Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

зоопарк. Кто был за рулем? Молодая женщина сдавленно застонала. Ее глаза, прикрытые веками, двигались. На нее нахлынули десятки вернувшихся воспоминаний. Мозг, неспособный быстро все осознать, разложить по полочкам и распределить во времени, сдался, решив довольствоваться восприятием ассоциированных положительных эмоций, пусть и поступающих вперемешку. Одри шмыгнула носом. Ее мать хохотала на переднем пассажирском сиденье, прямо перед ней. Одри забыла не только этот смех, но и то, что он вообще когда-то звучал. Становясь неудержимым, он соскальзывал в некое подобие скрежета. Одри было четыре года, и весь ее мир состоял из любви. Она звала «мамой» эту женщину, которая обнимала ее, ласкала и покрывала поцелуями. Женщину, которую делал счастливой мужчина за рулем. Он присутствовал во всех воспоминаниях. С каждой новой всплывшей картиной его жесты и облик приобретали в сознании Одри все более четкие очертания. Этот незнакомец смешил ее мать, а ее саму водил в зоопарк, в кино и в парки. Этого человека она любила всей любовью, какая только могла уместиться в сердце ребенка.

Одри очнулась в слезах, с ладонью, прижатой к губам. Элиас склонился над ее плечом:

– Добро пожаловать обратно.

– Я хочу увидеть Али.

40

После генеральной ассамблеи Нора отметила перемены в поведении ольфакторов-резидентов. Все они и думать забыли про заносчивость и бахвальство. Возможно, закрытие филиалов на этот раз их и не коснулось, но страх, что каждого из них могут заменить, вызвал к жизни потоки чрезмерной любезности. Отныне они вели себя крайне обходительно, говорили с медовыми интонациями и даже пытались предупреждать любую просьбу. Признаться, они всегда умели проявлять такую покорность, однако прежде приберегали ее исключительно для Корнелии. Остальным членам дирекции никогда не удавалось добиться от ольфакторов подобной почтительности, граничившей с подобострастием.

В конце дня она решила пойти побегать. Натянула спортивный костюм, который на всякий случай держала в центре, и двинулась по тропинке, ведущей в глубину леса. Двенадцать километров, две судороги в ногах, а потом еще один круг… но проветрить голову так и не удалось. Ей не давала покоя куча проблем, с которыми предстояло разобраться в ближайшие месяцы. Аббад со своим расследованием был лишь прелюдией к тому, что ее ожидало. Она знала, что из-за увеличения числа подпольных лабораторий и сложностей по части сохранения тайны полиция станет требовать такого рода услуг все чаще. Баш на баш, основа человеческих взаимоотношений.

Когда Нора остановилась в нескольких метрах от главных ворот, чтобы перевести дыхание и потянуться, ее внимание привлек маленький блестящий диск на земле. Она нагнулась и подняла его. Монетка в два евро. Если подавляющее большинство людей расценили бы эту находку как приятную милость судьбы, то Нора почувствовала разочарование. На какое-то мгновение она поверила, что отыскала жетон Элиаса.

Она сделала еще несколько упражнений на растяжку. Наступающий день пугал ее. Работа шла в бешеном и все нарастающем ритме. Только за это утро гора папок на ее письменном столе выросла еще на два досье, связанных с конфиденциальностью. Первое касалось некоего слишком любопытного префекта; придется или подмазать его, или пустить в ход угрозы – в зависимости от степени неподкупности субъекта. Во втором досье, неприятном и не терпящем отлагательств, речь шла о Марселе. (Она приложила два пальца к запястью и посчитала пульс.) Все та же история с поддельной ЛСМ в самом центре города. Та самая, которую Аббад использовал для своей попытки шантажа в парке Мелёна. Какой далекой казалась теперь эта встреча. И интуиция подсказывала молодой женщине, что Корнелия сочтет это животрепещущее задание приоритетным.

Она поприветствовала дежурных охранников и прошла за тяжелую чугунную ограду. Вид возникающего перед ней во всем своем гармоничном величии центрального здания порождал в Норе странное чувство собственной цельности. Конечно, «Фрагранция» оставалась царством Корнелии, но она, Нора, была его стражем, его защитницей, надзирательницей и цербером. Тут женщина услышала, как кто-то окликнул ее по имени, и обернулась.

– Ты и вдруг на улице, по доброй воле? Невероятно, – бросила она тому, кто ее позвал.

– Очень смешно, прям обхохочешься. Могла бы иногда заглядывать в свой телефон.

Стив торопливо семенил к ней.

– Я поставила его на беззвучный режим, пока бегала. Хотелось отключиться.

Мужчина – с уже заметными жировыми складочками на талии и в майке со значком трифорса[64] – махнул на ходу рукой, приглашая следовать за собой и явно собираясь ей кое-что показать. Когда она поинтересовалась, можно ли сначала принять душ, то он буркнул, что это касается Элиаса. Нора не заставила просить себя дважды.

По дороге во флигель кибербезопасности ей бросилось в глаза некоторое волнение, царящее среди сотрудников. Они со Стивом как раз входили в дверь, когда в парке появились три черных седана. Возбужденная сверх всякой меры Кахетель перескакивала от одного куста к другому. Нора попыталась ее подозвать, но безуспешно. Виверра прыгала и тявкала. Казалось, она охотится за воображаемой добычей. В своем сумасшедшем метании она в конце концов помяла клумбу, и садовник сделал ей замечание, что взбудоражило зверька еще больше. Нора повернулась к главному зданию. Из каждого окна торчали головы – где одна, а где и сразу несколько. Взгляды были устремлены на машины, ехавшие по главной аллее. Казалось, все вокруг затаили дыхание. Кортеж двигался неторопливо, задавая свой ритм всему центру. Когда виверра замерла и навострила уши, а затем помчалась к паркингу, Нора все поняла.

– Возвращение короля! – воскликнул Стив.

– Я и забыла, что это сегодня. Черт, пойду переоденусь. Мне обязательно нужно переговорить с ней об Элиасе.

– Думаю, сначала тебе нужно кое-что увидеть.

Когда Нора зашла в штаб-квартиру кибербезопасности, команда хором ее поприветствовала. В ответ она лишь помахала рукой. Стив уселся на свое рабочее место, придвинул поближе пакетик с мармеладками и нажал клавишу пробела на клавиатуре. Открылось видео, снятое в кабинете Фиссона веб-камерой его компьютера. На экране возник Элиас, двигающий мышкой.

…Вскоре после полудня руководитель отдела кибербезопасности получил сигнал тревоги из филиала в Мане. Обычно начало ольфакторного сеанса было событием вполне рядовым, но все представало в совсем ином свете, когда дело касалось обреченного филиала. Стив дистанционно включил встроенные в монитор вебкамеру и микрофон, чтобы записать всю сцену. Нора, не говоря ни слова, просмотрела видео от начала до конца. Неучтенная ЛСМ, кража идентификаторов, сеанс ольфакторных воспоминаний с пациентами, не получившими допуска. Количество выявленных нарушений зашкаливало до абсурда. Когда запись закончилась, она вздохнула, выпрямилась и положила руку на плечо Стива:

– Кто еще это видел?

– Я. А теперь уже и ты.

– Отлично. Спасибо за бдительность и за то,