Восточная прогулка - Марина Серова

Именно в этот момент солнце, спрятавшееся за облако, выглянуло и ударило в большое зеркальное окно аптеки. Блик был ослепительным. Я инстинктивно прищурилась. И в этом блике, на долю секунды, я увидела отражение той самой крыши. Не всю — только угол. И на этом углу, четко на фоне светлого неба, был силуэт. Не просто тень. Силуэт человека в положении лежа. И длинная, тонкая линия, направленная вниз. На наш перекресток.

Ледяная волна прокатилась по спине. Он здесь. Он уже здесь. Он ждал нас именно в этой точке.

Я рванула Артема назад, в сквер, за ближайшую бетонную урну, даже не думая, — сработал чистый инстинкт. Мы споткнулись, упали на колени за укрытие. Я прижала его голову к земле.

— Не двигайся.

Секунда. Две. Тишина. Ни выстрела, ни звука. Только гул машин где-то вдали. Я рискнула выглянуть из-за урны, одним глазом. Силуэт на крыше исчез. Или просто сместился. Или мне почудилось.

Но нет. Не почудилось. Я знала, что видела. Он был там.

Мой мозг, холодный и аналитический, несмотря на адреналин, начал раскладывать временные отрезки. Я вытащила Артема из-под носа у полиции. Мы прошли пешком от Аллеи Славы до этого перекрестка. Шли не спеша, минуты четыре, не больше. За это время снайпер, который стрелял с балкона на аллее, должен был: спуститься и проехать расстояние минимум в пятьсот метров по людным улицам, найти путь на крышу этого конкретного здания (который наверняка закрыт), занять позицию, приготовиться. Это было возможно, если он планировал это место заранее.

Этот вариант был страшнее любых других предположений. Он означал, что наш маршрут не просто просчитан. Он был предсказан. Тот, кто охотился на нас, знал город как свои пять пальцев. Он знал все возможные пути отхода из центра после инцидента на аллее. Он знал, что я попробую забрать Артема у полиции. Он знал, что мы пойдем именно этой дорогой — самой короткой и логичной, чтобы поскорее уйти с глаз долой. Он читал нас как открытую книгу. И сидел на нужной странице, поджидая.

Вся моя тактика, весь мой арсенал хамелеона оказались бесполезными. Я переодевалась, играла роли, растворялась в толпе — а он просто ждал в точке, куда я должна была прийти по самой очевидной логике. Это было не преследование. Это была расставленная ловушка. И я, как дура, вела своего клиента прямиком в нее.

— Вставай, — сказала я Артему, и мой голос прозвучал хрипло от сдержанной ярости — на ситуацию и на себя. — Медленно. Идем назад, к тем зданиям.

Мы поднялись, согнувшись, и быстрым шагом, не бегом, двинулись обратно, под прикрытие глухой стены какого-то склада. Здесь, в узком проходе между стеной и забором, можно было перевести дух. Я прислонилась к холодному кирпичу, закрыла глаза на секунду. Внутри все кипело.

Я всегда полагалась на две вещи: на скорость реакции и на умение перевоплощаться. Экспромт и хамелеонство. Это были мои козыри, моя броня. Аналитика была моей ахиллесовой пятой — я знала это, но всегда компенсировала ее действием. Сейчас же я столкнулась с противником, для которого мои действия были предсказуемы. Он не просто был быстрее или метче. Он был умнее. Он мыслил на несколько шагов вперед, используя не только свое мастерство, но и знание театра действий. Город был его союзником. А для меня он вдруг стал враждебным лабиринтом, где за каждым поворотом ждала смерть.

Я открыла глаза и посмотрела на Артема. Он стоял, опершись о забор, и смотрел на меня. Его лицо было бледным, но в глазах уже не было той пустоты, что была у полиции. Теперь в них горел странный, холодный огонь. Страх никуда не делся, но он кристаллизовался, стал твердым и острым. Он смотрел на меня не как на спасительницу, а как на командира, который только что повел его под обстрел и теперь должен дать новый приказ.

— Он… он опять был? — спросил Артем. Его голос был ровным, без дрожи.

— Был, — коротко ответила я. — И ждал нас именно здесь.

— Значит, он знает, куда мы пойдем.

— Да. Значит, наша тактика бегства себя исчерпала. Бежать по известному ему маршруту — все равно что подписывать себе смертный приговор.

Он кивнул, усвоив информацию. Его реакция меня поразила. Всего час назад он раздраженно отмахивался от моих инструкций в съемной квартире. Сейчас же он впитывал каждое слово, каждую мою оценку. Шок и дважды пережитая смертельная опасность выжгли из него всю браваду, всю самоуверенность. Остался голый инстинкт выживания и… доверие. Хрупкое, вынужденное, но доверие. Он стал идеальным клиентом — послушным, внимательным, готовым к действию. «Мертвая рыба», которую я тренировала, наконец-то ожила и начала понимать правила игры. Это был единственный позитив во всей этой мрачной истории.

— Что делаем? — спросил он просто.

— Меняем кожу. И меняем логику. Если он читает наши очевидные шаги, нужно начать делать неочевидные.

Я стянула с себя шарф, сунула его в маленькую сумочку. Потом сняла и саму сумочку через голову. Под легкой блузкой у меня была обычная черная майка. Я вновь сбросила туфли, оставшись в темных балетках. Из того же прохода, где мы стояли, я достала спрятанный заранее (всегда имей запасную точку) сверток. Десять секунд — и на мне были потертые джинсы свободного кроя и объемная толстовка с капюшоном серого цвета, на груди которой был невнятный логотип какого-то университета. Из кармана толстовки я достала простую черную бейсболку и натянула ее на голову, собрав волосы в низкий хвост. Последний штрих — все тот же рюкзак, который я надела на одно плечо.

Теперь я была студенткой-туристкой, заскучавшей на каникулах и бесцельно шатающейся по городу. Полная противоположность той легкомысленной барышне, которой я была минуту назад. И полная противоположность женщине в тактической одежде, которую видел снайпер на аллее. Перевоплощение — мой конек. Но на этот раз я делала его без прежней уверенности. Раньше я меняла кожу, чтобы стать невидимой. Сейчас я меняла ее, чтобы попытаться обмануть того, кто, казалось, видел меня насквозь. Это было как менять маски перед зеркалом, за которым стоит человек, прекрасно знающий твое настоящее лицо.

— Ты выглядишь на восемнадцать, — сухо заметил Артем. В его голосе прозвучал слабый отзвук иронии. Хороший знак.

— Так и надо, — сказала я, проверяя, на месте ли револьвер в специальной плоской кобуре на поясе. Гаджеты — миниатюрная рация с шумоподавлением в кармане, обычный смартфон с выключенной геолокацией. Больше ничего. Легкость — залог скорости. — Теперь ты. Сними ветровку.