Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

К нему стоило приглядеться внимательнее. Наверняка у них с Биллом Смитом есть общие приятели и приятельницы. Но этот парень не нервничает, а если куда и собирается, то на любовное свидание. И я склонился к мысли, что след ведет в никуда. В конце концов, я еще успею навестить Гарри Медисона.

Есть крохотный шанс, что Билли Смит — привидение-поте-ряшка. Такое иногда случалось. И я начал обход злачных мест.

Сначала я заглянул в многоквартирный жилой дом. Точнее, в его подвал. Жильцы разделили его и хранили здесь старые велосипеды, детские коляски, сломанные кофемолки, которые почему-то не поднялась рука выбросить. Привидения облюбовали трубы отопления. Лежали на них, вытянувшись, изредка вздыхая и постанывая. По какой-то причине эти бедняги не пригодились ни Раю, ни Аду.

Когда-то давно, одержимый любопытством, я разговаривал с ними, выяснял, как они оказались в таком положении. Все твердили одну и ту же историю, словно выучили ее с одной страницы. А стоило начать расспрашивать о земной жизни, сердились или жаловались на память. Они постоянно обитали в подвале, никуда не отлучались и, насколько я помню, ни разу на площадку первого этажа не выходили. Со временем я стал замечать, что их оболочки становятся все прозрачнее и тоньше. Видимо, им суждено исчезнуть без следа. И плюнул: что толку выяснять, если ничего не выяснить. Теперь я здесь появлялся только в крайнем случае и не разводил с ними огороды.

— Есть новенькие?

— Не-е-ет, — долгим стоном повис ответ.

Другое место, где мог объявиться потеряшка, — большой магазин. Иногда растерянное привидение бежит к людям, пытаясь доказать самому себе, что это какая-то чудовищная ошибка, а вовсе не самая обыкновенная смерть. И вот оно лезет ко встречным, хочет с ними поговорить, привлечь их внимание. Что из этого получается — всем известно, — злобный полтергейст.

В торговом центре было немноголюдно — дело близилось к закрытию. Я обошел отдел за отделом, но нигде не заметил привидения.

Оставалось заглянуть в последнее убежище. На окраине города в полуразвалившемся доме жила слепая старуха. Соседи, такие же, как она, развалины, звали ее сумасшедшей — она разговаривала с приблудными привидениями. Предлагала им чаю. Чай у нее был ненастоящий, а сушеные листья, нарванные в одичавшем садике возле дома. Но привидениям это было безразлично — чай они все равно не пьют. Им важнее участие старухи, ее успокаивающее бормотанье. Может, старуха об этом знала?

Здесь я был частым гостем и свободно вошел в дом. Внизу, в комнате, увешанной выцветшими фотографиями, в кресле-качалке дремала под телевизор старуха. Я не стал тревожить каргу и поднялся на второй этаж. Деревянные полы скрипели под моими ногами, надсадно выли дверные петли, когда я заглядывал в пыльные комнаты.

— Опять ты! — недовольно проговорила старуха, появляясь у меня за спиной. Я бы вздрогнул от неожиданности, не будь я привидением.

Жизнь ее не пощадила. Тело скрючилось, руки стали непомерно длинны. Ноги плохо слушались, и она держалась за дверной косяк. Казалось, она висит на нем, как уродливый, огромный паук.

— Опять я. Никто не заходил сегодня на чаек?

— Видишь же, — проворчала она, — весь дом обшарил!

— Работа такая.

Я был с ней терпелив. Не так много найдется людей, которые могут с тобой побеседовать.

— Слышала я уже эту пластинку! — визгливо крикнула старуха. — Уходи!

— Уже.

Похоже, душа не потерялась, а сбежала. У Бахореза есть все основания грызть свой набалдашник.

В самом мрачном расположении духа я вышел от старухи и сорвал злость, пнув пивную жестянку. Бродячий пес, устроившийся на ночь под накренившимся забором, поднялся и затрусил прочь. Я смотрел ему вслед. Как и его, меня согнали с насиженного места и отправили рыскать в темном городе.

Все мои надежды быстро разобраться с этим дельцем рухнули. Информация, которую предоставили мне черти, не давала ничего. И мне придется начинать заново. А значит, мы в равном положении с лейтенантом Хедли. Самое время проведать его. Вдруг ему повезло выяснить что-нибудь.

В участке я не застал Хедли, но сомнений, где искать лейтенанта, не было: он каждый вечер просиживал в баре возле своего дома.

Обманывая самого себя, я сделал вид, что, как обычный человек, иду выпить джина с тоником после работы, и спустился по лестнице. Правда, открывать дверь не стал — бармен всегда нервно реагировал, когда видел, что двери открываются, а за ними пусто. Однажды он даже повесил на двери ветки омелы. И надо же! — я не смог войти в бар. Такие дела. Месяца два вход мне был заказан. Потом-то ветки отвалились, но с тех пор я стал осторожнее — не трогаю без нужды предметы.

В зале, как всегда, было полутемно, и большинство столиков оставались незанятыми. Лейтенант сидел у ярко освещенного бара, таращился в телевизор, отхлебывая пиво из бутылки. Бутылка только что начата — недавно пришел.

Я встал у него за плечом. Он оглянулся. Да брось, Хедли! Из тебя такой же медиум, как из осла победитель бегов. Никого не увидев, он все же поменял место и пересел так, чтобы за спиной оказалась стена.

В этот самый миг в бар вошла брюнетка в красном платье. Она остановилась, оглядывая зал. Судя по всему, тут назначил ей встречу незнакомец. Пока она стояла в нерешительности, все в баре примолкли, даже флегматичный старый бармен, отставил в сторону полируемый стакан. На нее стоило посмотреть. Ее выпуклости и впадины захватывали дух так же, как панорама Большого Каньона. И вдруг недотепа Хедли приглашающее кивнул ей, и она направилась к нему. Ее каблучки застучали по полу, и миг томительной тишины миновал — все вернулись к своим делам и разговорам.

— Карлин Уилсон?

— Лейтенант Хедли?

Она протянула ему руку для пожатия.

— Джин с тоником, — бросила она бармену, усаживаясь на стул и вынимая сигареты из сумочки.

Джин с тоником! Это знак свыше!

Я обошел ее вокруг, рассматривая внимательно со всех сторон. Один из плюсов моего положения: разглядывай дамочек сколько влезет, и никогда не услышишь: «Чего пялишься, ублюдок!» Вот только продолжения не следует. Секс с привидением! До этого даже все эти истеричные дамочки из бла-бла шоу не додумались. Вот с инопланетянами у них было, мужья-покойники навещали, черти через камины влетали, а о привидениях — молчок. Видно, даже они находят в этой идее нечто противоестественное...

Она помахала сигаретой перед носом у этого неотесанного болвана Хедли,