Глубина страха - Ана Рей

у кого из троих убийц не было закономерности. Просто молодые девушки, красивые, фигура и цвет волос не важны. Да и были ли они важны для графа, который видел лишь жену брата, или для художника, который был повернут на своей соседке?

Всё утыкается в графа. Он всё это начал, у него был план, по которому действовали остальные. Одна — одержимость, остальные — прикрытие. Профессор и художник похищали девушек, чтобы прикрыть своё основное убийство, в котором бы сразу стали подозреваемыми. Никто даже и не подумал на них, если в городе орудует серийный убийца. Но сам граф убил ту, что любил.

А о четвертом нам ничего не известно. Была ли у него своя одержимость?

— Выглядишь так, словно твоя голова сейчас взорвётся от перегрузки шестерёнок, — в дверях стоит Алекс, с мокрым полотенцем в руках и сажей на лице и волосах.

— Давно не видел душ? Это, если что, приспособление такое, в котором вода на тебя сверху льётся. Там ещё мыло нужно, и вместе они смывают всю ту хрень, которую ты на работе собираешь.

— Какие мы сегодня дерзкие, — незваный гость вытирает лицо, что не сильно помогает, — Я примчался к тебе, как только смог. Разбирали завалы старого сарая, которого молния наградила своим поцелуем.

Как поэтично.

— Сгорело к хренам собачьим всё. Там у бабуленции стояла старая лодка и какие-то запасы еды, которым уже лет тридцать.

Он-мой

Не стоит доверять девушкам. Доверяйте кошкам.

Эмилия

Сквозь сон слышу непрекращающееся пиликанье. Переворачиваюсь на другую сторону, прижимая подушку к уху. Плавая на грани сна и бодрствования, начинаю ощущать, как кровать прогибается. Прекрасно. Сейчас Герци ляжет у меня под боком и начнёт посапывать, и я усну вместе с ней.

Но вместо того, чтобы улечься рядом, эта наглая морда кусает меня за руку.

— Герци! — подскакиваю на матрасе, как на батуте. На руке начинает выступать кровь из двух глубоких дырочек, — Ты чего?! Я не мышь, меня не нужно есть.

Кошка садится и смотрит на звонящий телефон. Эти два огромных черных зрачка в столь позднее и непривычное для животного время меня пугают. Ночью Герци либо спит со мной, либо следит за улицей с окна.

Внутри начинает расти беспокойство.

— Ты меня пугаешь, — Герци также не кусалась. За всё это время ни разу.

Беру телефон с тумбочки. На экране горит имя Ла Кас.

— Что-то случилось? — спрашиваю сразу, не переставая смотреть на кошку.

— Ты что-то почувствовала?

— Почти. Так почему ты звонишь... — смотрю на часы, — в пол третьего ночи?

— Машина Брендана взорвалась.

Внутри что-то рвётся, словно струна, которая до этого мига издавала самую красивую ноту.

— Он как раз вышел из неё прямо перед взрывом. Сейчас его дом окружён полицией. Кто-то также залез на его участок.

Мой вздох облегчения был громче собственного сердцебиения, которое будто прекратило свой ход.

— Без понятия, кто его хотел подорвать, но это подняло на уши абсолютно весь город.

Пытаюсь успокоить себя. Он в порядке. Вовремя вышел. Ничего не произошло.

Но это не отменяет того факта, что его хотели убить. И если бы он задержался в машине чуть дольше, то его бы не стало. Комок ужаса застревает где-то в горле, не позволяя сделать ни одного вдоха.

— Я решила позвонить, чтобы тебя успокоить. Алекс прибыл туда первым и сказал, что Брендан полностью, с ног до головы, цел. Носится по участку, помогая своим коллегам искать улики.

Герци начинает зализывать место укуса и подставлять мордочку, чтобы я её погладила. Говорят, кошки все чувствуют. Неужели и такое могут ощутить?

— Но судя по тому, как ты дышишь и молчишь, я не особо помогла.

— Ты между предложениями таких пауз не делай и тогда не доведёшь человека до инфаркта.

— Прости. Тебе там скорую не надо?

Сомневаюсь, что они смогут вернуть моё сердцебиение в норму.

— Нет. А такси нужно.

Брина какое-то время молчит, пока я сползаю с кровати и на не гнущихся ногах иду к шкафу.

— Хорошо. Сейчас вызову. И когда приедешь, напиши, как он.

— Обязательно, — и отключаюсь.

Как могу быстро натягиваю джинсы и толстовку. Герци крутится у моих ног и вместе со мной сбегает по лестнице вниз. Из окна вижу, что почти у всех соседей горит свет в окнах. Взбудоражен весь город. Хватаю ключи, которые Брендан мне дал, и выбегаю на улицу. Кошка остаётся на кухне, из которой неотрывно следит за тем, как я сажусь в машину.

Водитель всю дорогу что-то бормочет, пока я листаю новости. Уже всё пестрит этим взрывом. Уйма фотографий с разных ракурсов с горящей машиной и толпой вокруг. Люди шокировано смотрят на железное месиво, пока я пытаюсь среди них разглядеть знакомое лицо. Лишь на последней есть мужчина, отдаленно напоминающий Брендана, но фотография настолько размытая, что никак не унимает моего беспокойства.

— Дальше проехать не могу, — водитель тормозит в метрах двадцати от дома Холла. Благодарю, оплачиваю и вылетаю из машины.

Огня уже нет, лишь пару соседей стоят около обугленной машины. Полицейские стоят во дворе, что-то осматривая. Чуть дальше стоит пожарная машина, около которой вижу Алекса. Тот замечает меня сразу и быстрым шагом направляется ко мне.

— Быстро ты.

— Где он?

— В доме. Дает интервью своим коллегам.

— Его допрашивают?

— Нет. Они там рассуждают, кто мог такую бомбу зафигачить ему в машину.

— Она какая-то особенная?

Алекс пожимает плечами.

— Точечная. Мини бомбочки между сиденьями, ещё и взрываются от пульта управления.

Мне это совершенно ничего не говорит. Алекс видит это по моим глазам.

— Убивать его не планировали. Ранить если только.

Только ранить? Тогда это предупреждение. От нашего четвёртого убийцы? Или от моих родителей?

— Так-с. Это не дело, — Алекс кладёт руку мне на плечо, — Делаем глубокий вдох, а потом медленно выдыхаем.

Повторяю за ним, приводя мысли в чувство. Правда на эмоции это не особо подействовало.

Дверь дома неожиданно открывается и выходят четверо. Три полицейских, а за ними уже до чертиков знакомый мужчина с карими глазами. Брендан о чем-то напряженно думает, не замечая нас.

Раны и поцелуи

Расскажи мне, как ты любишь.

Эмилия

Холодный морской воздух бил мне в лицо, но я уже не чувствовала ни холода, ни боли. Как давно я пришла на эту пристань, чтобы подумать? Больше часа уже прошло. Это был небольшая дорожка, ведущая на каменную пристань, на которой стояли скамейки. Летом здесь было приятно гулять парочками или же просто читать, но в середине осени