Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Ольфактор отошел в затемненный угол комнаты. Элиас едва его различал, оттуда доносился только низкий голос. При других обстоятельствах эта напыщенная мизансцена рассмешила бы юношу, однако в ее участнике было что-то по-настоящему угрожающее. Шоле сообщил:

– Я переслал вам по мейлу все необходимые сведения, чтобы вы могли съездить собрать атмосферу.

– Но я… я не получил должной подготовки.

– Ваши трудности меня не касаются. Я даю вам задание, вы его выполняете; если вы не справляетесь, я пишу докладную, и вы можете распрощаться с нашим центром. Закройте дверь, когда будете уходить.

На подгибающихся ногах Элиас выбрался в коридор, слабо представляя, где он находится. Удержался от соблазна достать свой металлический жетон, никогда не покидавший его карман, и решил вместо этого сосредоточиться на дыхании, приложив ладонь к животу. Упражнение, которому научил его психиатр и к которому он часто прибегал в присутствии Алена. В этот момент ему остро не хватало маленького спокойного филиала в Мане, наставника со всеми его странными коллекциями и даже ипохондрического соседа по квартире. Его потянуло позвонить Алену, но он тут же вспомнил, что телефон отныне прослушивается, а Нора запретила рассказывать кому бы то ни было подробности пребывания в центре. Это относилось также и к его ольфактору.

Когда ему удалось успокоиться, он просмотрел досье, присланное на электронную почту. Пациент был молодым пенсионером, бывшим гендиректором крупной строительной компании. Элиас пробежал биографию и остановился на детали, которая его заинтересовала. Пациент лелеял постоянно возвращавшееся воспоминание, которое и хотел бы любой ценой полностью пробудить. В доме его детства отец превратил подвал в мастерскую. Оба они проводили там большую часть свободного времени, что-то мастеря или чиня. С той поры мужчина приобрел огромное богатство, а его родители переехали в особнячок, который он им подарил, но ничто в этой новой жизни не могло сравниться с простыми радостями разделенных с отцом моментов. К досье прилагалась куча предоставленных пациентом фотографий. На одной из них, с зернистостью, характерной для семидесятых годов, можно было разглядеть взрослого человека и ребенка лет десяти в том самом подвале. Вокруг царил невообразимый кавардак. На последней странице досье Элиас узнал, что дом находился в старом квартале Больё в Шартре.

Нора посоветовала ему при малейшей проблеме обращаться в регистрационный отдел. Например, если ему понадобится машина. Поэтому он отправился в холл и встал перед полукруглой стойкой. За нею, подобно важным господам на званом приеме, располагались две женщины и один мужчина. Они так горделиво восседали на своих стульях, что складывалось впечатление, будто их главной задачей было выглядеть как можно более величаво и высокомерно.

– Прошу прощения. – Элиас выбрал ту, которая сидела посередине, – единственную, кто не разговаривал по телефону. – Ольфактор Шоле поручил мне воссоздать атмосферу, и я должен поехать по этому адресу. – Он показал отметку в приложении с картами. – У меня нет…

– «Мерседес» с номерными знаками FB – сто восемьдесят три – AZ. Ждет вас на западном паркинге. Мы позволили себе положить в багажник аппарат headspace. Будьте любезны доставить его в аналитическую лабораторию в конце дня.

Координирование и планирование осуществлялись здесь с пугающей эффективностью. Какой же любительщиной представлялись ему теперь годы, проведенные в филиале в Мане! Однако Элиас отбросил эту мысль. Он не желал отрекаться от того, что недавно обожал.

На паркинге его ждал мужчина в темных очках. Руки у него были покрыты татуировками, и он был почти так же разговорчив, как водитель, привезший Элиаса в центр. Дорога прошла в тишине, которой позавидовала бы обитая войлоком палата в дурдоме.

Когда через полтора часа машина остановилась перед нужным зданием, Элиас был готов плакать и смеяться одновременно. Муниципальный дом дешевой застройки шестидесятых годов был уже наполовину снесен, и работы по сносу продолжались. Позже он узнает, что мэрия Шартра запустила широкомасштабную кампанию по обновлению города, начав именно с квартала Больё. Его сносили, чтобы построить нечто лучшее. Менялось даже название – отныне квартал будет именоваться ДеКло.

Итак, в многоквартирном доме зияла гигантская дыра. Весь фасад был выдран, так что прохожие могли, как в кукольном домике, наслаждаться видом любых внутренних помещений. Экскаватор, снабженный телескопической стрелой и металлическими челюстями, гордо возвышался перед учиненным им разором. Стройку огораживали высокие щиты.

Элиас впал в отчаяние. В голове у него теснились вопросы. Цел ли еще подвал? А если да, то не уничтожили ли работы по сносу здания прежний запах?

Словно читая его мысли, водитель подошел и впервые за время поездки раскрыл рот:

– Сразу предупреждаю, я туда не полезу.

– Простите, что?

– Да и вы, если дорожите жизнью, тоже. Они уже добрались до фундамента. – Он ткнул пальцем в насыпь из земли и строительного мусора. – У меня кузен строитель, я знаю, что говорю.

Пожалуй, Элиас предпочел бы, чтобы тот продолжал помалкивать.

– Вы ведь отвечаете за мою безопасность?

– А что я буду делать, если все начнет обваливаться? А? Проведу боевой захват несущей стены? Или прием, блокирующий балку?

Элиас не ответил. Размышлял над тем, что его ждет, если он вернется в центр без требуемой атмосферы. Его выпрут, это точно. Ален предупреждал, что если он хочет заполучить это место, то должен преуспеть.

Глухая тревога, поселившаяся внутри с момента встречи с ольфактором Шоле, переросла в гнев. Разве тот не мог поручить ему что-нибудь попроще? Например, атмосферу продавца мороженого на приморском бульваре какого-нибудь курорта?

Считая задуманное предприятие чистым безумием, шофер предупредил, что пойдет выпить кофе. Он, оказывается, приметил неподалеку симпатичную кафешку. Но прежде чем уйти, этот добрый малый не позабыл известить молодого человека о том, что «Фрагранция» не несет никакой ответственности за несчастные случаи при исполнении задания. Ошеломленный Элиас смотрел, как тот удаляется. Неужели в дополнение к профессии водителя и телохранителя эти люди еще и проходили ускоренную юридическую подготовку?

Он остался один перед стройплощадкой. Разум уговаривал его не соваться туда, но сбежать означало бы распроститься со своими амбициями. В это мгновение перед ним словно материализовалось его будущее. Проблема была в том, что оно приняло форму грозившего обрушиться здания.

15

В этот самый момент Нора Олссон встречалась со следователем в таком богом забытом местечке, что Франсуа, ее водитель, был вынужден ввести в навигационную систему автомобиля почтовый код, чтобы отыскать эту глухомань. Когда они подъехали к поселку в Сесоне, молодая женщина снова с сожалением подумала о неудавшемся проекте создания филиала на острове