Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

Это звучало как обычная формула вежливости, но именно этих слов Настя и добивалась от своего театрального кавалера.

– К сожалению, Люда исчезла с радаров. Не появляется. Я даже начала беспокоиться. На звонки не отвечает, в библиотеку приходить перестала. Мы с ней знакомы по библиотеке, там раз в месяц проводятся читки пьес современных драматургов. Как-то разговорились, обменялись телефонами, даже условились вместе ходить в театры, но никак не получалось. У меня были сложные семейные обстоятельства. – Настя постаралась вздохнуть как можно печальнее. – Люда пару раз выбирала спектакль, а я не могла с ней пойти, так что намерение заглохло на корню. Теперь моя ситуация изменилась, а Люда куда-то пропала. Я даже не знаю, где она живет, а то съездила бы к ней домой, проведала: вдруг она болеет и ей нужна помощь? Не дай бог, конечно.

– Она живет где-то неподалеку от Рублевского шоссе, – живо откликнулся Валерий. – Помнится, я ее провожал, мы на метро доехали до «Молодежной», потом шли пешком минут пятнадцать-двадцать. Я еще удивился, что дом такой огромный, не знал, что в Москве такие строят.

«Все правильно, дом на Истринской», – отметила про себя Настя.

– Верно, Люда как-то упоминала, что живет в Кунцево, но в гостях у нее я не была, – сказала она. – А вы? Заходили к ней?

– Ну что вы, как можно! – всплеснул руками Валерий. – Проводил до подъезда.

– Может, вспомните название улицы? Если дом действительно огромный, то он, наверное, на всей улице один такой.

– Нет, улицу не вспомню, не обратил внимания. Зачем мне? Мое дело – довести даму до места, а уж место она сама знает. Помню только, что подъезд был самый крайний. Но вряд ли это вам поможет найти Людмилу, слишком много квартир.

– Да уж, – уныло согласилась Настя. – Но хотя бы дом и подъезд известны, уже легче. Если до Нового года Люда не объявится, попытаюсь сама ее разыскать, а то на сердце как-то неспокойно. Мне она показалась такой одинокой, если заболела – то ведь и помочь ей некому. А точно крайний подъезд?

– Точно. – На этот раз голос Валерия Ильича звучал уверенно. – Я вспомнил, что, когда мы подходили к этому громадному, как океанский лайнер, дому, я рассказывал о Джованни Рикорди и о музыкальном издательстве, которое он основал. Мне очень хотелось успеть закончить свое повествование, и я подумал: «Такой длинный дом, как раз успею, пока дойдем», а мы остановились у первого же подъезда. Признаться, я огорчился. Людмила оказалась хорошей слушательницей, рассказывать ей было истинным удовольствием.

Да, Шебалин тоже отмечал, что Людмила умела слушать. Только вот с подъездом не все ладно. Шебалин уверен, что «где-то в середине», а любитель вокала Валерий Ильич настаивает на крайнем. Либо первый, либо двенадцатый. Кто-то из них определенно ошибается. Или не ошибается, а намеренно лжет? Но для чего? Впрочем, есть и третий вариант. Достаточно невероятный, такой только Карина смогла бы придумать.

Приятный баритон из динамика с мягкой настойчивостью посоветовал зрителям отключить мобильные телефоны. Публика поприветствовала дирижера, спектакль начался. Места у Насти и ее спутника были самыми плохими, какие только есть в Большом, что и неудивительно, если учесть, что билеты приобретались накануне. Сцена не видна совсем. Но Настю это полностью устраивало, она сидела, прикрыв глаза, слушала музыку и думала. Она пришла сюда не смотреть, а работать. Нужно подготовиться к разговору с Валерием в антракте и, может быть, после спектакля, наметить темы и ключевые моменты, чтобы обсуждать оперу и периодически переводить разговор на Людмилу. Хотелось бы, конечно, обойтись без сложностей и задавать вопросы прямо в лоб, представиться сотрудником частного детективного агентства и никого не обманывать. Но опыт подсказывал Анастасии Каменской: лезть напролом можно только тогда, когда знаешь, где запасной выход. Странное агентство, где у клиентов не спрашивают никаких документов и вообще оказывают странные услуги. Странная Людмила, которая ничего о себе не рассказывает и ни с кем не сближается. Более того, если и Шебалин, и Валерий Ильич не ошибаются и не лгут, то эта загадочная Людмила еще и скрывает свой точный адрес. То у одного подъезда остановится, то у другого. В общем, тот самый третий вариант «а-ля Карина». Интересно, какую фамилию она указывала для заполнения приходного ордера в агентстве? Наверняка выдуманную. Ладно, это пусть Доценко проверяет. Придет такой красивый, черноглазый, быстро очарует Ксению Мартьянову, он умеет. Тонкий ледок, ох, тонкий, один неосторожный шаг – и окажешься в полынье.

Как выстроить разговор с Валерием Ильичом? Тут не должно быть ничего сложного. И хотя Настя не была ярой поклонницей Пуччини, она не могла не признать, что ей повезло: сюжет «Богемы» вполне позволял переводить беседу в нужное русло. Мими, провинциалка, пытающаяся наладить свою жизнь в шумном многолюдном Париже. У нее ничего не получается, и хотя Рудольф в нее вроде бы влюблен и куча друзей вокруг, но она все равно остается одинокой, болеет и умирает. Да, в последний момент, уже перед самой смертью, друзья собираются вокруг ее постели, но вряд ли это искреннее участие, ведь, пока она болела, никто ей не помогал. Просто Мюзетта притащила их к ложу умирающей чуть не силком, вот они и изображают участие и сочувствие, а на самом деле жизнь, страдания и смерть их подружки Мими им глубоко безразличны. Да, провинциалы в столице – хорошая тема, чтобы ненароком затронуть вопрос о том, москвичка ли Людмила или приезжая. Опять же съемное жилье в Латинском квартале, тоже благодатная почва. Ну и одиночество человека в крупном городе. Одним словом, есть за что зацепиться. Валерий Ильич ни в коем случае не должен почуять подвох и понять, что заказавшая его дама – частный детектив, а не нуждающаяся в «одновечерних» кавалерах любительница оперы. Кто его знает, что там на самом деле происходит за кулисами агентства «Марта», как бы осиное гнездо не разворошить.

* * *

Среди ночи снова зарядил дождь. Уснуть никак не удавалось, перед закрытыми глазами мелькали лица, в ушах звучала музыка, в голове крутились мысли о таинственной Людмиле. После спектакля Настя еще успела в приличное время позвонить Шебалину с вопросом, набирала ли Людмила код домофона, чтобы открыть дверь подъезда. Шебалин, что неудивительно, не мог гарантировать точность воспоминаний, но, как ему кажется, она каждый раз входила, когда кто-то открывал дверь. Что ж, ничего, вроде бы, странного, когда в подъезде такое количество квартир, то каждые пять минут, а то и чаще, кто-нибудь входит или