Кровавый навет - Сандра Аса

– И этим кем-то буду я, – заключил Алонсо.

– Точно. Хозяину придется смириться с досадным проигрышем. Поначалу вы будете вести себя честно, он не заметит ничего подозрительного и не сможет ни в чем меня упрекнуть.

– Я не справлюсь, Хуан. Одно дело – сорвать четыре мараведи на улице, другое – обобрать умельца, выбивая из него золото.

– Как раз это нам и нужно: звонкие золотые дукаты. Доверьтесь мне. Я живу наукой Вилана и узнаю его приближенных с первого взгляда. У вас настоящий дар, о котором вы пока не догадываетесь. Это работает само собой, и я обещаю, что даже в цепях вы обдурите целый батальон воронов. Будь у меня хоть малейшее сомнение, я бы не стал так рисковать, уж поверьте.

– Я дрожу от одной мысли об этом. Может, я доверю вам Суму, а остальное вы сделаете сами?

– Не получится. Сделав свое дело, я передаю всю выручку хозяину. Вы должны меня опрокинуть и накрыть галисийский стол. В этом случае выручку не потребуют, потому что я ничего не выиграю.

– Что значит «опрокинуть и накрыть галисийский стол»?

– Если игрок опустошает карман соперника, он накрывает ему галисийский стол, а когда шулер обыгрывает другого цветочным способом, он его опрокидывает.

– Матерь Божья! – в ужасе вскричал Алонсо. – Меня засекут. Я даже вашего жаргона не знаю!

– Раз так, держите язык за зубами и, прежде всего, не упоминайте о шахматах, Юстинии и прочей чепухе, которая так вам нравится. В игорном доме либо говорят о Вилане, либо вообще не говорят.

– Неужто вам не совестно предавать того, кто дает вам работу и кусок хлеба?

– Это будет всего один раз и ради помощи другу, – возразил Хуан, пожимая плечами. – Кроме того, вряд ли он серьезно пострадает. Я намолотил для него столько зерна, что можно купить Алькасар. Да, я рискую шкурой, учиняя подобное христопродавство, но, клянусь святым Тростником, я не просто помогаю вам: мне и самому охота все это провернуть.

– Если он вас раскусит…

– То вытащит шпагу и отправит меня на небеса. Я знаю, что делаю, брат. Однако я большой мастер этого дела, а вас одарила сама природа, так что у нас все срастется.

– Превозносите меня, сколько вам заблагорассудится, но мухлевать с костями мне нелегко. С картами проще. Лучше сыграем в андабобу. Я буду меньше тревожиться, а денег она принесет не меньше, чем двадцать одно, потому что за одну партию тоже можно поставить всю сумму.

Андабоба была несложной игрой: на стол выкладывались две карты, одна для сдающего и одна для остальных игроков, затем из колоды вытаскивались новые карты, пока не выпадала пара к одной из первоначальных. Алонсо думал, что будет чувствовать себя увереннее, если сядет за нее, но Хуан наотрез отказался:

– Хозяин разрешает играть в андабобу, только если об этом просит друг, которому он желает угодить, – разумеется, заодно он обжуливает других клиентов. У него есть человек, который подделывает карты и подтасовывает их так, что приятель хозяина всегда остается в выигрыше.

– Но если у меня будет собственная поддельная колода и я незаметно подменю хозяйскую, я выиграю.

– Подменить колоду при игре в андабобу практически невозможно. Игроки к ней почти не прикасаются. Кроме того, как я уже говорил, хозяин разрешает эту игру только в том случае, если об этом попросит товарищ. В противном случае андабобы не будет, и прощай наш план.

– Будем готовиться к тому и другому, – настаивал Алонсо, желая любым способом обойти игру в кости. – Я потребую андабобу, а если хозяин откажется, сыграем в двадцать одно.

– Нельзя лезть в волчье логово, полагаясь на удачу! – возразил Хуан. – Надо иметь четкий план и твердое намерение следовать ему.

– Боюсь, в эту роковую ночь все будет против меня; дрогнет дух, а за ним и пальцы, – вздохнул Алонсо, которого эта перспектива нисколько не радовала. – Впрочем, ладно. Пусть будут кости. В конце концов, какое это имеет значение? Нас в любом случае вынесут оттуда вперед ногами.

– Лучше думайте о том, что мы выйдем на своих ногах, а Сума Надежды станет вдвое толще.

– Предположим, у нас все получится и мы выиграем. Но что будет со мной, когда я покину игорный дом? Ваш хозяин не позволит мне забрать с собой такую крупную сумму.

– Пожалуй, – согласился Хуан, запуская пятерню в кишевшую вшами шевелюру, что помогало ему сосредоточиться, когда он что-нибудь замышлял. – Он может отправить за вами наемных убийц, чтобы обчистить вас и вернуть проигранное. Однако бежать не советую: как только дозорные увидят, что вы торопитесь, они догадаются о крупном выигрыше, перережут вам горло и обчистят вас до нитки.

– Что же мне делать? Я не могу испариться.

– Вы выйдете, тихонько насвистывая, и направитесь к Тапон-дель-Растро. На углу, в начале улицы Эмбахадорес, есть пустой сарай. Спрячьтесь там и затаитесь, а когда убедитесь, что опасность миновала, ступайте домой.

– Жажда приключений владеет всем моим существом, – иронично заметил Алонсо. – Пусть копают яму на кладбище – готов поклясться, что очень скоро она нам пригодится.

– Она понадобится тому, кто посмеет вас тронуть, – усмехнулся Хуан. – Трепещите, приверженцы Вилана! Карточный Посейдон проснулся! Сейчас он поднимет трезубец и устроит такую бурю, что не выплывет даже Ноев ковчег!

– Честно говоря, мне не до смеха. Эта задумка выше моих сил, приятель.

– Наоборот. Она вам по силам, и скоро вы убедитесь, что в стране стервятников вы – король.

– Лучше быть простым подданным в стране живых, – повторил Алонсо.

– Мы победим, даже не сомневайтесь. Это случится уже завтра, так что прекратите ныть и слушайте меня внимательно. Я посвящу вас в науку подмигиваний, гримас и жестов, которые мы используем для общения в игорном доме. Вы сразу же узнаете о любых непредвиденных обстоятельствах.

45

Цветоводство в игорном доме

Берлога Маркеса располагалась во взбиравшемся по крутому склону переулке, между улицей Толедо и площадью Себада, в одном из хитро устроенных домов, которые вместительны внутри, но не кажутся такими снаружи. Со стороны главного входа дом был одноэтажным, но благодаря естественному перепаду высоты имел еще один, нижний, этаж, где и размещалось заведение Маркеса.

На улицу выходили два окошка и дверь. Однако это был не единственный способ попасть внутрь: в подвальном игровом зале, спрятанном за книжной полкой, имелся дополнительный выход, служивший для побега в случае облавы. Тем не менее называть его «дверью» было бы чересчур