгие годы странствий она здорово пополнила свою обонятельную коллекцию. Там, откуда другие привозили фотографии, безделушки и прочие сувениры, напоминающие о поездке, Нора собирала запахи. Мокрые мостовые Рима, рынок специй в Стамбуле, национальный парк «Секвойя» в Калифорнии или холодный, насыщенный озоном воздух Гренландии. Все места и страны обогащали ее багаж. Для нее аромат был путешествием. Пока она пыталась изгнать из головы запах плюмерий на кладбище моряков в Сен-Поле, ее водитель умудрился втиснуться между двумя грязными машинами, стоявшими у некогда белых ворот. Аббад, похоже, считавший, что должен внести свой вклад в царящее здесь уныние, присоединился к ним, бессильно свесив руки и угрюмо хмурясь.

Нора не видела его после той встречи в Мелёне, и новое свидание внушало ей опасения. Если бы существовала градация неловких ситуаций, то легкая болтовня с собственным шантажистом заняла бы там одну из первых строчек. Поразмыслив, она решила отказаться от всяких условностей и, ничуть не стесняясь, расставить все по местам.

– Давайте сразу внесем ясность. Я согласна помочь вам. Но ваш шантаж положил конец нашему прежнему взаимопониманию.

Аббад бросил окурок, раздавил его мыском башмака и выдохнул из ноздрей дым. Очевидно, в знак согласия.

– И очень вас прошу: перестаньте изображать ищейку не первой молодости. Вам это совсем не идет.

Их прервал водитель, протянувший Норе ее чемоданчик с оборудованием.

– Вот здесь, прямо в первом, на Одри и напали. – Аббад ткнул пожелтевшим от табака пальцем в сторону скопления одинаковых домов.

Нора не поняла, на какой именно он показывает, но виду не подала. Покончить с этим как можно быстрее – вот что неотвязно крутилось у нее в голове. Он продолжил:

– Эмилия и ее отец ждут нас.

Молодая женщина прочла в полицейском досье, что дружба связывала Эмилию и Одри с тех пор, как они познакомились в школе медсестер в Мелёне, где обе учились. Правда, в отчете не уделялось особого внимания неустойчивости их отношений, колеблющихся между взаимопониманием и соперничеством. Действительно, к чему вдаваться в банальные подробности девичьей дружбы?

Следователь уже собирался позвонить в дверь, когда Нора, охваченная внезапным подозрением, придержала его руку:

– В тот день в парке вы сказали, что близки с жертвой. Насколько близки?

– Она моя знакомая.

И в знак того, что не собирается долее распространяться на эту тему, нажал на звонок. Им открыл отец Эмилии. Следователь, который уже встречался с ним во время допроса, представил Нору как коллегу из психологической службы судебной полиции. Тот не стал задавать вопросов и вялым жестом указал на второй этаж. Нора благодарно кивнула и следом за Аббадом стала подниматься по лестнице.

Эмилия оказалась закомплексованной девушкой лет двадцати. Зеркало показывало ей ровно то, чего она не желала видеть: грубоватые черты, слишком пухлые щеки, слишком тонкие губы, слишком выпирающие десны. Даже тело, которое окружающие единодушно считали стройным, не выглядело грациозным в ее глазах – кстати, по ее мнению, излишне карих. Дверь своей комнаты она им открыла в большом и бесформенном худи. А потом сразу отвернулась и без единого слова уселась на кровать. Нора почти ничего не знала о синергологии, но обгрызенные ногти и бегающий взгляд студентки и будущей медсестры ее насторожили.

После кратких взаимных представлений следователь приступил к очередному допросу. Отношения Эмилии с Одри, с однокурсниками, с родителями, ее любовные истории – он расспрашивал буквально обо всем. Ответы Эмилии были уклончивыми, зато ее поведение говорило о многом. При каждом упоминании Симона Вильме девушка все больше сжималась, замыкаясь в себе. К концу беседы казалось, что у нее вообще нет шеи.

Нора тем временем готовила необходимое оборудование. Закончив, она подала знак напарнику, тронув того за плечо. Он прервался и спросил Эмилию:

– Твой младший брат здесь?

– Нет. На тренировке по футболу.

– Ладно. Можешь показать его комнату?

– Зачем?

– Потому что мне надо взять несколько проб, – вмешалась Нора.

Девушка одернула рукава худи, опустила глаза и вышла из комнаты. Нора восприняла это как приглашение следовать за ней.

Обиталище подростка было пропитано запахом уксусных дрожжей, характерным для тела в процессе перестройки. Липкий и агрессивный душок. Пахучая смесь, вызывающая желание держаться подальше. Павловский рефлекс подтолкнул следователя открыть окно, чтобы проветрить, но Нора ему не позволила и повернулась к Эмилии:

– Ты не знаешь, твой брат часто меняет постельное белье?

– Никогда. Он настоящая свинья.

Ответ прозвучал восхитительно, и Нора поспешила засунуть под одеяло стеклянный колпак. Отточенными движениями сняла крышечку с датчика, высвободила белый волокнистый фитиль… Ввела его в горлышко колпака, соединила латексной трубочкой с аппаратом в чемоданчике.

– Что вы делаете?

В первый раз с начала разговора Эмилия сумела побороть свой страх.

– Я настраиваю систему извлечения запаха. Профессионалы называют эту технологию headspace. Обычно такие аппараты куда больше и вдобавок подсоединены к громоздким машинам, но мы, к счастью, располагаем и портативными экземплярами. То, что ты видишь, – Нора ткнула пальцем в колокол, – необходимо для первого этапа: взятия проб. Вокруг обонятельного источника формируется замкнутое газовое пространство – для того, чтобы не допустить любой внешней интерференции. Затем особая головка извлекает попавшие в колокол пахучие молекулы. – Ее рука поднялась к цилиндрическому датчику-ловушке. – Этот этап называется изоляцией летучих составляющих. Полученная информация отсылается в аналитическое устройство, вон в ту черную башенку прямо перед тобой – осторожнее с проводом, спасибо, – чтобы получить идентификационную карту запаха. И наконец, благодаря хроматографии в газовой фазе, мы получаем возможность интерпретировать результаты и воссоздать идентичный запах.

Нора была уверена, что Эмилия поняла далеко не все, и потому опешила, когда та с недоверчивым видом спросила, зачем полиции воспроизводить запах кровати ее брата. Нора-то полагала, что, если перенасытить объяснение техническими подробностями, студентка отступится, решив, что все это для нее слишком сложно. Иногда избыток информации – лучший способ затуманить то, что хочешь скрыть.

Заметив растерянность напарницы, Али пришел ей на помощь:

– Моя коллега пытается подтвердить или отбросить одну гипотезу. Еще слишком рано делиться результатами нашего расследования, но в свое время мы поставим вас в известность.

Этот ответ, казалось, не удовлетворил Эмилию, но что она могла поделать, если