Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

— И тем не менее это дело техники. Ведь мы знаем, в какой мастерской изготовлялись подделки.

— Я был там. Говорил с мастером. Он уверяет, что ничего не знает и что делал лишь по одной копии каждого изделия. Самое интересное, что я ему верю. Он уже очень пожилой человек, явно преданный своему делу. Не похоже, чтобы у него была нечиста совесть. Но вот подмастерья у него то и дело менялись...

— А! Видите!

— Вижу, — сказал Дик уныло, — но это вовсе не подводит меня к тому, как их отыскать. Я спросил у старого мастера — он говорит, что талантливому ювелиру не обязательно работать у него в мастерской, достаточно, если нужно, сделать подробный эскиз той или иной вещи. Эскизы в мастерской лежат открыто, никто их не прячет.

— Может быть, зайти с другого конца?

— Конечно, с другого, — сказал Дик задумчиво. — Послушайте: ведь тот, кто делал это, должен был не просто изготовить подделку. Надо было еще и подменить оригинал, а это не так просто. Все, кто пожаловался на исчезновение своих цацек, — люди богатые и видные, дома их хорошо охраняются. Надо знать, где стоит сейф, как открыть... ну и так далее.

— Вы намекаете...

— Да, именно на это я и намекаю. У меня есть подозрение, чтобы не сказать уверенность, что арест виновного по этому делу вызовет шумный скандал.

Дик Уиллет не ошибся.

Утро застало его в мастерской старого ювелира. В руках у Дика была сумка с фальшивыми украшениями. Он сел на предложенный стул и достал их.

— Вы знаете, я ничего не смыслю в камнях, — сказал он. — Но у меня к вам очень большая просьба. Может быть, этого сделать и нельзя, но я так на вас надеюсь! Надо поймать тех людей, которые это затеяли, — а ведь если я их не поймаю, то их не поймает никто. Прошу вас, посмотрите на эти штуки. Мне надо знать, которая из них старше всех по возрасту. Я понимаю, что это не настоящие камни, но ведь если вы этого не определите, то не определит никто.

Эта несколько путаная речь произвела впечатление на старика, и он привычными профессиональными движениями стал перебирать нитки бус и крутить браслеты.

— Вам нужно знать не то, какой из оригиналов более старинной работы, а то, какая из этих фальшивок была изготовлена раньше других?

— Совершенно верно.

Ювелир задумался. Он внимательно рассматривал камни.

— Да, задачка. Мне нужно время, чтобы посмотреть. Если хотите, можете подождать.

Дик хотел. Он был к тому же немножко расстроен — утром он навестил леди Беату, якобы желая еще кое о чем ее расспросить, но на самом деле он хотел увидеть Билли. Пес встретил его радостно, но когда Дик получил от его хозяйки разрешение погулять с собакой и попытался надеть на нее поводок, Билли выразил свое категорическое несогласие. Леди Беата строго приказала собаке слушаться; Билли неохотно подчинился, и они погуляли немного по саду, но настроение у Дика было испорчено.

— Я не стал бы подписываться под официальным заключением, если бы меня попросили это сделать, — внезапно заговорил старый ювелир, — но мне кажется, что именно эта вещь — самая старая. Такой подделке должно быть по крайней мере лет восемь — потому что сейчас не используется та техника обработки стекла, какую явно использовали здесь. — И он вытащил одно из украшений и положил его перед Диком.

Это была копия бриллиантовой диадемы герцогини Долейн.

Последовала кропотливая работа, в которой Дику помогало множество людей. В результате было выяснено, что младший сын герцогини Долейн, живший в ее доме, в свое время попал в дурную компанию, но скандал замяли. Тогда-то ему и понадобились деньги, и он, зная, что его тетка заказала подделку своего украшения с бриллиантами, договорился с дружками о том, чтобы изготовить еще одну подделку и подменить диадему. Те охотно пошли на это; когда все прошло без сучка и задоринки, то все замешанные в деле, как и следовало ожидать, задались вопросом — а зачем, собственно, на этом останавливаться? Дело не хлопотное и безопасное.

Самым главным, конечно, был молодой Долейн, которому платили очень много и с которого буквально пылинки сдували — ведь только он был вхож в дома, где можно было проделывать все эти штучки, только он знал, где находятся и как хранятся настоящие камни.

Едва все это прояснилось, как Дик потерял к делу всякий интерес. Скандал, связанный с задержанием Долейна, его и вовсе не интересовал. Он аккуратно оформил все бумаги и занялся другими делами.

Однажды днем, когда Дик сидел в своем кабинете, пытаясь сложить в уме частички новой головоломки, в дверь постучали. Совершенно растерянный дежурный распахнул дверь и пригласил кого-то войти. Дик нахмурился — он не любил, когда ему мешали и приводили посетителей без предупреждения, не позвонив по внутреннему телефону — но тут же лицо его снова прояснилось.

Его посетителем оказалась леди Беата Сатерленд. Вслед за ней дежурный почтительно внес большую коробку, которую поставил на стул, и растерянно вытаращил глаза.

— Уберите коробку, — сказал Дик Уиллет. — Разве вы не видите — даме теперь некуда сесть. Здравствуйте, леди Сатерленд, — добавил он.

— Здравствуйте, мистер Уиллет.

— Просто Дик! — запротестовал Дик.

— Тогда и я просто Беата.

Дик хотел ответить, но насторожился — ему послышался какой-то посторонний звук.

— Я читала все газеты, — заговорила леди Беата после паузы. — И я понимаю, почему вы ко мне не ходите. Вам не хочется обманывать меня, и еще меньше хочется сказать мне о том, какая я была дура. Ведь если бы я не уехала с Джейн, все было бы гораздо проще, правда?

— Если бы не вы, Беата, — с чувством сказал Дик, — то госпожа Инглетт навек простилась бы со своей бриллиантовой брошкой, и неизвестно, какое количество людей еще оказалось бы обманутыми. Вы действовали в силу своего умения и вели себя по-настоящему мужественно. — Он замолчал и снова прислушался. Ему мерещился какой-то шорох — точно кто-то подслушивал под дверью.

— Отчасти вы, может быть, и правы, — заговорила леди Беата. — И, честно говоря, я ни о чем не жалею. Я поняла теперь — Джейн обманывала меня. Но она была такая жалкая. Я уверена, что она воспользуется возможностью жить по-человечески, а поступила так со мной просто потому, что у нее не было выбора. И для