Глубина страха - Ана Рей

И Вескер — это не тот случай. Он рисует одержимо. Недавно кто-то даже выпустил мини-фильм про него, где показывает, как Дональд нападает на медсестёр и врачей, как рисует кровью других пациентов.

Знакомая история.

— Фильм быстро удалили. Агенту Вескера это не выгодно. Но, по сути, этот мужчина просто психопат, на котором решили нажиться. В какой-то степени мне его даже жаль.

Навряд ли она будет его жалеть, если узнает, что он натворил в Досчервуде.

— Даже после этого его картины продаются?

— Спроси у Ди, она тебе в красках опишет, что об этом думает.

К такому потоку русского, американского и итальянского мата я не готова.

— А если вкратце и без излишних эмоций?

— Его картины стали ещё известнее. Больные на голову богачи покупают его картины за миллиарды, организовывают ему личные выставки. Даже приезжают к нему, чтобы сфотографироваться.

Нечему удивляться. Люди, существа удивительные и пугающие одновременно. Одни будут бороться за мир без насилия, другие боготворить убийц, моля дать им второй шанс.

Помню, смотрела какое-то телешоу с японским убийцей-каннибалом. Просидев не так уж и долго в психиатрической клинике, стал настоящей иконой на родине, даже книгу написал[1]. Она у меня где-то на полках стоит.

— С чего вдруг интересуешься? Мне готовиться писать картины про художника-убийцу? — Лилит умолкла, — Только не говори, что Грег хочет переманить Вескера к себе? Ди его убьёт, если он обратится к её главному конкуренту.

Если Грег об этом задумается, я сама его прикончу.

— Нет. Просто было нужно. Потом расскажу, — но не факт, — Так как там Куп?

Перевести тему было хорошим решением. Лилит была не менее любопытной, чем я, хоть и старалась сдерживаться из-за мужа-ублюдка. И нет, такое мнение о её благоверном не только у меня. Ни Ди, ни Грег не жалуют этого помешанного придурка. Он буквально собрал в себе все качества двинутого ревнивца, помешанного на деньгах и... Абъюзер чистой воды, короче.

Поговорив ещё минут десять, мы попрощались. С Лилит я общаюсь не так и часто, обычно по работе. Сегодня было исключением. Да у меня последние дни можно назвать одним большим исключением.

В окна забили тихие редкие капли дождя, небо затянулось свинцовыми тучами. Погода эти дни напоминала мне моё внутреннее состояние: то дождь, то гром, то штормовой ветер, то просто пасмурно, то к вечеру выходит солнышко. Природа не могла определиться, и я вместе с ней.

Герци неспеша вошла через заднюю дверь из сада, стряхивая с шерсти капли дождя. В зубах опять была мышь.

— Неужели ты думаешь, что я совсем себе провианта найти не могу?

Первый шаг навстречу

Любовь в поступках, а не в словах.

Брендан

Погода сегодня была по-настоящему ужасная. Дождь лил стеной, мешая рассмотреть хоть что-то. Если бы не то, что я отработала без нормального отдыха три дня, буквально ночуя в отделении, сейчас бы не стоял перед домом Эми. Но из кабинета меня взашей выгнал капитан, заставляя пойти нормально поесть и хоть немного поспать.

Из этих двух вариантов я выбрал поехать к писательнице. После того поцелуя мы так и не смогли нормально всё обсудить. Мы переписывались, но ни разу не затрагивали эту тему. Согласен с тем, что всё же немного поспешил. Сначала нам нужно было поговорить, но теперь уже дело сделано. И я не жалею. После этого поцелуя я понял одно — эта девушка будет моей, чего бы мне это не стоило.

Эми открыла дверь спустя несколько минут. Из-за худых ног выглядывала Герци. Смущение и замешательство сложно было не разглядеть на лице девушки. Она не недовольна моим приходом, но что-то её беспокоит.

— Секретное слово.

— Суп Фо-бо и салат со сладкой кукурузой, — для наглядности поднял пакет с едой.

— Принимается.

Эми пропустила меня в дом, сразу забирая еду.

— Твоё меню настолько разнообразное. Я прямо завидую.

— Смысл завидовать, если ты и так ешь всё, что ем и я? — она проигнорировала мой вопрос, начиная раскладывать еду на столе.

Её доски с фотографиями и красными нитями в который раз меня напрягли. Она сделала их не хуже детективов из отделов. Настолько скрупулёзно и детально, что невольно задаёшься вопросом, а не училась ли она в полиции.

Не удивляюсь, если да.

— Слышала, вчера вечером затопило дом у пристани.

— Да. На море поднялся шторм и дом накрыло огромной волной. Никто не пострадал, но мы, можно сказать, искупались.

На деле, пару человек чуть не унесло в море. Волны были ужасными, вода ледяная. Ко всему прочему был ещё и ливень. В доме жил старик Форд с собакой, мелким шпицем, который после импровизированного душа стал похож на крысу на длинных ножках. Их мы вытащили, но пол дома унесло. Пока старик будет жить у своего двоюродного брата, а весной мы восстановим его хижину.

— Так легко и заболеть.

— Волнуешься? — с ухмылкой спросил я. Эми замялась.

— Нет. Просто, если вы свалитесь с простудой, кто будет работать?

— Ты сама практичность.

— Конечно, — она сунула мне в руки тарелку, — Иди, садись.

Эми не смотрела на меня. Это было непривычно. У неё было столько возможностей сострить, но она просто грела еду.

Так не пойдёт.

— Ты же знаешь, что я пришёл не только для того, чтобы поесть.

Она прошла мимо меня за подсвечником.

— А для чего же? Обсудить расследование?

— Нет. Мы и так каждый раз говорим только о нём.

— Тогда я не понимаю, о чём ты, — её глаза всё ещё были устремлены в пол, а голос был холоднее льда.

— Прекрасно понимаешь.

— Отнюдь нет. Давай поедим уже.

Я отставил тарелку на кухонный стол и сложил руки на груди, тем самым не давая Эми пройти мимо меня.

— Я здесь, чтобы поговорить о том, что произошло в моём кабинете несколько дней назад.

Эми повторила мою позу. Мило.

— Этот разговор можно закончить одной фразой. Ничего не произошло. Вот и всё.

Я прищурился. Ничего?! Серьёзно?

— Такой разговор меня не устраивает. Мы целовались, Эмилия. И я признаю, что ты меня нравишься. Ты ворвалась в мою жизнь, перевернув её вверх тормашками, заставив меня посмотреть иначе на многие вещи, — она сжала зубы, — А это поцелуй далеко не "ничего". Единственное, о чём я думал последние дни, когда заходил в кабинет, ехал на работу и готовил еду — это то, как ты сидела на моём столе и взглядом умоляла не останавливаться.

Этот поцелуй не хотел вылетать из моей головы даже в моменты, когда от меня требовалась максимальная сосредоточенность. Я стал