Глубина страха - Ана Рей

class="p1">Глаза начали слезиться от боли и ноги подкосились. По рукам и щекам потекло что-то теплое, начав капать на каменную дорожку. Запах роз, наполнявший до этого сад, смешался с металлическим оттенком крови. А женщина всё продолжала кричать, указывая куда-то за мою спину.

Проснулась я в холодном поту. Вокруг царила тишина, лишь Герци подняла голову, когда я подскочила. Уши были заложены, а голова раскалывалась так, словно я пила весь вечер.

Прежде чем попытаться встать с кровати и доползти до ванной, мне пришлось отдышаться. Страх, окутавший меня ещё во сне, никак не хотел отступать. Что это было? Мой разум решил, что детская страшилка — это отличный ночной фильм? Или это уже на нервной почве?

Мне нужен успокоительный чай. Срочно. Или сразу виски.

В обед, когда у меня перестала раскалываться голова, а Грег отстал от меня с идеей сборника детских ужастиков, я выползла в библиотеку. Утром, мне хотелось расцеловать Брендана. Он оставил мне еду в холодильнике, которую мне нужно было только разогреть.

Вчера он ушёл достаточно поздно. После его откровений о жене и наших объятий, мы переместились в гостиную, где посмотрели несколько серий Шерлока Холмса под бутылку вина. Больше мы не касались личных тем, но это и не нужно было. Наши отношения изменились, и я не могла понять, как это рассматривать.

— Распутная девица, — шипение из-за забора донеслось до меня, когда я подходила к калитке.

Соседка стояла около одной из своих клумб и излишне громко подрезала растение.

— И вам доброе утро, миссис Нортон, — моя улыбка была настолько сладкой, что у меня чуть рот не свело.

Телефон пропищал, уведомляя о новом сообщении.

— Жопой собралась крутить? — она окинула мою одежду презрительным взглядом.

На мне были обычные черные обтягивающие джинсы и кожаная куртка на футболку.

Телефон снова пропищал.

— Ты брось это занятие. Наш полицейский даже не посмотрит на тебя.

Эта женщина наверняка видела, как Брендан заходил ко мне и уходил.

— Почему же не посмотрит?

И снова писк телефона. Не выдержав, я посмотрела, кому так сильно понадобилась.

Брендан: "Что по планам на сегодня?"

Брендан: "Брина сказала, что вы пойдете к Хён Сук."

Брендан: "Я заказал тебе несколько блюд на вынос. Хён Сук отдаст тебе их. Должно хватить на три дня."

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

— Чего любишься? — соседка стукнула секатором по горшку, я аж подпрыгнула.

— Пишу тому самому полицейскому, который на меня не посмотрит.

— Перестань доставать хорошего мужчину. Таких как ты, такие как он не выбирают.

— Каждому хорошему мужчине нужна плохая девушка, — я подмигнула женщине и, походкой от бедра, вышла через калитку. Нужно было видеть её разъяренное лицо. Как жаль, не смогу показать его Вильденштейну, но обязательно расскажу ему во всех подробностях.

Эмилия: "Ты у нас, оказывается хороший мужчина."

Признание

Если не знаешь, что делать, ударь грушу. Ты не найдёшь ответы на свои вопросы, но зато перестанешь о них думать.

Брендан

— Уже весь город говорит о вашем романе, — Логан поиграл бровями, — И я ставил, что вы будете вместе.

У этого парня был обед, и он решил провести его с "пользой", а точнее побесить меня.

— Потеряйся, — я продолжал перебирать бумажки, вспоминая, как несколько дней назад Эми прижималась ко мне, шепча успокаивающие слова.

Тот вечер откровений был мне не свойственен, да и этот разговор не входил в мои планы. Мы перешли очередную черту. Сожалею ли я о том, что рассказал о Терезе и своих мыслях? Нет. Ожидал ли я такого от Эмилии? Тоже нет. Когда она сжала меня в своих объятиях, моё тело словно стало раза в два легче, и при этом сердце зашлось так, будто я пробежал километров двадцать.

Может, именно этот небольшой сердечный приступ заставил, и до сих пор заставляет, писать такое девушке.

Перечитывая нашу переписку за последние несколько дней, которые у нас обоих были завалены работой, у меня складывается ощущение, что писал это всё не я. Когда последний раз у меня в переписке проскальзывали пошлые намёки? Скорее всего в университете, то есть лет десять назад.

Прекрасно. Насколько мои сообщения были устаревшими?

— Ты несколько часов пробыл в её доме, и вышел оттуда "с лицом кота, нажравшегося чужой сметаны". Это, если что, слова миссис Нортон.

— У этой женщины проблемы со зрением.

— Женщины в кафе сказали, что ты специально заказал и оплатил для нашей писательницы несколько блюд.

Слово "нашей" резануло слух.

— Спасаю себя от лишней работы. Не хочу потом писать отчёт о её голодной смерти.

А ведь здесь даже не было лжи.

— Ты пришёл за ней к Гордону Вильденштейну, хотя не был у него уже несколько лет.

Я не планировал идти туда, но проезжая мимо библиотеки, повернул руль и припарковался. Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы собраться и выйти из машины. Насколько паскудно было игнорировать человека, ставшего тебе вторым отцом, несколько лет, а потом прийти только из-за девушки?

Только сказать, что пришёл я только из-за Эмилии, не могу. Да, мне хотелось её увидеть, хоть и признать это был тогда не готов, но, смотря на здание библиотеки, во мне проснулось чувство, что пришло время. Взглянуть в глаза Гордону было сложнее, чем отпахать неделю без выходных в сезон затоплений. Оливия была мне как сестра, и её исчезновение было ударом среди ясного неба. Я подключил Люка, который выделил нам поисковых собак, Алекса, который вместе с другими пожарными приступил к поискам.

Мы ничего так и не нашли. Ни её телефона, ни одежды. Её будто инопланетяне забрали.

Когда я решил стать полицейским, мне хотелось помогать другим. Не просто быть, так называемым героем, а иметь возможность помочь тем, кому это было нужно. Желание сделать свой город хоть немного спокойнее жило во мне всегда, также как желание иметь законную причину посадить ублюдков, которые напялили на себя корону. Но какой я тогда полицейский, если не смог спасти свою подругу и жену?

— Мне напомнить тебе, где находится дверь?

Обсуждать свои отношения с Эмилией с Логаном я не планировал. Тем более, что я сам до конца так и не смог принять решение.

— Вы можете выгонять меня, но не можете отрицать своих чувств.

Я и не отрицаю их. Все мои мысли заняты этой девушкой, её шуточками, подколами и чертовыми губами, которые каждый раз появляются перед глазами, как только ложусь спать. Каждый раз, видя её и присматриваясь все больше, желание не отводить от неё взгляд становилось всё сильнее.