Няня из черного дома - Вон Чангён

– Что будешь делать после? Чем бы нам с тобой заняться сегодня?..

В душе мне так и хотелось сказать ему: «Мы с тобой только познакомились, за что ты так со мной?», но на деле с губ слетело совсем другое. Мне показалось, что если не сейчас, то шанса сблизиться с Хёгу у меня больше не будет, поэтому я положила локти на стол и наклонилась в его сторону. Но он все так же игнорировал меня.

Поскольку я гораздо старше, с моей стороны было бы правильно сделать столько первых шагов, сколько потребуется.

– Что читаешь? Расскажи мне, о чем…

– Да чтоб тебя! – процедил он и направил на меня взгляд, такой же холодный, как и вчера. От неожиданности у меня пропал дар речи – лишь подбородок дрожал. – Иди сама себя развлекай.

На мгновение мне почудилось, будто это сказала я. Голова опустела, тело застыло. Я стояла, не зная, как реагировать, Хёгу же коротко вздохнул и прибавил:

– Тебе что, скучно? Развлечь тебя?

Насмешка в его словах меня, несомненно, задела, но я не хотела показаться уязвленной и резко опустилась на стул. Вот это цинизм! Меня одновременно удивляло и настораживало то, насколько он отличался от Лиама. Оказывается, дети все такие разные, впрочем, с людьми ведь всегда так: каждый из нас существо уникальное. Эта мысль меня невольно рассмешила.

Я откинулась на спинку стула и снова уставилась на мальчика.

– Да нет, ты прав. Все верно сказал.

После этих слов я встала и вышла из кухни; Хёгу тем временем даже не удостоил меня взглядом.

Я поплелась в гостиную и плюхнулась на пол в самом углу. Он был идеально чистым, ни пылинки, как и говорила хозяйка. Мобильной связи по-прежнему не было. Воздух был теплым, а пол – прохладным. Картины на стене вызывали неприятные ощущения. День стоял ясный, но в доме было темно, отчего возникал диссонанс. Я ни о чем не думала, буквально только и делала, что смотрела в одну точку.

Чем обычно занимаются в такой ситуации? Телефон без сигнала превратился в бесполезный кирпич, мальчишка явно со мной никаких дел иметь не хотел, так что заняться мне было абсолютно нечем. Даже почитать внезапно захотелось. Когда-то давно чтение было моим самым любимым занятием, но за два с лишним года я не притронулась ни к одной книге.

Я ничего не делала, хоть и не переставала задаваться вопросом, нормально ли это, и в какой-то момент, кажется, успела провалиться в сон. Меня резко разбудила вибрация вентиляционной системы, и я огляделась вокруг – ничего не случилось. Малыш же куда-то испарился.

Мне было жутко неудобно оттого, что я, как говорится, пришла на все готовенькое и получила кучу денег абсолютно ни за что. Как бы то ни было, я направилась в уже привычную мне ванную на втором этаже и на всякий случай оставила дверь открытой. Тяжело объяснить, что я чувствовала: то ли беспокойство о том, что вчерашняя ночь повторится, то ли предвкушение того, что это произойдет. Так я и стояла – в ужасно неудобной позе, согнувшись в три погибели и не отпуская дверную ручку.

Вокруг было тихо и спокойно, но только я собралась сесть на унитаз, как раздался стук, и я тут же распахнула дверь. Я была почти без штанов, но это меня ни капельки не волновало. В любом случае я предполагала, что в дверь снова постучат, и думала, что это сделает Хёгу. И длительность, и ритм – все было в точности так же, как вчера.

Однако снаружи никого не оказалось. Ни удаляющегося топота, ни единого следа чужого присутствия. Я открыла дверь, едва заслышав стук, нет, даже одновременно с ним, но все равно никого не обнаружила.

Теперь уже было не до шуток. Я пописала с открытой настежь дверью. В голову пришла мысль, что, возможно, этот феномен возникает только при определенных обстоятельствах, поэтому я специально закрыла дверь и повторила свою предыдущую позу. В этот раз было тихо.

Я не могла понять, в чем проблема: в пространстве, во мне самой, во мне в этом пространстве или в чем-то другом. На меня нахлынуло явное чувство тревоги. Пока мыла руки и смотрела на себя в зеркало, я снова погрузилась в раздумья. Может, проблема все-таки во мне? Но что конкретно не так? Я пристально вгляделась в собственные зрачки, как вдруг свет моргнул и выключился – ванная погрузилась во тьму.

Сквозь приоткрытую дверь проскользнул луч света. Я подлетела к двери и осмотрела коридор – ничего, кроме тоннеля. Окно на этаже было только одно – за углом в конце коридора, прямо возле комнаты Хёгу, но свет не мог проникнуть сюда аж оттуда.

Я поспешила в комнату для гостей, которую мне выделили. Как только я вошла, по комнате снова скользнула полоска света. Я тщательно осмотрела окно: в тонированном покрытии не было ни единой бреши, через которую свет мог бы проникнуть внутрь.

Кроме как розыгрышем со стороны Хёгу объяснить это невозможно. Очевидно, что это мальчишка издевается надо мной. Получается, он намеренно не сближается со мной, держит дистанцию и наслаждается всем этим процессом – другого объяснения я не нашла.

В конце концов я решила встретиться с этим расчетливым мальчишкой лицом к лицу. По пути в его комнату я выглянула во двор из окна, но Хёгу там не оказалось. После того как он постучал в туалет, у него, очевидно, был один путь отступления – спрятаться в своей комнате. Только этот вариант казался разумным.

Может, он хочет поиграть? А что, если его недавний вопрос – «Тебе что, скучно? Развлечь тебя?» – был лишь приманкой? У меня в голове крутилось множество мыслей, но в итоге я просто взяла и постучала в дверь, позвав его по имени. В ответ – тишина.

«Наверняка эта тоже раздвижная», – предположила я и медленно повернула ручку, слегка потянув дверь в сторону. Та понемногу открылась, и сквозь проем показалась комната. Я удивилась, почему внутри так темно, а оказалось, что стены были выкрашены в черный.

В комнате проступили очертания мальчика. Он притворялся, будто вовсе не разыгрывал меня, и это должно было бы вызвать улыбку, но у меня по какой-то причине перехватило дыхание и сильно сдавило грудь. Чем шире открывалась дверь, тем быстрее билось мое сердце. Я переживала о том, как мне стоит отреагировать. А вдруг мальчишка начнет строить из себя невинность, что