Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

даже не прикасалась! – проговорила Вера с легкой дрожью. – Я же знала… то есть думала… что он притворяется, и не хотела испортить его игру, пощекотав или заставив пошевелиться. И тут я увидела клочок бумаги у него в руке и подумала, что это, наверное, и есть настоящая улика, которую никто не заметил, ура! И вытащила ее у него из пальцев. – Она снова содрогнулась. – А он, должно быть, уже был… того… мертвый.

– Похоже на то, – ответила Филлида. Она не видела, чтобы кто-то из гостей или пятерых актеров подходил к телу. И даже если бы подошел, вряд ли осмелился бы воткнуть стилет мистеру Уоксли в затылок на глазах у всех. Ведь тот мог вскрикнуть или сделать резкое движение… По этой причине она почти не сомневалась, что мистер Уоксли был уже мертв, когда двери гостиной открылись и зажегся свет. Тем не менее ей нужно было знать наверняка. – Вспомните, как вы вытаскивали бумажку из его руки. Не шевельнулись ли его пальцы хоть немного? Сжались, разжались или еще какое-нибудь движение?

– Сейчас, когда я вспоминаю, как брала бумажку, миссис Брайт, – хотя, возможно, память подводит меня, я же сейчас в шоке, как и все, – но я действительно подумала в тот момент, что мистер Уоксли, должно быть, исключительно хороший актер, потому что, когда я вытаскивала бумажку, его пальцы даже не шелохнулись. Они так крепко ее сжимали, что я… – здесь миссис Роллингброк слегка позеленела и схватилась за горло, – разжала его пальцы, чтобы освободить ее. Мне пришлось самой разогнуть их, и я подумала, как уже сказала, что он, должно быть, исключительный актер, раз никак не отреагировал. – Она с трудом сглотнула.

Филлида кивнула.

– А когда вы клали бумажку обратно?

– Я тогда подумала, что нечестно с моей стороны оставлять записку себе, даже если это ложная улика – кому вообще может понадобиться часть обеденного меню? – и решила, что лучше вернуть ее. И когда я попыталась вложить бумажку обратно в его пальцы, я… ну, я ожидала, что он сам возьмет ее, понимаете… но он не шевельнулся. И тогда я поняла, что он на ощупь… ну, холодный какой-то и… и странный. Как будто жизнь… вышла из него. – Она подавила рыдание, и сэр Ролли притянул ее голову к своему плечу.

– Ну, моя девочка, будет, успокойся, – сказал он, нежно похлопывая ее по спине и целуя в макушку. – Не надо так расстраиваться. Ведь именно ты заметила, что мистер Уоксли и правда «странный». Если бы не ты, бедняга до сих пор лежал бы там, а все бы ходили мимо и не обращали внимания.

– Действительно, – ответила Филлида. – Спасибо, миссис Роллингброк. Я передам ваши показания констеблю. Уверена, вас скоро отпустят домой. – Она проигнорировала легкое фырканье, донесшееся со стороны Брэдфорда, и прошла мимо него в гостиную.

– Миссис Брайт! О, миссис Брайт, слава богу, вы еще здесь!

– Миссис Трикл? – Филлида повернулась к экономке, спешащей к ней по коридору. Миссис Трикл в буквальном смысле ломала руки.

– Мистер Уоксли и вправду мертв? Как же так? Что случилось? Я была на кухне – там полная катастрофа, упал шкаф с чайниками, весь пол в черепках, повариха совершенно бесполезна, только орет на кухонную девушку, а та рыдает. – Лицо миссис Трикл раскраснелось, прядь волос выбилась из гладкой прически. Ее пальцы теребили тонкую золотую цепочку, на которой Филлида разглядела маленький кулон в виде цветка вместо ожидаемого крестика. – Я в отчаянии, просто не знаю, что делать.

– Что ж, вы обратились по адресу, – бодро воскликнул Брэдфорд, который, конечно же, следовал за Филлидой по пятам. – Миссис Брайт всегда знает, что нужно делать – и ей самой, и всем вокруг – в любой ситуации.

Филлида раздраженно передернула плечами, но предпочла промолчать, не комментируя это нелепое замечание. Она придала своему лицу строгое выражение и повернулась к миссис Трикл.

– Повариха должна немедленно прекратить истерику. Прикажите ей это в недвусмысленных выражениях. Гости ждут напитки и закуски, а лакей и кухонная девушка помогут убрать беспорядок, поскольку, скорее всего, они сами его и создали.

Так подсказывал обширный опыт Филлиды. Обычное дело, когда замешаны любовные интрижки! Слуги мужского и женского пола флиртуют, или избегают друг друга, или делают вид, что не замечают, – тут недалеко и до несчастного случая.

– М-да… и сколько чайников разбилось?

– О, как минимум дюжина, – сказала миссис Трикл, в отчаянии повышая голос. – Не знаю, остался ли в этом доме хоть один целый чайник. Как я буду подавать чай?

– Боже мой! – вырвалось у Филлиды. Вот это и правда катастрофа.

Тем не менее она решила не расспрашивать, как произошел такой неприятный инцидент и кто в нем виноват. Вместо этого она сказала:

– Кажется, я видела совершенно целый чайник на подносе в гостиной. Кстати, кто занес чайный поднос в гостиную?

– Ой… это я, – прошептала экономка, своим видом напоминая испуганного кролика.

– Что вы говорите? Отлично, – ответила Филлида, обрадованная появлением еще одного потенциального свидетеля. – В котором часу вы зашли в гостиную? Кто находился в комнате? Лежал ли мистер Уоксли на полу?

– Что… я… в комнате никого не было. Я занесла поднос только потому, что миссис Уоксли попросила меня об этом. Поставила его на стол, и тут вошел мистер Уоксли. – Миссис Трикл снова заломила руки.

– Вы разговаривали с мистером Уоксли?

– Да-да, – ответила миссис Трикл. – Он… он попросил меня воткнуть ему нож в спину. «Миссис Трикл, – сказал он, – не могли бы вы воткнуть нож мне в спину?» Так и сказал! Я прямо растерялась… Не знала, что и ответить. Мне стало даже немного страшно, я подумала, он шутит или хочет меня напугать. Но он рассмеялся, и показал мне фальшивый нож, и объяснил, как нужно его закрепить. – Экономка покачала головой, и ее глаза вдруг широко раскрылись. – Неужели он… от этого умер? – прошептала она.

– В некотором смысле да, – ответила Филлида. Странно, что экономка совершенно не в курсе трагедии, которая произошла в гостиной ее собственного дома! Филлида могла только предположить, что двенадцать разбитых чайников, разбросанных по кухонному полу, заняли все ее мысли.

– Расскажите, как вы помогли мистеру Уоксли? – спросила она.

– Ну, как… – щеки миссис Трикл слегка порозовели под молчаливым взглядом Брэдфорда. – Мистер Уоксли лег на пол, а я взяла нож. Ощущение было непривычное, но когда я поняла, что он не настоящий и не причинит ему вреда, то успокоилась. Мне даже понравилось, если честно, я словно почувствовала себя частью спектакля. Будто я режиссер или что-то в этом роде.

Филлида передернула плечами. Ну и фантазии