Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

прежде чем тот додумался дать ей огонька. Бармен поставил перед ней стакан с ледяным джином. Карлин отпила глоток. Я заметил, как она короткими взглядами рассматривала Хедли, точно прицениваясь к нему.

— Признаться, меня удивил ваш звонок, — начала она волнующим низким голосом.

— Ваш телефон оказался в записной книжке Билла Смита. Он начертан красными чернилами и обведен в рамочку. Я подумал, что это может что-нибудь означать.

Карлин рассмеялась, сверкая прекрасными зубами.

— Мы познакомились несколько дней назад. Он спросил, не хочу ли я пойти поужинать с ним как-нибудь. Я согласилась — не так давно рассталась с мужем, хочется забыться за новыми знакомствами... — Она задержала на лейтенанте томный взгляд, выдержала паузу и закончила: — Но он так и не перезвонил.

У дамочки нелады с чердаком, раз она западает на такого типа, как Хедли. За кем она была замужем, за хроническим алкоголиком-неудачником?

Хедли молча переварил информацию и снова спросил прежним официальным тоном:

— Но вы бы узнали его снова?

Карлин повела плечом.

— Вероятно, да.

Хедли только кивнул, допил свое пиво из бутылки, многозначительно поставил ее на барную стойку.

— Это все? — несколько разочарованным тоном спросила она.

— Мы свяжемся с вами, если понадобится ваша помощь, — ответил Хедли.

— Позвоните мне в любом случае, лейтенант.

Карлин соскочила со стула, каблучки ее застучали к выходу. Немногие посетители опять бросили свои дела, чтобы поглядеть ей вслед. У-уф, такие малышки прилагаются ко всяческим неприятностям: бандитам, наркотикам и бешеным деньгам.

2

На похоронах Билла Смита толпы не было. Возле гроба стояли жена в трауре и испуганная малышка, не отпускавшая руку матери. На шаг позади нее отирался лейтенант Хедли. С другой стороны от гроба — Карлин в черном, сумасшедше узком платье. Да, все-таки достоинства женщин нужно сравнивать не по отдельности, а в букете. Симпатичная миссис Смит поблекла перед роскошью форм Карлин. Поблекла и бросала на нее вопрошающие взгляды, соображая: кто она такая? Несколько знакомых, какие-то престарелые женщины в шляпках с черными вуалями и беленькими платочками в руках. Между прочими печальный Джек Спенсер с сухими глазами. В общем, за исключением Карлин, все те, кто знал его, Билла Смита, отличного соседа, родственника, честного гражданина и семьянина. Я нисколько не сомневался, что Карлин — из второй, тайной, жизни мистера Смита. Подозреваю, что с этой милашкой он спускал в притонах деньги.

Оторвавшись от созерцания шикарной Карлин, миссис Смит неожиданно спросила:

— А почему гроб закрыт? Я хочу попрощаться с мужем.

Своим вопросом она оборвала гладко катящуюся речь священника. Все обернулись к ней. А вопросик-то ничего себе, своевременный.

Хедли выдвинулся из-за ее плеча и тихо пояснил:

— В похоронном бюро что-то там напутали, и ваш покойный муж выглядит не совсем... — он сделал рукой жест, завершающий фразу.

Миссис Смит снова сказала:

— Мне все равно, как он выглядит, — я его всяким видела. Я хочу, чтобы моя дочь попрощалась с отцом. Откройте гроб!

Ее упорство можно объяснить лишь одним — она была не в себе. Дочка ее точно не хотела смотреть на мертвого отца, и на ее личике отразился испуг. Но миссис Смит ничего не желала знать.

Хедли пожал плечами и отошел. Вышла заминка, пока договаривались с кладбищенскими рабочими. Публика оживилась — они-то пришли на обычные скучные похороны, а тут целое представление. Все сгрудились по другую сторону от безутешной вдовы, как будто ожидали новых выходок с ее стороны. Наконец крышку подняли. Миссис Смит заглянула в гроб. А покойничек-то, Билл Смит, был ничего, только синий. Черт его знает, что они в этой похоронной конторе перепутали и какой дрянью вместо другой дряни его накачали. Но, в общем-то, какая разница?

Публика потянулась вслед за вдовой заглядывать в гроб, и первые несколько человек отступили назад в необъяснимом смятении. Миссис Смит тоже отступила, огляделась, нашла лейтенанта Хедли и твердо заявила:

— Это не мой муж! Почему вы подсовываете мне другого покойника?

Обвиняющие взоры полудюжины человек обратились к нему. Лейтенант Хедли подступил поближе, заглянул в гроб.

— Это ваш муж, миссис Смит.

— Вы издеваетесь надо мной? — звенящим голосом спросила она. — Я не знаю этого человека, я никогда его видела! Это не мой муж!

Хедли оглянулся за поддержкой к зрителям, но не встретил сочувствия. Вместо этого одна старушенция в черной шляпке проговорила:

— Безобразие! Чем занимается полиция в наше время — подменивает покойников! При Рейгане такого бы не случилось! Мы будем жаловаться вашему начальству!

Бедный Хедли потянул ворот рубашки, душивший его, еще раз склонился над гробом и изучил лицо покойного.

— Это мистер Смит, — проблеял он.

— Может, и Смит, но не мой муж, не отец моих детей! — отрезала миссис Смит.

Хедли выглядел жалким, покойник — синим, провожающие — негодующими. Честное слово, не припомню похорон занятнее!

Через час его шеф, капитан Джонсон, орал на Хедли в своем кабинете. Брюхо капитана лежало на столе — он был необыкновенно маленького роста и такой же необыкновенной толщины, но капитаном его сделали не за это, а за то, что глотка у него издавала оглушительный рев, слышимый в любом закутке участка. Вспотевший Хедли высился напротив капитана, вид у него был до сих пор ошарашенный. Я пристроился возле дверей, рядом нервно курила миссис Смит. Через большое окно было видно Карлин — ее тоже приволокли в участок. Она не сопротивлялась, выразив готовность следовать за лейтенантом Хедди куда угодно. Остальных, посчитав бесполезными, распустили по домам. Карлин сидела, заложив ногу на ногу, и ее круглые белые коленки светились маяками в ночи, отвлекая весь участок от работы: мужчины любовались и искали случая рассмотреть ее вблизи, женщины выискивали недостатки.

— Как, черт побери, это получилось?! — орал капитан. — Тело опознавали до похорон?!

Хедли кивнул, но не произнес ни слова. Его оправдания потонули бы в ревущем, как цунами, голосе капитана, от которого вибрировал костный мозг. Спустя пять минут запал иссяк, толстяк обессиленно рухнул в кресло и стал казаться почти нормального роста.

— Чего ты молчишь и рожи корчишь, как макака? — спросил он устало. — Тебе есть что сказать?

— Да.

— Тогда иди пиши объяснительную в трех экземплярах!

Хедли повернулся. Миссис Смит подалась вперед, открыла рот, чтобы возмутиться, но капитан ее опередил:

— Стоять! Объяснись!

Оказалось, тело миссис Смит не опознавала. В тот день у нее прихватило сердце, и она не смогла поехать в морг. Для опознания Хедли, решив соединить приятное с полезным, пригласил Карлин. Она, поглядев секунд пять на усопшего, сказала: «Да, это он». И факт посчитали установленным.

— Кто